— Ох, Би, — вздохнула она. — Что за неудача. Мне жаль. Может, если ты пойдешь с нами сегодня, мы с Джесс сможем тебя подбодрить? Два шарика мороженого и все такое.

Я издала короткий смешок.

— Спасибо, но не надо. Лучше я просто останусь сегодня дома.

Отсоединившись, я спустилась вниз, где нашла на кухне отца, говорящего по домашнему телефону. Я услышала его до того, как увидела. Он кричал в трубку. Я остановилась в дверном проеме, думая, что заметив меня, он понизит тон голоса, и предполагая, что какой-то агент по телефонным продажам получает сейчас взбучку от Майка Пайпера. Но потом отец упомянул мое имя.

— Подумай о том, что ты делаешь с Бьянкой! — в громком голосе отца было больше мольбы, чем злости, как мне показалось сначала. — Это не хорошо для семнадцатилетней девушки и ее матери. Ты нужна ей здесь, дома, Джина. Ты нужна нам здесь.

Я проскользнула обратно в гостиную, удивленная тем, что он разговаривал с мамой. Сказать по правде, я не знала, что думать на этот счет. О том, что он ей говорил. Да, я скучала по маме. Было бы неплохо увидеть ее дома, но мы нормально справлялись.

Моя мама — мотивационный лектор. Когда я была маленькой, она написала какую-то книгу для повышения самооценки. Та не особо хорошо продавалась, но маму все же приглашали на семинары в университеты, группы поддержки и на школьные выпускные по всей стране. Раз книга не стала популярной, платили ей за это не много.

Некоторое время она бралась только за работу в округе и, поведав людям о том, как себя любить, возвращалась каждый вечер домой. Но после того, как умерла моя бабушка, мне тогда было двенадцать, мама впала в небольшую депрессию. Отец предложил ей поехать отдохнуть куда-нибудь на пару недель.

Вернувшись, она просто завалила нас историями о местах, которые посетила, и встреченных ей людях. Думаю, именно это и породило ее страсть к путешествиям, потому что после той первой поездки мама стала соглашаться на приглашения отовсюду, планировать целые туры. Она ездил в Колорадо, Нью-хэмпшир. Она планировала целые туры.

Только вот тур, в котором она находилась сейчас, длился дольше, чем остальные. Она не появлялась дома целых два месяца, и я даже не уверена, где она сейчас конкретно находится.

Вот поэтому отец и злился. Потому что ее так долго нет.

— Черт побери, Джина. Когда ты уже перестанешь быть ребенком и приедешь домой? Когда уже ты вернешься к нам… насовсем? — То, как оборвался голос моего отца в конце предложения, почти заставило меня заплакать. — Джина, — бормотал он, — Джина, я люблю тебя. Мы с Бьянкой скучаем по тебе и хотим, чтобы ты вернулась домой.

Я прислонилась к стене, разделяющей меня и папу, и прикусила губу. Боже, это становилось унизительным. Почему они, наконец, не разведутся? Неужели только я вижу, что их брак рушится? Зачем цепляться за него, если мамы никогда не бывает дома?

— Джина, — произнес отец, казалось, он готов расплакаться в любую минуту. Затем он положил трубку. Разговор был окончен.

Я дала ему пару минут прийти в себя, затем зашла на кухню.

— Привет, пап. Все в порядке?

— Да, — ответил он. Боже, он был отвратительным лгуном. — Все в порядке, Пчелка. Только что разговаривал с твоей мамой и… она передает тебе привет.

— Откуда на этот раз?

— Эм… из Ориндж Каунти. Она остановилась у твоей тети Леи и будет читать лекцию в местной школе. Здорово, да? Можешь сказать своим друзьям, что твоя мама в O.C.[3] Тебе же нравится этот сериал?

— Нравился, но его уже не показывают несколько лет.

— Ох, ну… кажется, я отстал от жизни, Пчелка. — Я видела, как он перевел взгляд на столешницу, где лежали ключи от машины, он заметил это и отвел глаза прежде, чем я успела что-то сказать. — У тебя есть планы на сегодня? — спросил он.

— Ну, я могу что-нибудь придумать, но… — я прочистила горло, не уверенная в том, как произнести следующую фразу. У нас с папой нет особой привычки разговаривать друг с другом. Могу и остаться дома. Хочешь, я останусь дома, и мы посмотрим телевизор или займемся чем-нибудь еще?

— О нет, Пчелка, — ответил он с притворным смешком, — наслаждайся жизнью со своими друзьями. Я, скорее всего, сегодня лягу пораньше.

Я смотрела ему в глаза в надежде, что он изменит свое решение. Отец всегда впадал в депрессию после ссор с мамой. Я волновалась за него, но не знала, как поднять эту деликатную тему.

И глубоко внутри меня жил страх, это глупо, но все же. Мой отец — бывший алкоголик, он завязал со спиртным еще до моего рождения, и с тех пор ни капли не выпил… но иногда, когда он бывал сильно расстроен из-за мамы, я боялась. Боялась, что он возьмет эти ключи и поедет в магазин, где продают алкоголь, или куда-нибудь еще. Как я и сказала, это глупо, но я ничего не могла поделать со своим страхом.

Отец отвел глаза и неловко переступил с ноги на ногу. Повернувшись, он направился к раковине помыть тарелку, с которой только что ел макароны. Мне хотелось подойти к нему, взять эту тарелку — его жалкий предлог отвлечься — и кинуть ее на пол. Хотелось сказать ему, насколько тупы эти их ссоры с мамой и депрессии. Хотелось, чтобы они просто признали, что их отношения больше не те.

Но, конечно, я не могла. Все, что я могла сказать, это:

— Пап…

Он повернулся ко мне лицом, качая головой и сжимая мокрую губку в руке.

— Иди повеселись, серьезно, я этого хочу. Юность в жизни бывает только раз.

Нет смысла спорить. Так он дает мне понять, что хочет остаться в одиночестве.

— Ладно, — сказала я, — если ты уверен, я позвоню Кейси.

Я поднялась наверх в свою комнату, взяла с комода сотовый и набрала номер Кейси. Она ответила на втором гудке.

— Эй, Кейси, я передумала насчет «Гнезда»… и эм, можно мне остаться у тебя на ночь сегодня? Я расскажу тебе позже, но мне… просто не хочется сейчас быть дома.

Перед уходом я переложила всю чистую одежду у кровати, но это не особо помогло.

Глава 3

— Налей мне еще один, Джо, — сказала я, подвигая пустой бокал бармену.

— Тебе я больше не наливаю, Бьянка.

Я закатила глаза.

— Это вишневая кола.

— Которая может быть не менее опасна, чем виски. — Он спрятал бокал за стойкой бара. — Хватит. Ты поблагодаришь меня позже. Кофеиновое похмелье полный отстой, и я знаю вас, девчонки, наберете три килограмма, а винить меня будете.

— Ну и ладно. — И что с того, что я наберу вес? Я и так Простушка, а у единственного парня, на которого я хотела произвести впечатление, есть девушка. Я могу хоть тридцать кило набрать, ничего не изменится.

— Извини, Бьянка. — Джо направился на другой конец бара, где Анжела и ее лучшая подруга Викки ожидали свои напитки.

Я постукивала пальцами по деревянной барной стойке, мои мысли были где-то далеко от этой музыки и мерцающих огней. Почему я не осталась дома с папой? Почему не заставила его поговорить со мной? Я представила его… несчастного и одинокого.

Но именно так Пайперы и справляются со стрессом.

В одиночестве.

Почему так? Почему ни один из нас не может открыться другому? Почему папа не может признать, что у них с мамой проблемы? Почему я не могу спросить его об этом в лоб?

— Привет, Простушка.

Почему этот придурок уселся рядом со мной?

— Отвали, Уэсли, — прорычала я, уставившись на свои пальцы.

— Не могу, — ответил он. — Видишь ли, Простушка, я не сдаюсь так легко. Я намерен переспать с одной из твоих подруг — желательно с той, с фантастическим бюстом.

— Так иди и скажи это ей, — предложила я.

— Я бы так и сделал, но Уэсли Раш не бегает за девчонками. Они бегают за ним. — Он широко улыбнулся мне. — Не переживай. Она скоро будет здесь, умолять меня переспать с ней. Разговор с тобой просто ускорит процесс. И до тех пор, радуйся, что я удостоил тебя своим вниманием. К счастью для меня, сегодня ты, по-видимому, не вооружена напитком. — Он засмеялся, но внезапно остановился. Я чувствовала на себе его взгляд, но глаз не подняла. — Ты в порядке? Что-то ты не так агрессивна, как обычно.

вернуться

3

Имеется в виду телесериал Orange County (O.C.) в России его знают как «Одинокие Сердца». Но в данном случае, это указания места, в Америке O.C. Называют Штат Калифорния.