Битый, не битый, имеем факт: авиация у Альянса есть, и это очень плохая новость и для Замка Россия, и для китайцев. Отремонтируют, заменят все, что можно, и опять поднимут аэроплан в воздух. Смотрящие исправно дадут им все нужные запчасти, ведь закона первой поставки никто пока не отменял, техника не самопальная, а дареная свыше. Я опять схватил камеру: уж в электрическом свете снимки точно получатся.
Щелк, щелк, щелк… Ну и хватит.
Закат на подходе, баста, даже светосилы бинокля не хватает. Прохладный вечерний ветерок все настойчивей забирался под куртку. Бр… Торопливо застегнулся. Словно в награду за плодотворную разведывательную работу, Платформа одарила наблюдателя удивительной игрой красок. По горизонту побежали быстро сменяющиеся оттенки розового и лилового, вполне гармоничные в сочетаниях с пихтовой зеленью, фоном разноцветных полей и известняковых скал на западе. А тут еще и тучи надвигаются, зараза, налитые, сизые… И в этом визуальном коктейле, в чем-то мистическом, несомненно, была особая своеобразная драматическая красота, показывающая совершенство дикой природы еще не растраченного людьми мира.
– Командир! – заорал внизу Гоблин без всякого посвиста. – Радиообмен пошел, трут что-то! Пора подрываться!
– Что трут, точней скажи! – гаркнул я.
– Да я волоку? На ушельском языке лопочут, интенсивно!
– Заводи!
Спрятав камеру и подхватив автомат, я ссыпался по лестнице. Хорошо бы успеть выскочить из западни на магистраль – нет ни малейшего желания вступать в огневой контакт. Ценные сведения, их в Замок доставить надо… Я ведь и трети не рассмотрел из того, что осталось на снимках!
Уже на полпути вниз по склону Гоблин вдруг произнес:
– Кабеля́-то порубал?
– Не стал. До последнего будем играть американцев.
Сомов несогласно покачал головой.
– Сколько еще игрушек, задрало. А не пойти ли нам, командир, на проскок к тем складам да отпартизанить чего?
– Одной гранатой? – уточнил я.
– Ну, не дети же, придумали бы… эх…
Как видите, напарник, в отличие от меня, был готов на многое.
Погоня, тем более настырная, долгая, нервная – это самый неблагоприятный для группы вариант. Старенький «виллис», конечно, штука раритетная, давно нами любимая, в преодолении бездорожья несомненно хорошая, как и в неспешной езде по грунтовке. А вот на скоростях не очень.
У шведов же, думать нечего, в распоряжении, пусть и в небольшом количестве, есть качественные европейские кроссоверы и внедорожники, всякие там «роверы», «мерсы», «бэхи», «вольво», в конце концов, – машины с активной подвеской и целым комплексом вспомогательных цифровых технологий, вроде интеллектуального подруливания или систем антиопрокидывания на крутых поворотах. У нас есть три «тойоты», у немцев появился вполне современный «гелендваген», анклавы постепенно разживаются… Такие автомобили способны лететь по грунтовке с большой скоростью, не превращая внутренности пассажиров в фарш.
Бросать очередной джип и уходить пешком? Нет уж, сколько можно оставлять драгоценную технику!
Ночь на подходе. В такой ситуации, с погоней на хвосте, двигаться с фарами – как мишень на себе нарисовать.
– Мишка, не забудь, выскакивай по старой траектории!
– Да помню я!
Включенная на громкую связь в режиме сканера радиостанция периодически предъявляла переговоры неприятеля. Точно Гоб сказал, ни хрена не понять. Похоже, что это не шведский, а какой-то из прибалтийских.
В просвете среди обступающих узкий проселок деревьев показался перекресток. Лишь бы успеть! В идеале – час форы, да и за полчаса найдем где спрятаться.
«Виллис» выскочил на главную дорогу по старым следам, то есть в сторону КПП.
– Задом пока, – резко скомандовал я. – Нет! Стой! Так не пойдет, пусти за руль.
Вот так вот, аккуратненько… На камнях развернусь.
Сканер постоянно пшикал отсечками и будоражил душу обрывками непонятных фраз. Что они там задумали, сволочи?
– Распелись… Мне теперь че, придется еще и чухонские языки учить? – мимоходом возмутился Сомов.
– Если так дело пойдет, еще как будешь! – уверил я. – Ускоренным темпом! Ты тряпку бросил?
– Ага… Сильный сигнал, они рядом где-то.
Плохо, получаса у нас не будет. Надо найти место для укрытия здесь. Основательно, конечно, не спрячешься, под мощными фарами найдут. У них ведь и ночники могут быть! Рвать глупо: впереди прямой участок, заметят. Теперь вся надежда – на запланированный маневр отвлечения. Если уловка не сработает, придется начинать драку.
Жим-жим! Нормальная реакция ожидания стычки, у хорошего солдата перед боем всегда понос… Особенно мудрить я не стал, уповая не столько на заросли, сколько на удобство позиции в случае огневого контакта, – «виллис» с разгона довольно грубо врубился в густые кусты и там остановился.
– К бою!
Вдалеке по дороге уже мазал полосами свет фар, неприятель приближался.
Слева зашелестел кустарник, громко хрустнула ветка, Гоблин тихо выругался, дрыгнул ногой, повернулся на бок и выругался еще раз – что-то рано он начинает…
– Какого черта, тихо! – шикнул я.
– Ежик, сука! Колется!
– Бляха, Сомов, на… Как ты умудряешься собрать левое в самый неподходящий момент?
– Подходят!
Ого! Живенько идут!
Черт! Неприятностей будет больше, чем ожидалось. Проклятый лейтенант не сплоховал, вытащил какие-то резервы, так что за нами погнались сразу две машины. Первым шел черный «Дискавери», следом за ним летел большой кроссовер «Вольво ХС90». Красивая штука.
Клюнут или нет?
В вечернем сумраке надвигающиеся черные машины напоминали легкие танки, свирепо идущие в атаку. На крышах стоят дуги с турелями, пулеметов пока не видно. И вдруг меня переключило: теперь железные монстры предстали огромными гончими, идущими по следу! Вот они припали на передние колеса, опустили к земле тяжелые решетки радиаторов… Ну же, принюхивайтесь, сволочи! Лучше!
Триста пятьдесят метров. Рядом, тревожа густую листву, довернулся на цели хищный ствол «крестовика», Мишка готов.
Эх, как бы смыться без драки!
– Командир, далековато, – с сожалением произнес напарник.
При таком освещении и с такой дистанции сразу наглухо не влепишь. Неприятель махом покинет технику, разбегаясь по зарослям вдоль дороги, и начнется нудная и опасная позиционка. А дульное пламя «крестовика» – отличный ориентир для ответки…
Грозовые тучи уже налетали. Неподалеку вспыхнул слепящий зигзаг молнии, вскоре жахнул и первый громовой раскат, сейчас начнется хороший дождяра. А мы без тента, между прочим… И хорошо, и плохо. Дождь маскирует. Однако в случае драпанья «виллис» поедет еще медленней. Эти же черти вряд ли снизят скорость.
Погоня уже подкатывала к развилке, словно наземное сопровождение грозового фронта.
Головной джип легонько вильнул из стороны в сторону – точно, принюхивается! Не первой свежести авто: судя по замазанной вмятине на правом крыле, рабочая лошадка.
В эфире прошла какая-то команда, машины резко снизили скорость.
– Хватай, рыбка! – прошептал Мишка.
Колеса «Дискавери» повернулись налево, джип остановился. Неужели…
В верхнем люке показался темный силуэт человека в каске, пулеметчик быстро закинул на турель оружие. Водитель открыл форточку, высунулся, потом покрутил фарой-искателем. Рядом вспыхнул еще один луч – тугой синеватый сноп хорошего фонаря пробежался по обочине… Вот открылась пассажирская дверь, что рядом с водителем, потом еще одна, включился третий фонарь. Цветомузыка…
Тряпку увидели!
Преследователи клюнули и включили весь свет, что имели.
Разум должен подсказывать: у хороших разведчиков белые, отлично заметные под ксеноном тряпицы просто так на траву не падают. Однако хищные носы-бамперы, пьяные от охотничьего инстинкта, в данном случае побеждали: «Чего тут думать, там они! Возле объекта, ломают! Я запах чую!» Один из вышедших присел на корточки, разглядывая наши следы. Во-во, смотри, чингачгук! Поворота на юг нет, недаром мы спустились по своей же колее. Значит, пришельцы там, хватайте их! Из машин вышли все. Ба, да их всего пятеро!
