– Много ты знаешь, – вступаюсь я за родную землю и замолкаю – ну тебя, не буду с тобой разговаривать. И про твой мир ничего не хочу знать, мне достаточно того, что вижу вокруг.

А вокруг … да, красиво. Как бы я не злилась на наглого дракона, не признать, что природа здесь восхитительна, было бы ложью. Трава нереально зеленая, деревья с густыми, тоже сказочного зеленого цвета, кронами. Покрытые яркими цветами луга по обеим стороам от дороги, и густо-синие, с белыми вершинами пики гор далеко-далеко впереди…

– Почему эта долина называется Проклятой, если она такая красивая? – не выдерживаю и все-таки спрашиваю у дракона.

– Потому что она зачарована магией смерти, и такая красота только вокруг замка Рихнорр. Чтобы до него добраться нужно преодолеть много километров безжизненной пустыни, – поясняет дракон.

– Хотя… что-то произошло совсем недавно, и пустыня начала оживать, – добавляет после паузы.

– Оживать? Так может это из-за смерти Варбреля? – ляпаю я и тут же мысленно бью себя по губам – чего бы не промолчать?

К счастью, дракон не успевает обратить на мои слова внимания – пространство метрах в пятнадцати впереди нас неожиданно начинает искрить. В воздухе появляется огненный круг, наподобие того, что я уже видела в библиотеке, только много больше.

Раздается громкий хлопок и из него выскакивает оседланная лошадь без всадника. За ней вторая, навьюченная сумками. За ними вываливается злой, как черт Седрик, волокущий за собой визжащую и упирающуюся девушку в розовом платье.

Генерал Ардар эр Драгхар

Когда же лис научится пользоваться порталами? Опять все криво-косо: ну, кто пихает туда не стреноженного коня?! Хорошо хоть, выскочив из перехода, перепуганные лошади не унеслись прочь, а, отбежав на несколько десятков шагов, успокоились и принялись щипать траву. Иначе догоняли бы их…

Вслед за лошадьми из портала вываливается сам Седрик и с ним визжащая и упирающаяся девица. Физиономия у оруженосца мрачнее тучи, лицо женщины занавешено всклокоченными белокурыми волосами, не дающими его рассмотреть.

Портал схлопывается, Седрик вскакивает на ноги и дергает сидящую в пыли дамочку:

– Вставай, фуллова дочь!

– Ты! Мерзавец! – верещит та. Растопырив пальцы, как когти, кидается на лиса, явно желая выцарапать глаза. Точным движением Седрик ловит ее руки и заламывает ей за спину, заставляя девицу выть уже от боли. Странно… чтобы этот дамский угодник так вел себя с женщиной, нужно его серьезно разозлить.

– Седрик, почему так долго?! – рявкаю на оруженосца. – И кого притащил с собой?

В этот момент девушка сдувает с лица облепившие его светлые волосы, и я узнаю ту красотку, что предлагала мне свои услуги в замке. Стея, кажется.

– Стея? Неожиданно… – подтверждает мрачным голосом Аделаида. – Она что, тоже с нами поедет?

– Седрик! – повышаю голос.

Оруженосец со вздохом выпускает из рук девицу, и та, завывая и не разбирая дороги, несется в сторону виднеющихся невдалеке лесных посадок.

– Поймать ее надо, иначе проблем не оберемся, – устало произносит лис, глядя вслед девице. – Я уже закрыл замок от внешнего проникновения и собрался портал активировать, когда обнаружил, что эта гадина сумела снять защиту. Опять сделала Рихнорр доступным всем и каждому.

Достает из кармана исписанный рунами диск на короткой цепочке и протягивает мне.

– С помощью этого артефакта. Кстати, – переводит взгляд на Аделаиду, – это она открыла двери замка, когда прилетели грагулы, сама призналась.

Аделаида от этих слов подпрыгивает и начинает яростно ругаться себе под нос, прожигая взглядом спину удирающей мерзавки. Хмыкаю, с удовольствием слушая незнакомые слова – горячая она, эта Аделаида…

– Я не понял, зачем ты девку с собой прихватил? Отобрал бы у нее артефакт, снова поставил защиту на замок, и все, – интересуюсь, разглядывая диск. Занятная штука, и однажды я видел очень похожий, может, даже этот самый. Очень уж редкая вещица…

– Она проболталась, что все равно сможет открыть замок. Даже без этого артефакта, – еще больше мрачнеет Седрик. – Может, соврала, но во избежание проблем я прихватил ее с собой: так она точно не напакостит.

– Этот артефакт может использоваться для связи, и по нему недавно передавали информацию, – показываю на боковые руны, на двух из которых еще мерцают остатки заклинания. Продолжая рассматривать диск, командую. – Поймай девушку и допроси.

Седрик закатывает глаза:

– Опять я?! Ну, почему я всегда крайний?!

– Выполняй, – бросаю, трогая поводья. – Допросишь, соберешь лошадей и догоняй.

– А с девкой после допроса что сделать? – кривится лис.

– Что хочешь. Можешь даже жениться, – шучу.

– Фу, на тебя, драконище, – морщится Седрик. Еще тяжелее вздыхает. – Ладно, ради тебя готов обернуться и погоняться за красоткой.

Аделаида, до этого момента сидевшая тише мышки, перегибается через седло и, вытаращив глаза, смотрит, как Седрик встряхивается, рассыпается огненными искрами, и через мгновение на его месте появляется гигантский красный лис.

– Вау! – шепчет восхищенно, вызвав у меня приступ раздражения: нашла от чего в восторг приходить, от какого-то лиса блохастого…

– Держись крепче! – рыкаю на нее и вдавливаю каблуки в бока лошади. Конь прыгает вперед, Аделаида от неожиданности ойкает и, не успев сгруппироваться, заваливается спиной мне на грудь. Давно бы так!

Довольно ухмыляясь, одной рукой обхватываю ее поперек живота и крепко прижимаю к себе, не давая отстраниться.

Рявкаю:

– Не дергайся, не съем я тебя!

Некоторое время девчонка еще трепыхается и пытается оттолкнуть мою руку, но вскоре затихает. Только сильнее напрягается и крепче вцепляется за луку седла.

– Аделаида, так ты делаешь только хуже: быстро устанешь, и завтра тело откажется тебе служить. Расслабь руки и просто опирайся на меня, – советую, наклоняясь к ее уху. – Я не дам тебе упасть.

Она резко поворачивает голову, собираясь что-то сказать, и неожиданно ее губы касаются моих. Очень коротко, просто мазок кожи по коже, прикосновение дыханий, но меня с головы до ног окатывает горячей волной.

Аделаида Вяземская

– Не устала? Может быть, хочешь отдохнуть? – в очередной раз ехидно спрашивает эр Драгхар, и я в очередной раз злобно отвечаю:

– Нет!

– И пить не хочешь?

– Нет!

– Наверняка проголодалась?

– Нет, сказала! – уже почти ору. Как же он меня бесит!

– Ну, и отлично, а то сумка с продуктами на той лошади, что осталась у Седрика, – хмыкает дракон.

– Зачем тогда спрашиваешь, если все равно еды у тебя нет? – шиплю на него змеей. – И прекрати каждые пять минут предлагать отдохнуть. У нас с тобой не туристическая прогулка, знаешь ли. Наоборот, хотелось бы ехать побыстрее: жду не дождусь, когда доберемся до храма, и я освобожусь от твоего общества.

Гордо вскидываю подбородок и делаю вид, что отлично себя чувствую. Хотя спина уже давно отваливается, руки каменные от напряжения, а вместо попы у меня отбивная из вреднятины. Вреднятина – это я сейчас. Потому что, по-хорошему, мне давно надо признаться дракону, что я скоро сдохну от усталости, жажды и голода. Но…

Не знаю, что на меня нашло, но я лучше умру, чем признаюсь в слабости этому чудовищу. Сам-то он словно из железа сделан: и нежарко ему, и не голодно. А смысл слова «усталость» вообще, похоже, не знаком – это только я на последнем издыхании.

Хорошо, хоть солнце скрылось за тучки и почти не жарит, можно не прятаться под выданной драконом тряпкой. Но зато метка дурацкая опять начала со страшной силой болеть и зудеть после того, как я чуть не поцеловала этого… типа.