— Спасибо за предупреждение, Лира. Впредь я буду осмотрительнее, — склонил голову Риз.

— Ой, да что мне с твоего «спасибо», — лукаво усмехнулась рабыня.

— Что же я тогда могу для тебя сделать?

— А сыграешь когда-нибудь на своей коробочке для меня? — загорелись глаза у девицы.

— Разумеется. Мне совсем не сложно, — легко согласился собеседник.

— Договорились! — мигом развеселилась Лира. — Но пока давай поспешим. Госпожа не любит ждать.

Роскошный дворец клана Ама сегодня принимал необычайно много гостей. Их всех здесь собрало очень значимое событие — радушный хозяин этого дома праздновал юбилей. Ему исполнилось ровно три сотни лет. И потому редкая семья Блейвенде посмела остаться в стороне.

Здесь собрались все значимые фигуры столицы. Политики, философы, верховные арбитры, наместники префектур, видные исследователи. Да даже члены Высшего Совета. Одни только эти лица служили самой красочной иллюстрацией могущества клана Ама. Иные без колебаний отдали бы руку за шанс просто постоять рядом с такими гостями и попытку завести с ними хотя бы мимолётное знакомство.

Здесь даже Дем-Сиенна, наследница могущественного клана Дем ощущала себя немного не в той тарелке. Хоть внешне этого никак и не проявляла. Пока она степенно двигалась сквозь разрозненные группки соплеменников, безмятежное и немного скучающее выражение не сходило с её лица.

— … второй племянник наследника клана Рун…

— … никто не видел с тех пор…

— … говорят, бесследно исчез…

— … надо же, и он тоже?

— … не вернулся ни через день, ни через две седмицы…

— … никто не знает, где он и жив ли вообще…

Чуткий слух Сиенны улавливал разные обрывки чужих разговоров, но все, казалось, судачили об одном и том же.

— Ох, веил’ди Дем-Сиенна! Необычайно приятно видеть тебя! — На пути алавийки вдруг возникла изящная дама, в благородном тёмно-ультрамариновом одеянии.

— А, Вел-Фаала, — сверкнула представительница клана Дем безукоризненной, как отполированный мрамор, и столь же холодной улыбкой. — Ваш выбор гардероба как всегда безупречен. Ультрамарин — цвет власти. И он вам к лицу.

— Из уст главы клана этот комплимент получить особенно ценно, веил’ди, — наиграно умилилась собеседница. — Как поживает ваш брат? Я слышала, что он делает большие успехи в освоении Magicaas Unsweer?

Прежде чем ответить на выпад, Сиенна позволила себе усмехнуться прямо в лицо этой набитой дуре. Серьёзно? Вот таким топорным образом она будет намекать на её временное положение в клане? Н-да. Позорнее было бы только по-детски ткнуть пальцем и вульгарно засвистеть.

Похоже, Фаала тоже осознала, что её шпилька получилась совершенно плоской и безыскусной. И вполне вероятно, уже жалела, что ввернула её.

— Дем-Калаар действительно подаёт большие надежды, — с долей надменности и пренебрежения выдала наконец Сиенна. — Наставники уже пророчат ему славу не меньшую, чем снискал наш отец. Не за горами тот день, когда брат окончит обучение, и у клана Дем появится новый могущественный лидер.

— Да-да, веил’ди, вместе с вами ждём этого с нетерпением! А вам известно что-нибудь о недавнем трагическом событии? — поспешила собеседница перевести тему, которую сама же и затронула.

— Вы о том господине из клана Рун? — припомнила гостья обрывки невольно подслушанных разговоров.

— Да, дорогая моя Сиенна, разумеется, — кивнула Фаала. — Какое загадочное исчезновение!

— Но почему вы говорите «трагическое событие?» Разве причина пропажи уже установлена?

— Официально нет, но… — дама в ультрамариновом многозначительно поиграла бровями, — нашлись свидетели, которые слышали, как веил’ди Веннет яростно ссорился с главой клана. А буквально на следующий день исчез.

— Уж не полагаете ли вы, что глава сам… — начала было Сиенна, но собеседница её поспешно перебила.

— О, нет-нет, что вы! Я просто озвучила то, что удалось достоверно установить. В остальном же не смею даже строить какие-либо догадки!

— И это очень мудро. Вряд ли бы клану Рун понравилось вмешательство в их дела.

— Вообще-то, происходящее касается всей столицы, а не только одного клана, — загадочно изрекла Вел-Фаала. — Вы же знаете, об остальных…

— О ком вы? — нахмурилась представительница клана Дем. — Признаться, я в последние дни была чрезмерно погружена в заботы, поэтому могла что-то упустить.

— Ах, вы не в курсе, веил’ди… — фальшиво удивилась собеседница. — За последние две луны исчезло уже пятеро истинных граждан. Имя Рун-Веннета лишь самое громкое в этом списке, но далеко не первое.

— Действительно, странные события творятся в нашем славном Блейвенде, — признала Сиенна, переваривая услышанное. — Но вы меня простите, Вел-Фаала, я обязана засвидетельствовать своё почтение семье юбиляра.

— Да-да, не смею задерживать, веил’ди. Ужасно приятно было с вами побеседовать, — приторно улыбнулась дама в ультрамариновом, после чего отправилась на поиски жертвы попроще.

— Вот же стерва неугомонная, — хмыкнула себе под нос Сиенна, и двинулась дальше вдоль мраморных анфилад великолепного зала.

Виновника сегодняшнего торжества она обнаружила ровно там, где ему и надлежало быть. Веил’ди Ама-Кайррен восседал на специальном возвышении и любезно общался с гостями, которые к нему подходили.

Невзирая на свой выдающийся возраст, юбиляр выглядел очень достойно. Длинные белоснежные волосы волнами спадали на его плечи, а лицо, испещрённое небольшими морщинами, всё ещё хранило суровую мужскую красоту и твёрдость черт.

Когда Сиенна приблизилась к возвышению, слева от неё кто-то сдавленно вскрикнул. Алавийка повернула голову и узрела, как стройный темноликий в парадном мантионе литарнийской гвардии тащит за волосы какого-то раба. Гости перед ними неспешно расступались. Никому не хотелось касаться нечистых двуногих созданий, рождённых только для того, чтобы прислуживать.

Однако брезгливость истинных граждан ничуть не мешала их любопытству. Предвкушая небольшое развлечение, они собирались вокруг и с интересом следили за развитием событий.

— Веил’ди, прости меня, что прерываю твой прекрасный праздник, — почтительно поклонился алавиец в мантионе. — Но этот двуногий скот посмел коснуться одного из твоих гостей!

Гвардеец толкнул раба вперёд, и тот упал ниц перед хозяином, уткнувшись лицом в пол.

— Ах, не стоит извиняться, — расплылся в добродушной улыбке Ама-Кайррен. — Я займусь им сам.

Глава клана Ама поднялся, и светские беседы тотчас же смолкли. Повисла тишина, в которой было слышно, как клацают зубы дрожащего раба.

— Ты ешь мой хлеб, спишь под моей крышей, и дышишь воздухом моих владений, — голос веил’ди Кайррена звучал спокойно, почти отечески, но каждый слог ранил перепонки как отточенное лезвие. — Взамен я прошу так мало: лишь немного усердия и соблюдения простейших правил. Но, видимо, даже это оказалось непосильной ношей для твоего скудного разума.

Юбиляр поднял руку, и с его пальцев сорвалось полупрозрачное заклинание, которое подобно хлысту щёлкнуло раба поперёк спины. Бедолага от боли не нашёл в себе сил даже на крик. Он просто протяжно замычал, выгибаясь всем телом. Плетение рассекло ему кожу до самых костей, но Ама-Кайррен этим не ограничился. Он сотворил новый конструкт, который угодил точно в зияющую алым мясом рану. И на сей раз чары с лёгкостью перебили рабу позвоночник.

Несчастный неуклюже растянулся на полу, ещё не понимая, что происходит с его телом. Он пытался подняться на руках, но постоянно скользил и падал на собственной крови, обильно льющейся на белоснежный мрамор.

Его барахтанья изрядно повеселили гостей. Поднялся одобрительный гул из дюжин голосов, в который вплелись злорадные смешки и отдельные комментарии:

— Веил’ди Ама как всегда снисходителен и отходчив, — хмыкнул кто-то.

— Действительно. Я бы обошёлся с этим грязнорожденным не так милосердно, — вторили ему.

— У господина Кайррена огромное доброе сердце…