В центре – Главный Дом, замок или крепость.
Однако вскоре процессы промышленно-экономического развития заставляют общество быстренько осваивать территорию. Степень освоения ее «в глубину» и показывает уровень развития анклава.
Конечно, тут есть особенности и исключения. В Замке Россия Сотников изначально взял курс на быстрое развитие промышленности и самых разных ремесел, а не занялся унылым строительством примитивного общества охотников и собирателей – территория начала стремительно осваиваться по всей площади, а берег Волги остался практически свободным.
Так же поступили французы и швейцарцы. Немцы наверняка пошли бы по аналогичному пути, но они просто не успели сделать ничего толкового – по стечению роковых обстоятельств им отрезало канал… А вот Шанхай, Манила и Пекин с разной степенью инерции еще тянутся вдоль берега. Каир своими фавелами, огородами, садами и полями обнял уже почти все огромное пресное озеро.
Здесь с промышленностью все нормально, развивают. Жилых домов на берегу очень мало. Есть два здания, похожих на особняки. Причалы, пакгаузы… Пять больших низких строений вытянуты в ряд, что в трех, непонятно, а еще два заняты на переработке леса. Вот и плот на воде, сбитый из строевой сосны, рядом стоит, пока не разобранный. Недавно подогнали: анклав активно использует ресурсы противоположного берега, у себя деловой лес не рубит, разумно. Что там у них, на левом по течению берегу? Деревенька небольшая, точней не разглядеть. Вот бы прошвырнуться при случае…
А где буксирчик паровой? Такой плотище катерком не оттащишь! Есть у них портовый буксир, точно есть.
Параллельно Волге идет широкая протока с двумя каменными мостами.
За что это альянщикам такой ништяк даден, Смотрящие, вы что там, сдурели? В такой канал удобно на зиму заводить весь флот, спасая суда от ярости весеннего ледохода, в широкой протоке можно что-то прятать – с реки не увидишь. Поэтому наши флотские, один раз без особого успеха ходившие сюда на разведку, ничего о ней и не сообщили.
Еще один неприятный сюрприз: на материковом берегу протоки стоят верфи.
Мне было известно, что, по данным разведки, у Стокгольма имеется корабль класса «Дункан», – этот куда-то ушел. Одна большая яхта с паровым двигателем и много катеров, пулеметов хватает. Берлинские волкодавы и ребята Гонты в стычках с недружелюбными северными соседями сталкивались именно с моторками и катерами. Яхта и три катера выстроились у каменного причала рядом с замком, суда явно военные. Подвесников не видно, вполне может быть, что водометы. Сколько таких еще несут службу у спорных островов к северу? А сколько болтаются ниже по течению…
Лодкам рыбаков отведено отдельное место, их много, рядом встык – дощатые сейфы.
И что мы имеем вдобавочку?
– Командир, знаешь, я лучше вниз пойду. – Сомов прервал сессию, моя рука дрогнула, очередной снимок смазался. – Стремно. Дороги отсюда не видно, подъездной путь на холм не просматривается. Тревожно что-то.
Горка, на которой стоит вышка ретранслятора, двугорбая, второй лесистый холм, что пониже, намертво закрывает магистраль.
– Меняемся, возьми рацию со сканером. И это, Мишган, лучше бы без радиообмена, только по крайней необходимости, а то меня точно засекут.
Рации маломощные, да вот только на высоте стою…
– Свистну.
Мишка, поругиваясь на тесноту, полез вниз, а я продолжил съемку с попутным анализом увиденного.
Итак, на солидных верфях Стокгольма заложены два судна, металлические, шведы варят что-то вроде катеров-сторожевиков, это серьезная заявка на доминанту. Скошенные надстройки готовы. Видно стоящие на поддонах заготовки баковых бронебашен под крупнокалиберные пулеметы или пушки. В стороне строится еще яхта, с деревянным корпусом, там тоже дело движется к финишу.
Да, военно-морской флот Стокгольма начинает меня напрягать!
От ближнего моста через протоку в глубину территории анклава тянется прямая улица, часто застроенная рублеными домами, – их много, есть двухэтажные и два трехэтажных! На крышах – однообразные модули из солнечных панелей и баков для нагрева воды. Численность анклава большая.
Второй мост дает начало улочке поменьше, покороче, там, похоже, находится здешний промрайон: мастерские, цеха, склады… Если есть верфи, значит, и колесную военную технику могут клепать. На Платформе-5 шушпанцер форева!
Два автомобиля катят по своим делам, бортовые грузовики. Вот и легковушка проехала, пузотерка. Значит, внутренние дороги тоже хорошие. Тоже…
Трахома, подсознательно хочется видеть, что у твоего противника на территории кругом бардак, грязь и тлен! А тут звенящий порядок. Я скрипнул зубами, злясь непонятно на кого…
Центральная городская теплоэлектростанция с высокой кирпичной трубой густо дымит черным – у них есть уголь, жидкого топлива не используют.
Стандартная нефтяная качалка стоит еще дальше от берега. «Золотой Насос», как и у нас, обнесен крепкой изгородью с колючей проволокой поверху, вокруг вспаханной земли темнеет широкая полоса безопасности, видны знаки предупреждений. Отдельный пост охраны объекта, у нас такого нет! Три больших цилиндрических танка, крашенных серебрянкой, поставлены на отдельном полигоне, рядом с АЗС, под козырьком.
Много новых вспомогательных дорог, ведущих к полям, садам и к кедровому лесу, что темнеет на севере. На полях наблюдаю два колесных трактора, один возится, другой замер, похоже, мужики что-то чинят. Вдалеке возле лесного массива стоят пять небольших зданий, сараи… Деревенька.
Сколько я уже кадров нащелкал? Лишь бы получилось! От страха я менял режимы съемки, увеличение – и снимал, предварительно вырубив опасную сейчас вспышку: вот будет лажа, если ее заметят!
Жаль, что второй холм скрывает дорогу, глядишь, увидел бы и центральный блокпост.
Замок Стокгольма – отдельная песня. Красив, собака! Похож на Бернский. Стоит, как и большинство подобных цитаделей, на небольшом возвышении. Есть ров. Ворот мне не видно, но могу догадаться, где они, там спит броневик незнакомой модели…
Настроение становилось все хуже и хуже.
Много остроконечных башенок, донжон солидный. Черт, автоматическая пушка, смотрит в сторону реки! «Эрликон», нет? Память проклятая, что там у шведов может быть – вылетело из головы!
Глаз уже не ловил деталей, теперь я фотографировал фрагменты на максимальном увеличении, почти вслепую.
Ну что же, пора переходить к главному сюрпризу.
Хотя… Предсказуемый вариант, это мы у китайцев с их недоделанной железной дорогой расслабились. Еще дальше АЗС у шведов находился объект, который не мог быть нечем иным, как штатным грунтовым аэродромом. Видоискатель камеры, как и маленький экранчик, не лучшее средство для разбора деталей. Торопливо пощелкав, я опустил камеру и вскинул бинокль.
Аэродром! Где самолет? Есть у них самолет, черт возьми, или нет?
Сейчас я не думал о снимках, и пес с ними, фотоминутами. Камера может утонуть, потеряться, карта памяти глюкануть – на ковре у Сотникова это меня не оправдает, потому что все, касающееся авиации вероятного противника, – абсолютный приоритет. Надо хорошенько разглядеть самому, составить уверенное личное представление.
Копия нашего! ВПП не менее трехсот метров, утрамбованная, ровная. В торце полосы просматривается большая белая буква «Т». Конус полосатый есть, остальные атрибуты вижу… Сбоку стоит диспетчерская с вышкой УВД, двухэтажная, в высоту метров шесть. На дальней стороне полосы расположен огромный рубленый ангар с двумя широченными воротами. Закрытыми. Полоса свободна, авиатехники нет ни на стоянке, ни у торца КПП. Рядом со штатным ангаром почти впритык стоит новый самостройный, открытый, с крышей из профнастила. Вроде бы что-то есть внутри…
Темно было не только мне. Говорят же, что везет тем, кто везет. Работайте и обрящете.
Под крышей новостройки вспыхнул свет! Ура!
Работают люди… Четверо человек копошились возле небольшого самолетика, точнее, возле того, что осталось от летательного аппарата после аварии. Восстанавливают! Интересно, где он так смачно вмазался? Здесь, при посадке, или же притащили с полей? Марки самолета я определить не смог. Морда мятая, крылья отсоединены.
