На голову ложится теплая ладонь. Гладит, перебирая мои непросохшие волосы, рассылая по коже приятные ощущения.

– Спи, Аделаида, нужно хорошенько отдохнуть. Завтра будем выбираться из этого места, и сил тебе понадобится много, – звучит необычно мягкий голос эр Драгхара. – Спи, девочка, все важные разговоры оставим на завтра…

Моей щеки что-то нежно касается. Кажется, драконище меня поцеловал? Или мне это снится? Да, неважно! Главное – я закрываю глаза и проваливаюсь в благодатное забвение.

Сплю я беспокойно. Виной тому слишком жесткая постель, а может, мерцание костра, которое я вижу даже сквозь сомкнутые веки. Или мысль о том, где же будет спать дракон: постель-то в пещере всего одна?

Ответ на последний вопрос я получаю утром, когда открываю глаза и обнаруживаю прижавшееся ко мне горячее, вкусно пахнущее, наглое до невозможности мужское тело!

Воздух в пещере довольно прохладный – костер давно потух и совсем не греет. Но мне почему-то тепло, даже жарко…

Наверное, потому, что к моей спине прижимается большое, горячее мужское тело. Тяжелая рука лежит поперек моей талии. Широкая, как лопата, кисть свешивается, касаясь кончиками пальцев покрывала. Сзади шею щекочет мерное теплое дыхание, а пониже поясницы настойчиво упирается что-то твердое.

Осознав, что именно может в меня упираться в такой ситуации, я распахиваю глаза, замираю и перестаю дышать: это оно, да? Но Драгхар ведь спит, как его тело может так себя вести? Или у них, у драконов, всегда так?

«У-у, нашла о чем думать!» – одергиваю себя, но мысли упорно возвращаются к твердости в районе копчика. Ну, интересно мне!

Опыта у меня в этом деле ноль целых и ноль десятых, как-то не довелось попрактиковаться. Теорию я, конечно, немного знаю, но тоже так себе, поверхностно. Меня подруги за это всегда подначивали. Смеялись, что в моем возрасте стыдно быть такой дремучей в вопросах физической близости между мужчинами и женщинами.

Я всегда отшучивалась, говорила, что когда встречу свою любовь, тогда и буду штудировать теорию вместе с практикой. Любовь у меня так и не появилась, а в одиночку изучать этот предмет было не особо интересно. Хотя подружки утверждали, что к моменту встречи с мужчиной моей мечты нужно быть подкованной и теоретически, и практически, я продолжала от них отмахиваться.

Может, зря я девчонок не слушала? Последовала бы их советам, изучила теорию и не лежала сейчас, замерев, как мышка под лапой кота, боясь лишний раз вдохнуть. Не гадала бы, что там упирается мне в крестец – здоровое мужское начало или ключ от храма, как в том анекдоте…

Наверное, я бы еще долго лежала, замерев от волнения и боясь шевельнуться, но организм настойчиво напоминает, что у него есть свои потребности.

Поэтому я осторожно-осторожно выкручиваюсь из-под мужской руки и скатываюсь с постели. На карачках отползаю в сторонку и встаю на ноги.

В пещере уже довольно светло, во входное отверстие пробиваются первые лучи солнца. Я начинаю ежиться: бодрящий утренний воздух даже сквозь ткань рубашки мгновенно остужает тело, заставив его покрыться гусиной кожей. На цыпочках делаю несколько шагов к постели и застываю, разглядывая спящего на ней мужчину.

В розоватых рассветных сумерках черты лица дракона кажется скульптурно-красивыми, словно у статуй олимпийских богов, которые я видела в музеях Греции. Прямой, рельефной лепки нос. Твердые губы, точеные скулы, упрямый подбородок с ямочкой посередине и длинные девчачьи ресницы. Черные волосы рассыпались по обнаженным плечам, а одна прядка щекочет ему нос.

Он лежит на спине, закинув одну руку за голову. Литые бицепсы расслаблены, обнаженная широкая грудь мерно вздымается в такт дыханию. Узкие бедра и состоящий из одних кубиков, даже на вид твердокаменный живот…

Красивый дракон, повезло крутобедрой.

Я поворачиваюсь и выхожу из пещеры: надо срочно искать кустики, а не на чужих женихов таращиться.

Снаружи гораздо светлее и теплее, чем внутри. Передо мной, насколько хватает глаз, расстилалась долина, покрытая ровным зеленым травяным ковром. Кое-где ее гладкость разбивали нагромождения огромных валунов, сложенных гигантскими островерхими кучами. Казалось, тут порезвились сказочные великаны, складывая из камней пирамидки, как дети в нашем мире лепят куличики из песка.

Солнце уже поднялось из-за дальнего от пещеры края, заливая долину красно-розовыми лучами и делая пейзаж похожим на марсианский, как его показывают в кино. Красиво и почему-то жутковато.

Оглядевшись, нахожу укромный закуток между трех валунов неподалеку от пещеры. Рядом, даже не привязанная, пасется лошадь эр Драгхара: спокойно щиплет траву, не обращая на меня никакого внимания.

Не обнаружив поблизости ничего подозрительного, я шмыгаю за камни. Торопливо приседаю, потому что организм уже во все горло вопит о своих потребностях.

Закончив, выхожу из своего укрытия и ахаю, едва не налетев на спокойно сидящее и явно поджидающее меня чудовище. И это вовсе не эр Драгхар!

Мать честная, что это за ужас?! Дракон, срочно просыпайся и спасай меня! Иначе овдовеешь, не успев развестись, и за это мой дух будет приходить к тебе ночами и вопить над ухом, не давая спать!

В пяти шагах от меня стоит жуткое создание размером со средних габаритов лошадку. Покрытое хитиновым панцирем тело по форме напоминает собачье и опирается о землю мускулистыми, четырехпалыми, когтистыми лапами. Морда как у динозавра, с жуткой пастью и клыками, похожими на изогнутые кинжалы. К безобразной башке крепятся два кривых то ли рога, то ли уха. И два хвостика, трогательно торчащих из филейной части и синхронно подергивающихся вправо-влево, вправо-влево…

Ма-а-амочки!

– Хорошая собачка! Милая, добрая, красивая, – обморочно лепечу я, таращась на монстра. – Пожалуйста, не ешь меня!

«Хорошая собачка» открывает усеянную чудовищными зубами пасть и довольно рыкает. Ну да, говорящая еда – это прикольно, наверное.

– Котинька, рыбка, зайка, давай я тебе еще что-нибудь скажу доброе? – продолжаю я уговаривать монстра, со страху не соображая, что несу.

В ответ «котинька» припадает на передние лапы, готовясь к прыжку, и оскаливает зубки.

Ой-ой-ой, можно я упаду в обморок?! Хоть не увижу, как эти клыки сжимаются на моем горле…

Обморок, зараза, почему-то не случается, зато ноги от ужаса начинают подгибаться, а руки судорожно дергаться.

– Киса, не надо, я невкусная, – бормочу в панике.

Чудовище задирает морду, шумно тянет носом воздух и вдруг раскатисто чихает.

– Да-да, еще я ужасно пахну! – сюсюкаю я, делая непослушными ногами шажок назад. Может, страшилище еще немножко подумает и почихает, а я за это время успею добраться до пещеры?! Драко-он, просыпайся, из меня тут завтрак хотят сделать!

Громко всхрапывает лошадь, и зверь поворачивает к ней голову. Смотрит красными, налитыми кровью глазками, и из жуткой, клыкастой пасти на землю начинает капать слюна.

Уй-й, лошадка, хоть ты убегай, ты же не привязана и сможешь спастись! А мне, похоже, кирдык…

Я делаю еще шаг в направлении пещеры, а тварь, перестав интересоваться лошадью, снова смотрит на меня. И не просто смотрит, а медленно приближается, шумно втягивая носом воздух…

– Хоррис! Сидеть! – звучит отрывистая команда, и монстр, реально как собака, послушно опускается на задницу. Еще шире развевает пасть и начинает быстро-быстро молотить своими двумя хвостами о землю, преданно глядя на появившегося из пещеры эр Драгхара.

Хорошая, послушная собачка!

– Молодец! – хвалит монстра дракон, выходя из-за моей спины. – Испугалась? – это уже мне.

– Что ты! Такую прелесть разве испугаешься! – сиплю в ответ. Ноги подгибаются, и я без сил плюхаюсь на землю.

Сижу, приходя в себя и глядя, как дракон подходит к монстру и ласково треплет его по жуткой башке. Да уж, у Чудовища и домашний питомец – чудище.