– Ну а что твой дракон? – в какой-то момент спрашивает голос. – Ты сказала, что пойдешь за ним туда, куда он позовет. Это правда? Ведь ты знаешь его всего несколько дней…

– У нас говорят, что труднее всего исцелить любовь, которая вспыхнула с первого взгляда, – отвечаю я известной цитатой.

– Значит, ты его любишь?

– Люблю, – произношу очень тихо, чтобы не вспугнуть серебристый колокольчик, зазвучавший в моем сердце в этот момент.

– А если он забудет тебя? – ехидно интересуется голос. – Что, если ты станешь для него незнакомкой, одной из многих?

– Я все равно буду любить его, и однажды он вспомнит меня, – отвечаю почему-то шепотом.

– Уверена? – раздается громоподобный смех, от которого я глохну.

– Уверена! – выкрикиваю со злостью: с какой стати он мою душу препарирует, хирург-психолог?!

Новый приступ громоподобного смеха, и голос насмешливо произносит:

– Раз ты уверена, освобождаю тебя от всех брачных обязательств, женщина из другого мира. Прощай, – меня с ног до головы окатывает душной волной. Плечо, там, где прорезалась метка эр Драгхара, прошивает резкая боль, и в следующий момент я слышу знакомый тоненький голосок:

– Мадам… мадам. Проснитесь.

С огромным трудом открываю глаза и в обалдении смотрю на склонившееся надо мной черненькое, очень испуганное лицо.

– П-пятница? Откуда т-ты здесь? – спрашиваю, клацнув зубами от страха: я никак не могла оказаться в Рихнорре! Где-то там, возле Храма Прорвы, остался мой дракон, и мне нужно к нему!

– Я вас ждала, мадам. Все четыре месяца провела в вашей комнате, вас дожидалась. Вот тут на коврике у окна и спала. А сегодня утром открываю глаза, а вы в своей кровати лежите. Бледная такая, словно умерли…

Тинка вдруг всхлипывает и с воем кидается мне на грудь:

– Мадам вернулась! Пятница теперь самая счастливая тинка на свете!

– Подожди, как четыре месяца?! Да меня неделю не было, даже меньше! – я пытаюсь спихнуть с себя хоть и тощенькое, но весьма тяжелое тело девочки.

– Четыре месяца вас не было, мадам. Целых четыре месяца! Мы уже всем-всем тинкам сшили красные платья, а вы все не возвращались и не возвращались! – девочка и не думает отодвигаться от меня. Вместо этого вдруг начинает трястись в рыданиях, а я обмякаю и закрываю глаза.

Нет, этого не может быть… Где Ардар? Седрик? Где брарч Хорр, страшное чудовище, оказавшееся довольно милым созданием, ворующим у меня бутерброды?

– Пятница, – зову я тинку, когда она слегка успокаивается. – Кто-то еще вернулся в замок, кроме меня? Где мужчины, с которыми я уезжала?

– Не знаю, мадам, я такого не слышала, чтобы господа мужчины здесь были. Когда мадам вернулась, она была без сознания, и я сразу побежала к тинке-лекарю, к Парац-ц-цилюсу, – девочка с трудом и ошибкой выговаривает имя целителя.

– Пока лекарь к вам шел, я всем-всем тинкам рассказала, что мадам вернулась домой. Все очень обрадовались, но господина эр Драгхара и того, второго мужчину, в замке никто не видел, – довольным голосом заявляет девочка. – Только мадам вернулась, и теперь Пятница счастливая тинка.

Я невольно улыбаюсь. Кажется, она, и правда, меня любит и искренне рада моему возвращению. Мне греет сердце, что кому-то я так сильно нужна. Вот только мой дракон…

– Где же ты, Ардар? – шепчу, старательно глуша разлившуюся по сердцу тоску. Может, он еще появится, просто позже? Уверена, это треклятый Храм Прорвы меня в замок вернул, а дракона, не пойми куда забросил…

– Омхор, – зову тоскливо, – что происходит?

«Ты вернулас-сь домой, хозяйка», – шипит змей. Кольцо на руке дергается, колет меня в палец и опять замолкает.

Я отодвигаю от себя Пятницу, сажусь и оглядываюсь. Это совершенно точно Рихнорр: моя комната, моя кровать и знакомый вид на долину из окна.

Оттягиваю ворот туники и проверяю плечо, где совсем недавно горела и чесалась, доводя меня до исступления, брачная метка. Сейчас кожа в этом месте абсолютно гладкая и ровная…

Я встаю, подхожу к окну и долго стою, упираясь ладонями в деревянный подоконник и делая вид, что любуюсь окрестными видами.

На самом деле я давлю слезы и панику: вдруг Ардар забыл меня? Или решил, что я умерла. Все-таки четыре месяца прошло? Решил, что теперь он свободен и… женился на другой?!

Ответ на эти вопросы я получаю совсем скоро…

Аделаида

После моего возвращения в Рихнорр проходит четыре дня. За это время я узнаю, что генерал эр Драгхар живет в столице, в своем городском доме. Счастлив и активно готовится к свадьбе с дочерью Его Величества, прекрасной Анастеей.

Эти четыре дня я провожу в постели: отсыпаюсь, отъедаюсь и плачу по своему дракону…

На пятый день утром я одеваюсь, плотно завтракаю и отправляюсь бродить по замку, рассматривая его и заново знакомясь. До сих пор в голове не укладывается, что меня не было так долго. Здесь все по-прежнему, и в то же время совсем не так.

Проклятая Долина, ограждавшая замок Рихнорр от незваных гостей, стала совсем другой. Зазеленела, расцвела яркими красками, запестрела цветами. Перестала убивать неосторожных путников или отчаянных смельчаков, решившихся проникнуть в нее. Добраться до замка стало легко, и я получила уже три или четыре письма от незнакомых господ, изъявивших желание нанести мне визит. Все они так и лежат без ответа на столике в гостиной.

Тинки ходят по замку в красном. Совсем юные девочки щеголяют в алых и огненных туниках, кокетливо перепоясанных веревками. Дамы постарше нарядились в более сдержанные цвета: гранатовый, рубиновый. Ну а самые солидные и степенные матроны важно вышагивают в платьях благородных винных и пурпурных оттенков.

Уже через несколько минут глаза у меня начинают слезиться и болеть от атакующего со всех сторон алого великолепия. Это сколько же красных тканей было в моей гардеробной, если хватило нашить такое количество одежды?! А ведь еще есть мужчины! Тинки мужского пола, к счастью, из красного надели только туники до бедер, оставив штаны спокойных серых тонов. Да, надо начинать вводить в моду и другие цвета, чтобы не сойти с ума.

«Крас-сиво с-стало! – шипит Омхор. – Королева вернулас-сь».

– Какая же я королева без короля? – всхлипываю и быстро утираю повлажневшие глаза. Поплачу потом, сейчас у меня есть дело…

– Я слышал, вы вернулись одна, мадам? – приветствует меня Сократ, когда я захожу в библиотеку.

– Одна.

– Жаль… а мы так надеялись, – вздыхает пожилой тинка.

– «Мы» – это Варбрель и вы, Сократ? – я пододвигаю себе стул и сажусь.

– Варбрель… – тинка поправляет на носу очки и неприязненно кривит лицо. – Что вы, мадам, этот напыщенный индюк, пытавшийся обмануть всех, и в результате обманувшийся сам, знал только то, что ему разрешали узнать.

– Значит, вы все это придумали и провернули с Люстином эр Счастхаром, – задумчиво произношу я. Показываю на стул напротив и предлагаю:

– Садитесь, Сократ, и расскажите мне все с самого начала.

Тинка осторожно садится на край сиденья, складывает руки на коленях и уточняет:

– С чего лучше начать, мадам? Вы ведь и сами уже многое знаете…

– Начни с того, кто придумал вытащить меня в этот мир, и кто убил моего… мужа Люстина эр Счастхара?

– Вернуть наследницу Байяра эр Ваязхара Последнего решил сам господин Счастхар. А убил его…

– Король Пакрисий? – я поднимаю на тинку вопросительный взгляд.

– Да, через мага смерти Варбреля и его сестру Стею, – кивает библиотекарь. – Увы, мы слишком поздно поняли, что происходит, а когда догадались, то спасти вашего супруга было уже невозможно. Единственное, на что у него хватило сил – это дождаться, пока активируется кольцо, и вы придете в наш мир.

– Как вы меня нашли?

– Ваша бабушка… она много раз приходила в Рихнорр из того мира, где вы с ней жили. Господин эр Счастхар придумал, как за ней проследить, и выяснил, что есть ваша мама и вы, дочь и внучка Байяра Последнего.