— Я что, буду сражаться с этим? — брезгливо сморщил нос Хаасил, указывая на полукровку.

— Да, сын мой. Ты же сам говорил, что тебе нужен оппонент для тренировок, — невозмутимо пожала плечами Сиенна.

— Но я думал, ты найдёшь кого-нибудь из истинных граждан! Разве Неесен из клана Тес не может составить мне компанию в учебных поединках?

— К сожалению, он уже нашёл себе товарища, — едва заметно улыбнулась алавийка. — Поэтому, чтобы не отставать, тебе придётся довольствоваться тем, что есть.

— Тогда я изобью этого отвратительного смеска до полусмерти прямо на твоих глазах! — зло пообещал Хаасил.

— Поступай, как знаешь. Я уже объяснила Ризу, что от него потребуется. И он согласился.

— Пускай тогда молится своим ублюдочным богам, если они у него есть! — сплюнул темноликий и решительно шагнул к навесу с оружием.

Там он взял деревянный самзир, обтянутый бычьей кожей, и несколько раз взмахнул им.

— Ну? я долго буду ждать тебя, страшилище⁈ Или ты уже остолбенел от страха, трусливая тварь?

Бродяга покосился на хозяйку поместья, и та коротко ему кивнула.

— Не забывай, что это учебный поединок. Я не хочу, чтобы ты навредил моему сыну, — зачем-то предупредила Сиенна.

— Я понимать, госпожа. Не волнуйтесь, — тихо проговорил полукровка.

Он стянул через плечо ремешок с калимбой и тоже отправился выбирать оружие. Эта подготовка не могла не привлечь внимание прислужников. И проходящие мимо рабы любопытно замирали, откладывая заботы.

— Чего встали⁈ — прикрикнула на них Сиенна. — Хотите, чтобы я позвала Сальрана, и он вам напомнил, как в этом доме поступают с ленивыми и нерасторопными⁈

— Брось, мама, пускай поглазеют! — весело возразил ей Хаасил. — Им же тоже интересно, как долго продержится этот уродский увалень, прежде чем я раскрою ему череп!

Алавийка уже набрала в грудь воздуха, чтобы призвать сына быть взрослее и не проявлять чрезмерной жестокости. В конце концов, они цивилизованные граждане Капитулата, а не какие-то варвары. Но потом Сиенна встретилась взглядами с Ризом, который уже успел вооружиться учебным мечом. Темноликой почему-то стало неспокойно. Она так ничего и не сказала.

— Постарайся не сдохнуть от первого же удара, — осклабился молодой альвэ, расслабленно приближаясь к сопернику и поигрывая деревянным самзиром. — А то я, знаешь ли, не люблю тянуть время.

Хаасил нарочно двигался так, чтобы усыпить бдительность оппонента. И когда ему показалось, что тот купился, то сразу же атаковал. Обтянутая кожей плоскость орудия со свистом устремилась обожжённому бродяге прямо в висок. Алавиец уже рефлекторно напряг предплечье, предвкушая, как его деревянный клинок с глухим стуком столкнётся с головой самонадеянного полукровки, и как пойдет вибрация по рукояти.

Но тут проклятый смесок вдруг необычайно проворно поднырнул под летящий самзир! Хаасил, не ожидавший подобной прыти от соперника, сразу же понял свою ошибку. Он ведь полностью открыт с правой стороны для удара по корпусу! Как же позорно будет получить по рёбрам от какого-то вонючего полукровки в первые же мгновения боя!

Молодой альвэ даже безотчётно зажмурился. Пускай на жалкий миг, но всё же. Будь здесь кто-нибудь из наставников по фехтованию, то наверняка бы застыдил Хаасила за подобное. Ведь любого воина учат, в первую очередь, не моргать, когда перед его лицом мелькает оружие. Но сейчас внутри темноликого всё сжалось в ожидании вспышки боли. Однако её не последовало…

— Пожалуйста, быть внимательней, веил’ди, — безэмоционально проговорил смесок, сохраняя почтительную дистанцию. — В следующий раз я не стать сдерживаться.

— Ах ты, мр-разь! — зарычал алавиец, ощущая, как ярость застилает взор.

Ну что ж, этот вшивый бродяга сам напросился! Теперь-то Хаасил займётся им всерьёз…

Хаасил прекрасно осознавал свои преимущества. В силу одной лишь физиологии и чистоты крови он был гораздо быстрее, чем смесок. К тому же, молодой представитель клана Дем имел определённые успехи в обучении фехтованию. В академии среди сверстников своего набора, он прослыл пускай и не лучшим, но одним из самых выдающихся поединщиков. Поэтому темноликий рассчитывал раздавить нахальную тварь быстро и решительно.

Алавиец ринулся вперёд. Его деревянный самзир выписывал замысловатые фигуры, отвлекая внимание соперника и маскируя истинные намерения. Удар в плечо! Раздался стук. Проклятый бродяга успел выставить блок. Колющий выпад! Мимо. Оппонент играючи уклонился. Попытка подцепить ногу полукровки, а затем поразить того прямо в горло! Опять провал! Смесок без труда избежал атаки.

Хаасил обрушился на соперника со всей доступной ему яростью. Применил все знания, которые успел получить. Темноликий вязал из отдельных фехтовальных приёмов непрерывный рисунок, чтобы заставить обожжённого бродягу лихорадочно искать пятый угол на утоптанной круглой площадке. Молодой альвэ наступал, теснил и давил. Но никак не мог достать своим учебным оружием до тела оппонента. И это сильно его злило.

Что за вздор⁈ Почему⁈

Смесок с удивительным ледяным спокойствием выдерживал натиск старшего сына Сиенны. Его пустые глаза, казалось, смотрели даже не на Хаасила, а куда-то сквозь него. Зрачки бродяги практически не двигались. Он будто считывал намерения темноликого ещё до того, как тот начинал очередную атаку.

Злость и гнев алавийца постепенно сменялись недоумением. Та лёгкость, с которой полукровка избегал его выпадов, внушала тревогу. Но куда больше опасений вызывал тот факт, что соперник пока ещё ни разу не ударил в ответ.

И вот уже замешательство уступает место сильному волнению. Вокруг тренировочной площадки собралось почти два десятка рабов, которые наблюдали за тщетными попытками своего молодого господина одолеть какого-то скота. Но гораздо позорнее, что за поединком следила мать!

Зарычав от бессилия, Хаасил принялся с утроенной силой размахивать самзиром. В какой-то момент он слишком увлёкся, позабыв о том, что и оппонент тоже может атаковать. Поэтому алавиец неосторожно вытянулся в особо длинном выпаде.

В первое мгновение отпрыск Сиенны даже не понял, что произошло. Его просто что-то ткнуло в руку. Прямо в мышцу на четыре пальца повыше сгиба локтя. Забавно, но он совсем не почувствовал боли. Однако конечность сразу же стала хуже слушаться, что отразилось и на скорости, и на точности ударов.

До слуха алавийца донеслись удивлённые возгласы. Похоже, момент удачной атаки бродяги удалось рассмотреть всем. Всем, кроме него…

— Ублюдок! — прошипел сквозь зубы Хаасил. — Ты заплатишь мне за это!

Полукровка разлепил губы, собираясь что-то сказать, и в тот же миг темноликий рванулся вперёд, замахиваясь учебным оружием. Но голодранец словно и это предвидел. Он отступил на половину шага и его самзир, молниеносно описав короткую дугу, чуть не залепил темноликому в скулу. Молодому альвэ пришлось совершить немыслимый кульбит, чтобы избежать тесного знакомства с деревянным мечом. Правда, со стороны это выглядело совсем безыскусно и дёргано.

Слегка потеряв равновесие, Хаасил утратил опору. Левой пяткой он чуть проскользил по песку вперёд. Опёршись на пострадавшую руку, темноликий сдавленно зашипел, но упрямо воздел себя на ноги.

Полукровка бесстрастно наблюдал за этим, не делая попыток атаковать. И унизительная снисходительность от такого червя разъедала гордость Хаасила сильнее, чем соль точит свежую рану. Как же парень в этот миг ненавидел своего соперника! Он бы отдал всё, чтобы увидеть болезненное удивление на мерзкой обожжённой морде!

— Вы очень быстро, веил’ди, но ваш приготовление к атаке слишком явный, — будто в издёвку проговорил бродяга.

У темноликого перехватило дыхание от возмущения. Да кем себя возомнил этот ублюдок⁈ Он считает, что имеет право поучать его, истинного гражданина и члена доблестного клана Дем⁈ Заносчивая тварь!

— Достаточно! — голос матери донёсся до молодого альвэ, словно сквозь водяную толщу.