Сквозь смешанные образы сна и яви пробился облик Вещего, суетливо мелькали его тонкие пальцы, запястья в серебряных браслетах, полы длинного холщового одеяния. Почему-то никак не получалось увидеть провидца полностью, но зато ощутила присутствие его духа явственнее, чем когда-либо. Раскидывает он свои белёсые камушки, океанской водой точённые, и они, гладкие, поднимаются в воздух и замирают перед самым моим взором. Вещий не учил меня толкованию, но сейчас слова богов сами собою стали понятными, словно всю жизнь переводила знаки, объясняла их значение.

Верховный камень упал наверх углом, к низу широким основанием, второй камень, с прожилками крестом – лёг под ним. Худших сочетаний для путешествия быть не может! Не доплывет! Неужели не те видения показал мне в лагере Вещий? Великан угодил в беду посерьёзнее. Да так крепко вцепилась когтями смерть в него, что ещё немного и иссякнет сила его на веки вечные. От дурного видения ни пошевелиться, ни воздуха достаточно вобрать в легкие не могла, будто парализованная, тряслась в повозке. Время шло, а она никак не останавливалась. Я зажмурилась, сжала кулаки. Почувствовала прилив энергии.

Когда раскрыла глаза, неведомым мне образом, растворился в воздухе полог телеги, и передо мной повис сгусток чистого белого сияния. Он проникал в телегу и скоро так плотно заполонил её изнутри, что, казалось, ещё немного, и она разорвётся на щепки. Но этого не произошло.

Свет разошёлся за пределы скрипучей телеги и, ослепляя, вспыхнул, и я оказалась в центре яростного шторма, там, где попал в западню Радмир со своей командой. Неужели научилась перемещаться без тела?! Неужели это и есть та самая сила Дара? Слышу тяжелый скрип драккара, словно игрушечный под ударами урагана, несется от берега в неизвестном направлении. Вытянутая, мощная шея дракона переломана, величественная голова его щепками разлетелась по грозным волнам.  Не вычерпать воду из судна, на которое стихия океана обрушила свою мощь. Если буря не утихнет, или же не произойдёт другое чудо, то гибель великана неизбежна.

Время шло на минуты.

И вспомнила я про спасительные зелёные звёзды, которые выведут драккар из беды. Заметалась по сторонам, только бы найти. Только бы Радмир их увидел!

Снова темнота.

«Силу в вялое тело впускаешь с жизнь-травой. Густой отвар вари, не жалей корнеплодов, по лету новых насобираешь. Поишь по три раза на дню и всё это время поёшь про себя молитву «Во имя Светлого Бога и многомудрых предков наших». Через день можно и петушиный бульон давать. Очухается, встанет, словно заново нарождённый. Очистившись телом и душой посмотрит на мир новыми глазами. Только помни, внучка, все наши премудрости не подействуют, если в башке больного начнут гулять чернота да неверие. Тогда никакие травы и молитвы не помогут. Поэтому твоя задача с каждой наговорённой каплей, с каждым намоленным словом передать больному веру в самого себя. По вере нашей будет нам. Всегда помни это».

Телега дёрнулась и остановилась.

Я с трудом разлепила тяжёлые веки. Кромешная темнота. Повозка перестала покачиваться. Снаружи фыркнули лошади. Мужской голос что-то у кого-то спросил, и второй голос, грубее и гнусавее, тут же что-то ответил. Через силу повернула голову – полог осветился, чьи-то руки развязали верёвку, связывающую две грязные и разодранные по краям половинки, и внутрь заглянул человек с горящим факелом в правой руке. Я зажмурилась привыкая к свету. Он крикнул кому-то в сторону: «Живая, не боись». Скрылся. Какая-то деталь в его фигуре показалась мне знакомой.

Живая. Они сомневались. Глупцы. Кем бы вы ни были. Я буду держаться до тех пор, пока не спасу великана. А потом буду оберегать его. Всегда. Где бы мы ни находились, в разлуке или рядом. И мне плевать на ваши подлые планы.

Мне бы только вернуться в шторм, к Радмиру, проверить, нашёл ли он спасительные звёзды!  Я зажмурилась, вызывая видение.

Голоса снаружи не смолкали.

На затылке пальцы коснулись липкого. Значит, правильно я определила, ударили меня сильно. Стало морозить. По вискам стекает пот, кажется, начинается лихорадка. Не помешал бы густо сваренный отвар жизнь-травы, или на худой конец петушиный бульон. Но ничего этого нет, а Радмир без меня пропадет. Я должна что-то сделать! В лицо подул сильный ветер. Открыла глаза и обнаружила, что нахожусь не в жалкой старой телеге, посреди затхлого тряпья, а снова в самом центре бушующего урагана.

Но где же Радмир?

Темнота быстро меня обступила. В море творилось что-то невероятное. Я не могла рассмотреть, где кончается вода и начинается ночное небо. Страшные волны дыбились морской пеной. Вдруг волна надвигающейся скалой, несущая всю свою мощь, прошла сквозь меня, не причиняя вреда. Светлый Боже обитающий на небесах и живущий в моём сердце! Заклинаю, помоги в этой преисподней найти моего великана!

Я парила между стихиями, выискивая великана. Слышала, как сквозь завывание ветра и зловещий шум волн у меня стучат зубы. Волны налетали одна за другой и тут же исчезали, а на их месте появлялись чернеющие впадины, и тогда мне казалось, будто громадное чудовище разверзает свою бездонную пасть. А Радмира всё нет. Неужели проглотило его это бездушное чудище? Неужели я опоздала?!

Всматривалась в бушующие всполохи водной стихии, и вот, на мгновение увидела мелькнувший борт деревянного драккара. Терзаемый океанской мощью, он выглядел таким крошечным, таким беззащитным. Живы ли в нём люди? Силой мысли я приблизилась и оказалась перед отломанным носом плавающего дома. Замерла.

Стихия милости проявлять не собиралась. В драккаре было полно людей. Живых. Мёртвой хваткой они вцепились руками и ногами за деревянные скамейки, стойко сражаясь со смертоносными волнами. Радмир держался за массивный рычаг у носа. Где же зелёные звёзды, которые выведут его из бури? Или видение оказалось ложным?

Надеяться было не на что. Я вытянула руки и собрала все свои силы. Энергия потекла к ладоням, и у самых подушечек пальцев почувствовала покалывание. Следом за ним, над пальцами вспыхнуло зелёное пламя. Я направила в сторону Радмира руки. Не звёзды ему укажут путь, а мой магический огонь, который не обжигал, а лишь разгорался ярче!

Долго метался взгляд великана по чёрной неприступной плоти, соединяющей землю с небесами, пока, наконец, не узрел моё зелёное пламя. Его свечение пригвоздило взгляд великана, зацепило точно свеча заблудшего путника в непроглядной ночи, сцепило в прочную невидимую связь, по которой если потянуть в одну сторону, вытянет за собой вторую, хоть из самой тягучей трясины. Ориентировалась я в кромешной темноте так легко, будто не ночь была, а ясный день. Зелёный огонь то смещался вправо, то уходил влево, всякий раз ловко лавируя между волнами-убийцами. Видела как великан старался не упустить из вида спасительное свечение, до тех пор, пока вслед за свечением, не вывел свой плавающий дом из черной непроглядной бездны, в воды мутные, но уже потерявшие свою разрушительную силу.

Я выдохнула.

Перед взором снова предстали раскиданные Вещим, замершие в воздухе камешки. Но узор на этот раз изменился: верховным камнем оказался знак пути в перевёрнутом состоянии. Светлый Боже! Не бури надо было бояться Радмиру. Худшее ещё впереди.

— Эй, просыпайся! — рявкнул кто-то над моим лицом.

Я открыла глаза.

Мерцающие огненные всполохи ослепили. Со второй попытки глаза немного привыкли. Пламя факела сместилось в сторону. И я увидела красное перо – опознавательный знак отряда стражников Кровавого Эдварда. Удерживая левой рукой факел, правой крепко ухватив за плечо, меня тормошил воин, вытаскивал из путаных сновидений. Полог с повозки был откинут. Надо мной огромное пространство звёздного неба. Поднялась на локтях и сквозь ломоту во всем теле пододвинулась к краю повозки и уселась, свесив ноги. Прохлада свежего ночного воздуха пахнула в лицо.

Великан доберётся до берега целым и невредимым, и обязательно спасёт меня. И вам, не поздоровится, будьте уверены!

— Чего это она лыбится? Точно не повредилась? — спросил второй стражник и снял с головы шлем. Он стоял в паре шагов от повозки. — Смотри, сам будешь отвечать перед Королём.