— Вот ведь подгадил академик, — сдулся я, — ведь прекрасно понимает, что на это минимум год понадобится.

— Нет, не год, — возразил Иван Никитич, — оказывается, в Москве был построен завод по производству синтетических рубинов по методу Чохральского. Но что-то с планами напутали, поэтому тогда его решили перепрофилировать на выпуск кристаллов кремния.

— И как получилось? — Едко спросил я, подразумевая результат.

— А никак не получилось, — хмыкнул директор, — и вижу для тебя это не секрет. Знаком с технологическим процессом производства пластин?

— Если скажу, что знаком, это что-нибудь изменит?

— Нет, — честно отвечает Кошелев, — всё равно потребуются специалисты с Микрона техпроцесс налаживать.

— Вот вам и ответ. — Пожимаю плечами. — Это даст Микрону возможность с нашей помощью опробовать новые технологии в производстве пластин большого диаметра. Им плюшки — нам шишки.

— Думаешь? — Скривился Кошелев. — Хотя всё может быть. А насчет большого диаметра я бы не загадывал, тут семидесяти шести миллиметровые бы освоить.

— Не, так дело не пойдёт, — начинаю активно протестовать, — нам нужен диаметр минимум в сто миллиметров, а лучше вообще сто пятьдесят. Иначе не получится у нас массовый выпуск микросхем, да и как пойдут у нас пластины, поверьте, Микрон будет первый в очереди на их долю.

— Эк тебя понесло, — покачал головой Иван Никитич, — давай-ка ты съездишь на завод, посмотришь что там и как, а потом уже и со сроками определимся.

— А как же запуск обрудования из Минска? —

— А кто хвастался, что хороших специалистов подобрал? — Рассмеялся директор. — Вот и посмотрим, насколько они хороши, надеюсь, вместе со специалистами из Белоруссии как-нибудь и без тебя справятся?

— Я вот сейчас на другое надеюсь, завод не на Юго-Востоке Москвы?

— Нет, тут тебе повезло, — улыбается он, — в Мытищах этот завод находится. Выделю тебе машину, будешь как важный человек туда ездить. И это, шляпу купи, а то кепка твоя, как-то несолидно смотрится.

— И усы отпусти, чтобы старше смотреться, — решил я продолжить шутку.

Но оказывается Кошелев и не думал шутить:

— Да, насчёт усов ты точно подметил, неплохо было бы их отпустить, а то меня уже только ленивый не спрашивает, за какие такие заслуги данный товарищ назначен зам директора по производственным вопросам.

— Неправда, нет такой должности, — бурчу я, — есть зам директора по производству, есть главный технолог главный инженер, а вот по «вопросам» нет.

— Вот и подумай, на какие приходится идти нарушения, чтобы тебя на «должность» взять.

Да уж, вот незадача, возраст у меня действительно не соответствует должности, поэтому на следующий день поплёлся на барахолку за шляпой. Вообще-то как мне помнилось, моду на шляпы в СССР внесли дипломаты и люди творческих профессий, в частности артисты, а так, этот головной убор не пользовался популярностью среди интеллигенции до тех пор, пока в шляпе в моей реальности не появился Хрущёв. Правда это или нет, не могу сказать, но то, что после него пошла мода на шляпы среди партийных работников, а значит и у всего руководящего состава, неоспоримый факт. До этого многие партийные работники предпочитали носить на голове демократическую «ленинскую» кепку. Но в этой реальности Хрущёв не претендовал на высшую должность в СССР, а значит, не мог быть законодателем мод, поэтому шляпа потихоньку перекочевала на «умные» головы, коими считались товарищи от науки. Конечно же, всё это было весьма условно, но товарищ, появившийся где-то в шляпе, сразу вызывал уважение, и неуместных вопросов ему старались не задавать. Однако, тут тоже были сложности с выбором этого головного убора, нужно было очень точно соблюсти форму шляпы и ширину её краёв, слишком представительная шляпа тоже могла вызвать ненужные подозрения. Вот так-то, мне это чем-то напомнило цветовую дифференциацию штанов, из одной известной мне комедии, но после небольших мучений и консультаций с хозяином палатки выбор был сделан. Посмотрелся в зеркало, нормально смотрится, не то чтобы очень уж представительно, но уважения явно добавляет.

К водителю в гараж пошёл с картой Москвы, которую наша контора получила из МЭП. А вы как думали, найти номерное предприятие даже имея официальный адрес, дохлый номер, даже если будешь стоять рядом с ним, всё равно хрен обнаружишь, и спросить не у кого, везде плакаты развешены со строгой тёткой рядом с телефоном, в котором написано: «Болтун находка для шпиона». Двинулись в путь, только после того, как мы старательно проработали маршрут по карте.

— Ну неужели нельзя было подробнее карту сделать, — возмущался водитель.

— Секретность — будь она неладно, — отвечал я, — вы думаете нас легче найти? Ничего подобного, люди находясь рядом с нами вынуждены по телефону звонить, чтобы их на проходную вывели.

Однако, опасались мы зря, по нужному нам адресу оказалась только одна контора, которая и была нашим искомым заводом. Ну а дальше правильно выписанные документы, «личный» автомобиль со своим шофёром и шляпа, сделали своё дело, на оформление пропуска затратили всего десяток минут. Директор оказался товарищем угрюмым и неразговорчивым, то ли это у него из-за того, что его переподчиняют в Микротех, и он переживает из-за этого. То ли он по жизни такой, но мне разбираться с ним было некогда, мне надо было провести срочное обследование производства и понять какие трудности которые у них возникли, при переходе с синтетических рубинов на кремний.

А вот его заместитель, был довольно-таки общительным товарищем, на просьбу показать всё с нуля он ответил:

— Так смотрите, как я понимаю для этого сюда и ехали. С чего начнём? С цеха по химической очистки кремния?

— А у вас он разве первый в технологической цепочке?

— Что ж, тогда пожалуйте на склад, — дёрнул он плечом.

За полдня мы успели быстренько пробежаться по всей цепочке и наконец, дошли до участка выращивания булей, и везде я натыкался на работающее по предыдущим заказам оборудование, хотя вроде бы всю работу по рубинам должны были давно прекратить.

— Понятно, — кивнул я, осмотрев все технологические нюансы, — а это что, — киваю я на две установки, от которых товарищ старательно пытается меня загородить.

— Э… Вообще-то, это мы договор с Физтехом заключили, сейчас работы нет, а жить надо, вот и подрядились эксперименты с выращиванием кристаллов произвести.

— Да, да, — закивал я как болванчик, и тут же свернул вопрос, вроде бы не моё это дело, — а с кремнием, значит, у вас не получилось?

— Да вот, что-то не получается, — опять дёргается замдиректора.

— Понятно, ну что, я всё, что надо увидел, технологией другой человек будет с вами работать.

После этих слов я развернулся и пошёл… сваливать куда-нибудь подальше от этого криминала. Почему? А в том-то и дело, что даже без помощи «железяки» я сразу заподозрил неладное. Вот скажите мне, зачем предприятие продолжает работать неизвестно на кого, если у них план горит ясным пламенем? Короче, мутят что-то директор с замом, от того и не получается выпуск новой продукции, чем дольше у них будет не получаться, тем больше они намутят.

— Ну? — Директор смотрел на своего скалящегося заместителя.

— Любимчик нового руководства приехал на нас посмотреть, — хохотнул тот, — короче протащил этого щегла по всем производствам. Он покивал для приличия, будто что-то в этом понял, и отчалил с докладом. Думаю, недели две у нас ещё есть, а может и все полтора месяца.

— Нет, — помотал головой директор, — ты я смотрю, ещё на одну партию камней нацелился? Это очень опасно, это уже будет крупная поставка ювелирных рубинов, её точно заметят и сразу пойдут вопросы — откуда камешки?

— Пока разберутся, Виталий Егорович, — махнул зам рукой, — там и нас с должностей снимут за неисполнение приказа по перепрофилированию завода, так что ничего страшного.

Директор задумался, всё же жалко ему было терять такое тёплое место, может быть, обойдется, но спросил другое: