– Я не женюсь на Анастее, обещаю тебе, Аделаида эр Драгхар, – протягиваю руку и нежно касаюсь ладонью ее щеки. – Аделаида Вяземская, вдова эр Счастхар, жена по клятве эр Драгхар, по Закону Изумруда и по своему желанию я официально делаю тебе предложение стать моей женой.

Аделаида

… «стать моей женой».

– Ты уверен, что хочешь этого, дракон? – смотрю в непроницаемые темные глаза, пытаясь понять, что стоит за этими словами. Желание зачем-то оставить меня в своем мире, или… или он что-то чувствует ко мне?

– Уверен, – по моей щеке скользят подушечки его пальцев, рассылая по телу тепло.

Почему этот мужчина так действует на меня? Плавлюсь от каждого его прикосновения, от каждого взгляда чувствую себя королевой.

Встряхиваю головой, отгоняя морок:

– У тебя есть Анастея с роскошными бедрами, зачем тебе я?

– Ты моя женщина, – очень просто отвечает Ардар. Теплая, чуть шершавая ладонь ложится мне на шею, медленно скользит вниз к плечу, ласкает покрывшуюся мурашками кожу. – Ты очень красива, Аделаида.

– Только ты не рассчитался с одной клятвой, а уже даешь новую. Не боишься стать клятвопреступником? – язвлю, потому что страшусь поверить, что он, и правда, хочет отказаться от красавицы королевской дочери ради меня.

– Я нашел, как аннулировать свое обещание жениться на Анастее, – жаркий мужской взгляд замирает на моих губах. Дракон тяжело сглатывает и хрипло повторяет. – Скажи, Аделаида, ты согласна стать моей женой по своему желанию, по Закону Изумруда и по связавшей нас кровной клятве?

– Я… я…

«С-соглашайся, хозяйка. С-скажи «да». Бери дракона и возвращ-щайся в Рихнорр. Ты нужна з-замку», – шипит в моей голове змей.

«Соглашайся, др-раконесса. Ты нужна Ар-рдарру», – следом за голосом Омхора в моей голове появляется еще один, твердый и рычащий.

– Ой! – хлопаю себя по лбу. – Кто еще в моей голове нарисовался?

«Меня зовут Аргх, я зверь твоего мужчины. Теперь я тебя тоже слышу», – звучит раскатистый ответ.

Обалдеть, у меня не голова, а казачий хор какой-то!

– Аделаида, соглашайся! Когда еще тебе такое предложение поступит? Генералов у нас, знаешь ли, не так много. Тем более таких, как твой Ардарчик, – это уже голос снаружи, лисий и очень наглый.

– Седрик! – рявкает на него дракон.

– Молчу, молчу! – оруженосец поднимает ладони. – Слушай, Ардар, что-то я не нахожу артефакт. Думал, он у меня в сумке, но, похоже, выронил его, когда вышел из портала. Схожу, поищу, а вы с Аделаидочкой пока договаривайтесь.

– Вот балбес! – произношу я с чувством, глядя вслед долговязой фигуре лиса. – Такую ценную вещь потерять! А если не найдет?

– Тогда мы с тобой полетим к Храму, а он пусть на лапах догоняет, – Ардар делает быстрое движение и я оказываюсь сидящей у него на коленях. Прямо напротив темные, затягивающие, словно в омут, глаза. Он наклоняется и шепчет мне в губы, обжигая дыханием. – Аделаида, что ты мне ответишь?

– Я… я… я не знаю, что сказать, Ардар!

В голове сумбур из мыслей, в душе хаос из чувств. Скажу «да» и решатся мои проблемы с женихами, но я никогда не вернусь в свой мир. Конечно, после смерти бабушки меня там никто не ждет, но это мой мир, там все родное, близкое и знакомое. А здесь непонятное, чужое… и что, если дракон меня не…

Неожиданно для себя жалобно спрашиваю:

– Ардар, ты хоть любишь меня? – я должна это знать!

Черные глаза напротив вспыхивают. Изрезанные шрамами губы дергаются в грустной усмешке:

– Я всего лишь не могу без тебя жить, Аделаида.

«Любит, любит, Хозяйка! Ты его жизнь, женщина Ар-рдарра», – раздается в моей голове двухголосый хор. Ужас, мне теперь с этим всегда жить?!

– Я… я хочу быть с тобой, дракон. Но…

– Что тебя смущает, мое сердечко? – мягко рокочет мужской голос.

– А-а… не знаю! – признаюсь честно. – Вдруг это все мираж: твои чувства, мои чувства? Что, если мы просто поддались временному безумию, а потом все пройдет, но мы уже связаны навсегда?

Короткий смешок, и вместо ответа к моим губам прижимаются его губы. Мягко проходятся дразнящим движением, и все, мои аргументы, которые уже заготовила, враз испаряются.

Наверное, я какая-то озабоченная, если одно прикосновение мужских губ, одно сказанное шепотом словечко, и мое здравомыслие на пару с осторожностью мгновенно тают. И я сама таю в мужских руках, творящих со мной что-то волшебное. Плавлюсь в словах, которые он мне шепчет между поцелуями, улетаю в сладкую безбрежность…

– Да? – спрашивает Ардар, когда наш длящийся вечность поцелуй заканчивается. – Ты согласна стать моей женой, Аделаида?

– Да! – выдыхаю, в мгновение перестав сомневаться. Ну, вот и все, назад пути уже не будет…

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, и в глазах теперь моего дракона я вижу пламя, которого раньше не было…

– Ардар! – со стороны входа в пещеру раздается отчаянный крик Седрика, и в следующую минуту появляется он сам, перемазанный кровью, и с торчащей из плеча стрелой с ярким оперением.

 Аделаида

– Ардар, там… этот придурок – первый советник, страстный поклонник твоей Анастеи. Стрелами пуляется, поганец разноглазый! Вообще нечестно, я даже от него не ожидал такой пакости! Неужели магией нельзя было швырнуться?!

– Анастея не моя, – Ардар быстро целует меня в губы и неохотно спускает с колен. Пристально смотрит в глаза и просит:

– Побудешь в пещере, мое сердечко? Помоги лису со стрелой, а я пойду разберусь с Пренчиром.

– Можешь никуда не ходить, дракон. Я сам пришел убить тебя, – раздается скрипучий и одновременно визгливый голос, и от входа в пещеру отделяется высокая худая мужская фигура, с ног до головы затянутая в черное.

В руках у мужчины огромный, чуть не в половину роста, лук с заложенной в него стрелой. Еще у него уродливое лицо с жуткими разными глазами: один обычный, на выкате и голубой. Второй – черный, похожий на сушеный чернослив. Такие мерзкие сморщенные глаза были у Варбреля… наверное, это тот самый первый советник, брат покойного мага смерти!

Ардар мягким движением задвигает меня за свою спину и насмешливо интересуется:

– Пренчир, ты-то какими силами здесь оказался?

– За тобой пришел, генерал, – мужчина поднимает лук и слегка натягивает тетиву, целясь в нашу сторону. – Я же сказал, что убью тебя и заберу Анастею себе.

При звуках этого имени я высовываю нос из-за спины дракона. Анастею?! Этот разноглазый претендует на крутобедрую? Так нам не жалко. Не жалко же?!

– Ардар, пусть забирает себе бедрастую, – шепчу дракону, но тот словно не слышит, продолжает общаться с этим Робин Гудом недоделанным.

– Откуда у тебя взялся эльфийский лук, Пренчир, и откуда такая смелость грозить мне? – в драконьем голосе появляются стальные нотки.

Пренчир противно смеется, и из-за его спины появляется два десятка до зубов вооруженных типов, похожих на обычных бандитов. Встают полукругом возле тощего придурка, а тот злорадно хихикает:

– Смелость у меня заменена расчетом, эр Драгхар, и этими славными ребятами, профессиональными убийцами. А лук… это оружие моего отца. Мало кто знает, что он был не просто магом воздуха, он был эльфом, причем из высокородных. Лук он оставил мне, чтобы я убивал своих врагов. Я уже делал это несколько раз, и тебя тоже убью, эр Драгхар!

– Мне не нужна Анастея, я собираюсь отказаться от брака с ней, – спокойно произносит Ардар и отдает короткую команду своему песику. Хорр выходит из угла, где успешно сливался со стеной пещеры, и делает несколько мягких шагов в сторону Пренчира.

При виде брарча первый советник бледнеет, а его банда начинает дружно пятиться от своего предводителя. Похоже, очень смелые ребята, эти наемники!

Рядом возмущенно рычит Седрик, про которого я от волнения успела позабыть. Он сидит на камне и безуспешно пытается вынуть из плеча стрелу. Светлая рубашка оборотня вся в крови, а лицо белое, словно у привидения, и такое ощущение, что он вот-вот упадет в обморок.