– Тоже мне нашли няньку. У меня, с одной стороны, мать больная, с другой стороны, Егор нашёл ещё глупостями какими заниматься – с инсультом решил слечь, говнюк. Всю жизнь мне испортил. – Произнесла она зло, и в этот момент машина стартанула.

Я осталась стоять, ошарашенно хлопая глазами, и просто не понимала, что творится. Перевела взгляд на Назара.

– А что с папой случилось?

Но мальчишка покачал головой и прикусил губу. А я понимала, что что-то происходило, и меня однозначно в это решили не посвящать. Но при этом я должна была нести ответственность за ребёнка.

Мы зашли с ним в больницу, девочка-администратор тут же, увидев Назара, разулыбалась и стала щебетать. Я, качнув головой, протянула:

– Чай налей. У него шоколадка.

– Но это же вам. – Назар подошёл и протянул мне снова шоколадку.

Я села на корточки и мягко улыбнулась.

Воевать надо со взрослыми людьми, которые знают, что делают. Знают, что это плохо, но все равно делают. Но никак не с маленьким ребёнком.

– Спасибо, малыш. Но я уже позавтракала.

– И я. – Смущённо отвёл глаза Назар. – Но не как папа говорит: вкусной овсянкой.

Я вздохнула.

– Ну вот, сейчас ещё чай попьёшь, и, может быть, невкусная овсянка забудется.

Назар не доверял такой моей логике, но все-таки, видя, что я не приму шоколадку, и не от того, что я не хочу принять шоколадку либо сделать ребёнку больно, а от того, что у меня сейчас просто голова начинала дымиться, малыш кивнул.

Администратор завела его в мой кабинет, усадила на низенький диванчик возле чайного столика. Положила ручку с несколькими листами бумаги. Я, расхаживая в одну сторону, в другую, пыталась дозвониться хоть до кого-нибудь.

Егор не отвечал.

Я не понимала, что с ним произошло.

Инсульт? Какой инсульт?

Ляля наверняка что-то там не так поняла. Ляля наверняка выдала желаемое за действительное, пытаясь меня деморализовать, и всё.

Чтобы Егора уложил какой-то инсульт?

Ну, я не знаю…

Он никогда не жаловался на сердце. Тем более в последнее время.

А может, и жаловался, но просто я этого не слышала и не знала.

Я потёрла переносицу, ощущая, как головная боль стала накатывать волна за волной.

Андрей не брал трубку. Вадим скинул, написал: «Мам, я немного занят. У меня внеплановый семинар». Люба со мной была, и она ничего не знала.

Я расхаживала из стороны в сторону, глядя искоса на то, как Назар то рисовал, то аккуратно, маленькими кусочками откусывал шоколадку и запивал чаем. При этом вытягивая губки трубочкой.

– Нате. – Вздохнул Назар, протягивая мне надкусанную шоколадку. – Ну, нате. Я же вижу, что хотите. – Тихо произнёс он, обращаясь ко мне на «вы».

Мальчишка был воспитанным. Что с его мамашей было крайне удивительно, потому что она ни капельки не тянула на ту, кто может проявить должное участие в воспитании.

– Нет, нет. Кушай сам, малыш. Хочешь, я сейчас ещё закажу?

– Нет, после обеда.

И касательно того, что Егор прекрасно справлялся с воспитанием, я тоже не могла ничего положительного придумать, потому что если бы не Егор, у меня бы все трое детей были забитыми чудиками. Только в тандеме того, что у матери был развит хорошо эмоциональный интеллект, а у папы был хороший ремень, поэтому дети были нормальными. Но в плане Назара я не понимала, откуда у него эта нормальность.

Закусив губу, я по-новому кругу стала набирать то Андрея, то Егора, то Камиллу. Хоть кого-нибудь.

В последний момент мне в голову пришла идея о том, что надо позвонить Архипу, он-то наверняка может знать, в чем дело, и он-то точно ответит на звонок, потому что заинтересованная сторона.

Но в этот момент вызов перебился звонком Андрея.

– Андрюш, привет. – Судорожно произнесла я, закусывая нижнюю губу.

– Черт, мам, да-да.

– Что с отцом?

Тяжёлое дыхание на том конце провода и куцые, рваные слова:

– Инсульт.

Я взмахнула рукой, стараясь зацепиться за спинку кресла, но промахнулась.

– Я не знаю, что вчера произошло и как так вообще получилось. В общем, вместо дома он поехал зачем-то к тебе в загородный дом, и у него там случился инсульт. Если бы не тот факт, что ты поменяла систему охраны, никто бы ничего не понял. Но охрана приехала и увидела тело в гардеробной. Едва дышал. Они быстрее скорую вызвали. Тут уже стало понятно, что что-то происходит. А я ему звонил всё время на мобильник. Один из парней принял вызов, и мы быстро разобрались. Я не стал тебя беспокоить. Ребят попросил, чтобы не подавали данные на взлом или ещё что-то. Сам стартанул в больницу. Его оттуда скорая привезла. Я позвонил соседу, дяде Пете, через улицу, чтобы он закрыл дом и поставил сигналку. Всё это под бдительным взором охраны. В общем, мам, отца привезли в больницу. Пока ещё никаких прогнозов вообще не услышано. Я ношусь, потому что у нас сегодня несколько встреч с партнёрами.

– А Камилла?

– А Камиллу какая-то вожжа укусила. – Зло произнёс Андрей, и я хватала воздух губами.

– Андрюх, мне Назара привезла Ляля.

– Твою мать! – Зло выдохнул сын, и у него по ту сторону что-то грохнулось. – Черт возьми! Да что ж всё под одно-то произошло! – Выматерился Андрюха и протянул: – Короче, сегодня было такое, что рано утром Ляля стала звонить мне, звонить Камилле. Я отгавкался: “что ты сама, как будто бы не понимаешь, в чем дело”. Она такая: “нет, не понимаю”. Я говорю: у отца инсульт и всё в этом духе. Она такая: “а меня что, волнует, что инсульт? У меня мать того гляди, неходячей станет. Я что должна сделать? Я сейчас привезу тебе ребёнка”. Ну, я думаю: Римма, Назар – всё нормально. Поворачиваюсь к Камилле, говорю: так и так, сейчас Назара привезут. Ну и всё. Камилла разоралась, истерику устроила. Риммку схватила и уехала.

– Куда уехала? – Выдохнула я, ощущая, что у самой перед глазами стало двоиться.

– А вот не знаю, куда Камилла уехала. Понимаешь, просто уехала. На телефонные звонки не отвечает. У родителей она не появлялась. Она не просто уехала. А чувство, как будто бы хлопнула дверью, закрывая брак.

Марина

Я тяжело вздохнула и затрясла ладонью, как будто бы убирая с неё налипшую вязкую паутину.

Это было нервное, это было, наверное, истеричное. Когда дрожало все внутри, я пыталась хоть что-то физическое сделать, чтобы отпустило, но меня не отпускало.

Я перевела взгляд на Назара, и тот, тяжело вздохнув, слез с диванчика, подошёл, осторожно обходя моё рабочее кресло, и встал напротив, посмотрел на меня снизу вверх, а потом перевёл взгляд на свои пальчики, ладошку в одну сторону повернул, в другую, и как будто бы решившись, словно перед прыжком в воду, выдохнул и шагнул совсем впритык, уткнувшись носом мне в ноги и постарался обхватить.

Меня пробило.

Дебильное осознание, что мальчишка ни в чем не виноват, что он сейчас находится в самой гуще событий и при этом даже не понимает, что происходит.

И следом накатывало понимание, что в мире взрослых чаще всего страдают дети.

— Не бойтесь, — тихо произнёс Назар, и я, помимо воли взмахнув рукой, запустила пальцы в волосы, густые, пышные и тяжёлые, не поддавались тому, чтобы зачесать их ото лба на макушку.

Я сглотнула, и Назар, разорвав объятия, развернулся и тихо пошёл к столику и дивану.

— Андрюх, — облизала я губы. — Я вообще не понимаю, что происходит…

— Я тебя прошу только об одном, — включив менторский тон, произнёс сын, — дай мне время, я тебя прошу только об одном, мам, мне нужно не так много времени для того, чтобы решить все проблемы, которые сейчас возникли. Я заберу сам Назара, только дай мне немного времени. Он же не покусает тебя.

Нет, Назар меня не покусал бы.

Все было намного хуже.

Мать троих детей. Бабушка чудесной внучки.

Меня ошарашивало понимание, что мальчик ни в чем не виноват, и я не должна к нему испытывать никаких вообще чувств, но что-то испытывала…