Сползаю с кровати, с трудом нахожу залетевшие под кровать тапочки. Обуваюсь и, еле-еле переставляя слабые ноги, иду к двери – надо проверить, что с остальными. С тинками, с людьми… Еще надо выйти во двор и посмотреть, что там творится. Заглянуть в конюшни и обязательно в сад – вдруг он тоже… умер, как деревья в долине…

Выхожу из комнаты и, все время оглядываясь и вздрагивая от страха, крадусь по вымершему замку. Возле лестницы на первый этаж поднимаю лежащий на боку стул. Похоже, его сбили, поспешно убегая.

Где же все? Хочется покричать, позвать, но мне страшно: вдруг на звук голоса придут еще какие-то чудовища.

Прохожу одну за другой пустынные галереи, залы, коридоры – никого. И все так же тихо, просто до жути тихо…

В гостиной на первом этаже меня встречает разгром. Такое впечатление, что здесь, снося все на своем пути, бесился кто-то огромный и очень яростный. Мебель разнесена чуть не в щепки. Изящные пристенные столики, бывшие изюминкой интерьера, опрокинуты. Осколки стоявших на них ваз и кашпо с цветами, перемешанные с водой и землей, валяются на полу.

Ковры, устилавшие каменные полы, разодраны в клочья. От люстр, украшавших потолок, остались только хрустящие под ногами осколки. Еще по всему полу кучки какой-то черной, воняющей тухлятиной массы.

Да что за чудовище здесь бесилось?!

Стараясь ни на что не наступить, иду к центральному входу – все-таки надо выйти во двор, посмотреть, что там.

Успеваю сделать несколько шагов, когда жуткую тишину разбивает скрип двери. Тихий, на грани слышимости. Потом шаги, тоже едва слышные.

Замираю, не дыша от нового приступа паники – кто-то идет сюда. Идет в моем направлении, стараясь делать это как можно тише… Кто-то очень большой, массивный, несмотря на тихие шаги.

Начинаю пятиться – бежать! Бежать как можно быстрее и подальше…

– Ай! – руку пронзает острая боль, прогоняя панику и возвращая способность соображать.

Хватаюсь за ладонь – это снова кольцо. Два дня после того, как я увидела в нем глаз, оно спало. Не проявляло никаких признаков жизни, сколько я его ни крутила. Мне даже начало казаться, что и глаз, и тот свистящий шепот были плодом моего воображения. Галлюцинацией, короче.

И вот оно ожило. Ну, в этот раз спасибо тебе, милое! Вовремя ты меня в чувство привело.

Ласково глажу камешек на колечке и начинаю шарить взглядом по комнате. Ищу хоть что-то, чем смогу отбиваться от врагов: тот, кто крадется, явно не доброго дня пожелать мне хочет.

Как назло, в комнате нет ничего, годящегося для самообороны. Ни подсвечника, ни статуэтки. Даже ножки сломанных столов в качестве оружия не годятся, слишком они изящные и легкие.

Да и камины здесь магические, работают без дров, без угля, и никакой кочерги к ним не прилагается. А как бы эта штука сейчас мне пригодилась! Надо будет отдать распоряжение у каждого камина кочергу поставить. На всякий пожарный, как говорится.

Это все весело, конечно, про кочергу придумывать, но беда в том, что шаги все ближе. Хоть и тихие, но я их отлично слышу – уже в соседней комнате они. Думай, Аделаида, думай!

Взгляд падает на стену над камином у двери. Несколько секунд я рассматриваю висящий там предмет, а потом решительно карабкаюсь на мраморную каминную крышку.

Снимаю подвешенный на цепочку большой рог какого-то животного, то ли быка, то ли яка. Взвешиваю на руке – тяжеленький. Вот и отлично – нет подсвечника, так рогами буду отбиваться. Задешево жизнь не отдам.

Крепко сжимаю в руках свое оружие, поднимаю его над головой. Дверь бесшумно отворяется, и…

– Мать честная! – ору я. Руки сами делают нужное движение.

«Бац!» – рог с силой обрушивается на голову огромного полуголого урода, появившегося в дверном проеме.

Что-то хрустит, то ли рог, то ли голова чудовища. Не знаю, потому что в это мгновение меня буквально выносит за дверь.

С дикими воплями я несусь прочь от ужасного монстра, слыша за собой его тяжелые шаги. Прибавляю скорости, подлетаю к входной двери и выбегаю на крыльцо. По инерции проношусь еще несколько метров и останавливаюсь.

Несколько секунд в шоке смотрю на открывшееся зрелище двора. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и, завывая громче прежнего, несусь обратно в дом.

Делаю несколько шагов и с размаха влетаю во что-то каменно-твердое. Меня подбрасывает вверх, и прямо перед своим лицом вижу ту самую жуткую морду. Только теперь по ней бегут тоненькие ручейки крови из разбитой головы, придавая ей совершенно чудовищный вид.

– Мамочка! – хриплю. Не знаю, что было бы со мной дальше, но тут я, к счастью, теряю сознание. Бедная моя психика, как бы крышей не поехать…

Генерал Ардар эр Драгхар

Последний раз я был в Проклятой Долине лет… сколько назад? Кажется, десять. Как раз с Люстином эр Счастхаром, тогда еще моим лучшим другом, и был здесь… Как так вышло, что мы стали врагами?

Встряхиваю головой: не время и не место думать об этом. Даже если те события до сих пор отдаются в душе сомнениями. Но это был собственный выбор Люстина – сделать то, что он сделал.

В любом случае, сейчас меня занимает только Проклятая Долина, и то, что в ней все неправильно. Не так, как должно быть в нормальной жизни. Не тот воздух, не тот ветер, не то солнце. Даже запах, поднимающийся от земли, что навсегда болезненным клином врезался мне в память, неправильный. Магия смерти все изувечила.

Половину дня я лечу на остатках сил и злости. Проклятая долина тянет из меня жизнь, желая одного – уложить мои кости рядом с сотнями других скелетов, покрывающих ее.

Я сопротивляюсь, борюсь с диким желанием сложить крылья и кинуться к земле. Прижаться к ее потрескавшейся, тусклой поверхности и заснуть. Заснуть… заснуть… заснуть…

«Дракон, проснись! Ты нужен здесь…» – чей-то шипящий голос заставляет меня открыть тяжелые веки и яростно взмахнуть крыльями. Рвануть вверх, прочь от стремительно несущейся навстречу земли. Ждущей меня, ощерившей свою мертвую пасть, уже готовую сожрать меня…

Лечу дальше, почти забыв о причудившемся мне шепоте. Но потом начинаются странности…

Чем больше я углубляюсь в Долину, чем ближе замок Рихнорр, тем меньше это место становится похоже само на себя.

Воздух меняет свой запах на живой и свежий. Солнце просто греет, не пытаясь сжечь. Ветер несется навстречу приятный и ласковый, не желающий убить тебя. Сбить, сбросить на землю, опять к той же мертвой пасти в зубы… Мне даже кажется, что я вижу на земле то, чего здесь не может быть…

В какой-то момент решаю сделать круг над местом, которое отлично помню, но которое не узнаю сейчас.

Озеро Смерти – маленькая, тускло поблескивающая сталью лужа с мертвой водой. В те два раза, что я видел его, вокруг не было ничего, кроме голой земли, камней и песка.

Сейчас рядом с мертвым озером я с удивлением вижу жизнь. Хиленькая, но настоящая трава пробивается сквозь серую от жары и безводья земляную корку. Редкие кустарники, всегда бурые, с голыми ветками, сейчас топорщатся набухшими почками. Мне даже мерещится звук птичьих голосов…

Не веря своим чувствам, снижаюсь. Делаю еще круг, чтобы убедиться, что это не иллюзия, не влияние усталости на мой разум.

Странно, очень странно: здесь ничто не может расти. Темная магия, укрывающая это место, не дает шанса жизни… Что могло заставить ее отступить?

Оставив этот вопрос для своего многомудрого оруженосца, снова взмываю под облака. Устремляюсь туда, где за невидимой завесой прячется Рихнорр, а в нем дрянь, из-за которой я сейчас здесь.

Стоит подумать о своей магической женушке, как на меня накатывает новый прилив ярости. Придает мне сил, подталкивает вперед. Даже крыльями шевелить становится проще.

Но очень скоро на место злости приходит тревога. Странная, необъяснимая. Она разрастается и разрастается, с каждой минутой становится все острее.