— Допустим, — опять кивает товарищ, — а насчёт нравственной чистоты ты скажешь, что вообще не знаешь что это такое?

— Нет, немного не так, — морщусь я, от того, что он практически предугадал мой ответ, — я хотел сказать, что у каждого своё понятие этой «нравственной чистоты» в общественной и личной жизни.

— В твоём случае, если бы у тебя была эта «нравственная чистота» ты бы не копил эти деньги на сберкнижке, а перечислил бы их в доход государства.

— Тут должен возразить, — тяжело вздыхаю я, — хоть деньги лично для меня мало чего значат, но у меня есть родные, и помогать им моя святая обязанность. Поэтому перечислять в доход государства честно заработанные деньги я пока спешить не буду. Да и что значит «в доход», лучше я адресно кому-нибудь помогу, конкретному человеку, попавшему в сложную жизненную ситуацию.

— И многим ты уже помог?

— Не многим, — отвечаю честно, — работы много, некогда помогать.

Но этих дней на допросы у следователя оказалось не много, дня через три возмутилось другое подразделение, на территорию которого влезли наши неискушённые в интригах товарищи и дело у них забрали. Меня вытащили на допрос только через неделю. Это был даже скорее не допрос, а консультация, передо мной положили несколько рубинов и предложили определить какие из них могли быть сделаны на этом номерном заводе.

На это я только развёл руками, мол, не компетентен, всего один раз завод посетил, и как только заметил неладное, сразу сообщил. Новый следак только удивился:

— Зачем только там на вас столько времени тратили?

Промолчал, а то и ещё и здесь дискутировать придётся.

А с кремнием мы справились, и не просто справились, через неделю выдали були диаметром сто пятьдесят миллиметров, хотя и тут без хитрости не обошлось, "железяка выдала технологию, чем утерли нос товарищам с Микрона, правда на первых порах без их помощи всё равно не обошлось. Вырастить були большого диаметра не проблема, проблемой оказалось всё остальное, это и алмазные пилы для их разрезки, это и шлифовка пластин, и полировка их до нужного класса чистоты. Забот хватало, так что полностью замкнуть всю производственную цепочку смогли только спустя полгода, да и то потом еще столько же времени производство лихорадило.

И как в воду смотрел, когда предположил, что Микрон будет первый в очереди на большие пластины, так оно и оказалось, там не посмотрели на напряжённые отношения между руководством, быстро нашли взаимные интересы.

Сентябрь получился очень напряжённый, и добро бы основные проблемы возникли по оборудованию, которое было завязано в основной работе чипов. Нет. Все заботы были направлены на подготовку производства. То фильтрационные установки не обеспечивали требуемой чистоты воздуха, то материал комбинезонов, из которого нам их пошили «пылил», а то и сами работники вносили свою лепту в процесс производства брака. И это еще то, что на слуху, а так проблем было много, и решали их постоянно. Так что, не смотря на наши усилия, процент выпуска годных изделий рос очень медленно, примерно по пол процента в каждой последующей партии. Вылезали только за счет больших пластин и степперов, которые позволили резко нарастить количество выпускаемых микросхем. На степперы мне оставалось лишь молиться, не дай Бог что-нибудь с ними произойдёт, и всё производство станет, ибо от контактных масок мы отказались, так как перешли на другую технологию. Так что с нетерпением ожидали два новых станка из Минска и надеялись, что не вмешается какой-нибудь товарищ, который посчитает, что в России могут выпускать что-нибудь подобное гораздо лучшего качества. Да, подтверждаю, могут, но если судить по опыту, то очень не скоро, а потом придётся ещё и дорабатывать, как это произошло с Белорусским оборудованием, и всё равно, до заявленных показателей не дотянули. Сейчас там пытаются внедрить кое-какие новшества, чтобы «опять не ударить в грязь лицом».

В плановые показатели намеченные МЭПом мы всё же сумели вписаться, с запуском двух дополнительных сборочных линий, но с большой натяжкой. Можно сказать, обманули, мол, мы обещали выйти на показатели выпуска в тридцать тысяч микро ЭВМ в месяц, но никак не выпустить в сентябре, и что удивительно, МЭП с этим согласился, видимо такие хитрости у них считаются нормальными. Так что в октябре Внешторг сразу заключил соглашение с несколькими торговыми фирмами договор на продажу двадцати тысяч микро ЭВМ «Эврика». Причём наши внеш. торговцы тут сумели провернуть хитрую операцию, которая резко улучшила позиции нашей микро ЭВМ. Они сначала заявили пробную партию микро ЭВМ в пять тысяч штук, вроде того, что сначала надо посмотреть какой будет спрос на изделия, спустя некоторое время заявили, что интерес получается выше ожидаемого, поэтому принято решение увеличить пробную партию вдвое, а еще спустя неделю, сообщили, что готовы поставить ещё вдвое больше. Короче, показали всем, что количество изделий не проблема, проблема их сбыт.

Честно сказать, европейский рынок электронных изделий встретил это сообщение сначала прохладно, разговоры, конечно, шли среди специалистов, и многие удивлялись поделке из СССР, но не более того. А тут вдруг проходит сообщение, что заказы на «Эврику» растут, даже при том, что продажи ещё не стартовали, значит, тут что-то есть, надо бы внимательней присмотреться к изделию из Советов.

Первая партия наших изделий до складов так и не добралась, расхватали «с колёс», поставили в качестве терминалов на IBM, благо что контроллеры имелись в продаже, и… и потребовали ещё. Причём отзывы в прессе не сказать, чтобы были восторженными, скорее осторожными, наряду с небывалым удобством работы на «Эврике» в качестве терминалов, отмечалась и возможность самостоятельной работы машины для различных задач. Я уж подумал, что все отметят главный недостаток нашей «Эврики» — монитор, за выпуск которого взялось одно предприятие, которое раньше собирало обычные телевизоры, но, не смотря на то, что раньше телевизоры ими производились не лучшего качества, мониторы получились не самыми плохими. Ну и дизайн сказался, к которому и я руку приложил, а уж сколько ругани было по поводу поворотной подставки, до министерства жалобы дошли, но «наша взяла», Шокин посмотрел на наши художества и согласился с доводами, что это стильно. Вот уж удивительно, а я боялся за них больше всего, теперь перед ними стоит задача освоить цветные мониторы, посмотрим, как оно получится.

Кстати, сказать, в IBM сориентировались очень быстро, уже через два месяца они наводнили рынок немного доработанными терминалами IBM 3740, и объявили, что это терминальное устройство ничуть не хуже. Ну, это уже была явная подтасовка, терминал мог без ЭВМ выполнять только очень ограниченное число функций, которые еще надо было суметь реализовать. Это заметили мгновенно, их маркетинговый ход быстро раскусили и вывалили перечень проблем, которые было бы желательно «доработать». А как там доработаешь? Если только такую же микро ЭВМ сделать. Так что европейский рынок остался за нами, а американцы серьёзно задумались. А задумались не потому, что на рынке электроники появился конкурент, нет, они не воспринимали микро ЭВМ как проблему своей экспансии, а задумались каким образом сбросить СССР с хвоста, может быть сделать что-нибудь на программном уровне, чтобы возникли проблемы совместимости? Но решили коней не гнать, а посмотреть как будет развиваться ситуация дальше.

— Хм. Очень интересно, они на самом деле решат закрыть протоколы обмена? — Поинтересовался у меня Кошелев, прочитав перевод статьи американского журнала.

— Это вряд ли, — отмахиваюсь я от надуманной проблемы, выискивая в этом журнале статьи, в которых отмечали успехи в микроэлектронике, — во-первых мы и через другие порты можем пролезть, там только программку написать, а во-вторых после этого IBM потеряет половину привлекательности, там такое с изобретателями начнётся, что только держись. Да и ни к чему им это, мы же не собираемся паразитировать на них, у нас другая задача, нам надо чтобы «Эврика» стала привлекательной для пользователя с широким кругозором.