Ронд сидел за столом в своей каюте и приговаривал уже вторую бутылку вина. Ему до сих пор не верилось, что проклятый самим морским дьяволом рейс сегодня завершится. На горизонте уже показался Кривой Мыс. А от него до укромной бухты, где обычно «Последний шанс» разгружался и сбывал на руки контрабандные грузы, всего каких-то тридцать вёрст. Там их должны уже ждать повозки с провиантом на обратную дорогу и оплата за проделанную работёнку. Хотя катились бы эти гроши в крабью задницу!

Побег от алавийского фрейгарда доставил капитану слишком много незабываемых впечатлений. За те несколько часов он постарел сразу на десяток лет. И никакая это не фигура речи. Последние тёмные волосы в бороде побелели!

В тот момент, когда судно Капитулата с хищной неотвратимостью настигало его корабль, Ронд обещал себе, богам и океану, что завяжет с опасным ремеслом. Найдёт спокойное занятие, не требующее рисковать головой. Ублюдочный полукровка! Не мог раньше признаться, что он озарённый⁈ Сколько сердечных мук можно было избежать!

Но теперь, когда опасность осталась в прошлом, мужчина понял — ничего в своей жизни он изменить не сможет. Волны, солёный ветер и развевающийся парус над головой — это и есть то, ради чего он рождён. Другого призвания у него нет. Да Ронд, в общем-то, ничем иным заниматься и не умеет. Представить себя торгашом в лавке или землепашцем не получалось, как бы ни старался.

И пускай капитан «Последнего шанса» злился на изуродованного огнём полукровку, отрицать очевидного всё же не мог. Загадочный пассажир, за которого замолвили слово очень влиятельные люди в Элдриме, спас их шкуры. Только благодаря ему экипаж сумел довести судно до пункта назначения. А Ронд всегда старался чтить морские законы…

— Эй, акулья сыть, есть там кто⁈ — проорал толстяк, не поднимаясь из-за стола.

— Чавой изволите, шкипер? — заглянула вскоре внутрь каюты щербатая морда одного из матросов.

— Приведи мне сюда нашего спасителя. Только не вздумай силком тащить, а то он живо твою башку смахнёт!

— Как прикажете! Сопровожу его, значится, со всем уважанием и энтими… как их там… подчистями!

— Ты, Хаггар, брось такими словами изъясняться, пока мозги не вывихнул. Бегом исполняй!

Матрос стукнул себя в грудь кулаком и захлопнул дверь. Пока звучал удаляющийся топот его подошв, капитан задумчиво смотрел на ящик с вином. Может, раздавить ещё бутылочку? Всё-таки, отчалят они лишь завтра на рассвете. А коли появилась возможность расслабиться, то зачем её упускать?

Тупица Хаггар отсутствовал слишком долго. Ронд успел ополовинить уже третью ёмкость, отчего ощутил накатившее головокружение даже не поднимаясь на ноги. Но вот скрипнули петли, и в каюту вошел полукровка. Как же там его звали? Рин… Рейнс…

— Присаживайтесь, Рас, — приглашающе махнул рукой захмелевший шкипер.

— Риз, — поправил хозяина «Последнего шанса» пассажир.

— Ах да, прошу прощения.

— Что вы хотели, капитан? — прямо осведомился визитёр.

— Вообще-то поблагодарить за… за всё, — вовремя вспомнил Ронд о своём зароке молчать. — Мы тут с парнями собрали, сколько было. И решили вручить эти деньги вам в знак великой признательности.

Толстяк с кряхтением наклонился вниз, отпер ящик стола небольшим ключиком, а затем выудил оттуда немалых размеров кошель. Внутри находилось преимущественно серебро, но и алавийские глориалы тоже попадались. Так что, с какой стороны ни посмотри, а сумма получалась внушительная. Конечно, явно недостаточная для того, кто в одиночку разбил в щепу целый фрейгард. Но уж сколько есть…

— Я не возьму, — коротко отказался полукровка, даже не взглянув на соблазнительно звякнувший мешочек.

— Что⁈ Почему⁈ — изумлённо распахнул рот капитан.

— Мне они не нужны, — безэмоционально объяснил озарённый.

— Кха… признаться, я такого не ожидал, — Ронд задумчиво поскрёб подбородок. — Не встречал ещё человека, который отказался бы от денег. Но морской закон гласит: «Отдавай долг сполна, либо не смей звать себя моряком». Поэтому…

— Вина, — перебил Риз толстяка.

— А? Чего? — не понял тот.

— Я хочу выпить вина. Такую я выбрал награду, — изобразил лёгкую полуулыбку визитёр.

Ронд на мгновение замер, а потом расхохотался, что зазвенели склянки на столешнице.

— Ох, морской дьявол, ха-ха! Клянусь своей лысиной, никогда таких пассажиров не поднималось на мой борт! Каждый, абсолютно каждый, готов был давиться за жалкий медяк! Каюсь, что не успел заметить, как сам превратился в такого же. Однако встреча с вами, господин Риз, напомнила мне, что есть вещи поважнее злата и серебра!

Покачиваясь заметно сильнее, чем палуба под ногами, Ронд достал из закромов украшенный резьбой кубок и кувшин самого лучшего вина, которое у него только было. Без лишних вопросов толстяк сам откупорил горлышко и налил рубинового напитка в ёмкость.

— Прошу, господин! Если я могу ещё хоть что-то сделать для вас, просто скажите! — торжественно объявил капитан.

— Если не затруднит, вы можете сориентировать, как скоро мы прибудем? — полюбопытствовал полукровка, принимая кубок.

— Мы уже вот-вот зайдём в бухту. Проявите ещё немного терпения.

— Благодарю. А где мы находимся? Далеко ли от столицы Капитулата?

— От Блейвенде? Изрядно… но точного места я вам, господин Риз, к сожалению, назвать не могу. Поймите, это не только моя тайна. Я лишь один из многочисленных винтиков в сложном механизме. Потому не имею права распространяться. Когда я говорил, что люди моей профессии умеют держать язык за зубами — это не было пустой болтовнёй.

— Но мы ведь, сойдя на землю, так или иначе, увидим всё воочию, — вскинул бровь озарённый.

— Эм-м… не совсем. Каждому пассажиру завяжут глаза, а затем отвезут всех разом к ближайшему посёлку. На этом наше сотрудничество и закончится. Поверьте, Риз, эта схема работает уже не первое поколение. И те, кто её придумал, позаботились о безопасности.

— Что ж, спасибо за разъяснение, — полукровка отсалютовал кубком, и ровно в тот же момент с палубы раздался звон колокола.

Один. Два. Три. Три сигнала.

— О, оказывается, мы уже на месте, — удивился капитан. — Надо же, как пролетело время в хорошей компа… нии…

Ронд споткнулся на полуслове. Ему вдруг стало нестерпимо трудно дышать, поэтому окончание фразы он буквально вытолкнул из себя. Ещё не понимая, что происходит, мужчина опустил взгляд вниз и увидел, как на груди у него стремительно набухает кровавое пятно. Сперва совсем крохотное, размером всего лишь с ноготь. А вот уже с полновесный глориал. Ещё через несколько ударов сердца оно стало больше раскрытой ладони.

Толстяк поднял недоумевающий взор на полукровку, который смотрел на умирающего собеседника всё с той же ледяной невозмутимостью. В глазах озарённого не мелькнуло ничего. Ни сожаления, ни отголоска сомнений, ни торжества. Абсолютная моральная пустота.

— Простите, капитан Ронд, но я не могу положиться на ваше слово. О моём прибытии на Весперу никто не должен знать.

— Мо… я… коман… да… — прохрипел мужчина, роняя с губ кровавую пену. — Их… ос… тавь…

— Не могу, — прозвучало в ответ, словно приговор.

— Уб… людок… — сплюнул толстяк и тихо закашлялся.

Из его рта выплеснулось с полкружки горячей крови, которая потекла по подбородку и залила всю рубаху. В ушах зашумело, зрение поплыло, а каждый новый вдох давался с таким трудом, будто приходилось поднимать каменную плиту.

— Мне горько, что так вышло, капитан, — изрёк желтоглазый убийца. — Не жду, что вы простите. Но знайте — я сожалею. А теперь, прощайте.

Озарённый поднялся с кресла и отправился к выходу. Там, на свою беду, его повстречал недотёпа Хаггар.

— А, господин? Уже ухо…

Матрос неожиданно замолк. А мгновением позже послышался звук упавшего на доски тела. Печально, но иначе не могло и быть. Ронд повидал достаточно на своем веку, чтобы понимать — такой человек, как этот Риз, не остановится, пока не перебьёт всех.