Ну вот, товарищей загрузил, пусть работают. Хотя особой отдачи от них не жду, хорошо если следующий процессор они через года два спроектируют, и то наверняка ошибок наделают страсть. Ну, а чтобы они не упёрлись в одну проблему, мы им еще коммутаторы подкинем, а то скоро сети пойдут, а у нас они одноуровневые, по принципу кольца сделаны. Ну и думать о цифровых телефонных станциях тоже никто не мешает.
— Андрей, задание нам дополнительное из МЭП поступило, — огорошил меня Иван Никитич, — требуют, чтобы мы выпуск контроллеров для больших машин на нашу память увеличили, ну и естественно выпуск памяти тоже подняли.
— Насколько больше, — последовал от меня естественный вопрос.
Это требование не оказалось для меня неожиданным, давно ждал чего-то подобного, производство памяти растёт, стоимость её быстро падает, а производители больших машин, чего-то не шевелятся. А ведь она по себестоимости уже вдвое обошла память на биаксах, давно пора бы уж проснуться.
— Во втором квартале дополнительно требуется сделать три тысячи контроллеров, и памяти соответственно двадцать тысяч планок.
Вот ведь гадость, видимо МЭП решил порадовать тех, у кого большие ЭВМ в эксплуатации и либо заменить, либо расширить объёмы памяти, ведь наши «планки» могут работать на порядок быстрее. Хотя не факт, кубы на биаксах не так сильно отстают по скорости, но это пока, вот подтянем технологию и поднимем частоту еще на пяток мегагерц, тогда и станет сильно видна разница. Казалось бы, чего здесь плохого, кому как не мне радоваться тому, что мощности вычислительной техники растут. А плохое здесь кроется в количестве, ради стольких контроллеров не стоит огород городить, нам их сделать раз плюнуть, а вот выполнить его в железе, та ещё морока. Работа то разовая, автоматизировать процессы не получится, нужно будет заказ на стороне размещать, а это засада, по опыту знаю, на первых партиях пойдёт сплошной брак.
Хотя, зря я так, вполне возможно МЭП хочет обкатать идею внутри СССР, а потом выставить нашу память в Европу, там потребность в ней будет на порядок больше. И цену там производитель держит большую. Интересно, а как в этом случае отреагирует IBM? Да, забыл сказать, память мы сейчас делаем обычную, не ту, на которой я защищался, ибо рано пока её выставлять на всеобщее обозрение. Но начальная технология та же, а вот количество процессов сократили, поэтому и выход годных кластеров резко увеличился, а так пусть моя работа по магниторезистивной памяти пока представляется другим как чистая теория. А вот кристаллы у нас идут другие, по восемь килобайт, за счёт увеличения физических размеров и соответственно в планку памяти вмещается шестьдесят четыре килобайта, и наращивать ёмкость памяти дальше я пока не собираюсь — план, чёрт бы его побрал, а «коней (технологию) на переправе не меняют».
И с новой мини ЭВМ пока не очень хорошо получается, проблема не только в технической части, она ведь ещё и в программной. Железо мы сделаем, а вот кто будет программы писать? Несмотря на мои планы, до создания коллектива программистов, которые будут делать программное обеспечение для шестнадцати разрядной «Эврики» огромное расстояние. Нет тут таких кадров, их растить и воспитывать нужно, а с этим большие проблемы. Брать тех, что есть сейчас, нельзя, они уже заражены советским отношением к делу, мыслят сроками в пятилетку, а нам нужны месяцы, в крайнем случае годы, когда программное обеспечение особо сложное, вроде САПР (Система Автоматизированного ПРоектирования). Снова пришлось засучить рукава и взяться за дело, пока полноценный графический редактор не делал, это работа отдалённого будущего, и пусть ещё за рубежом голову поломают, надо же чем-то народ занять. А вот рисование графиков для электронной таблицы сделал сам… ну как сам, естественно «железяку» подрядил, пусть будет как в Excel, ну и ради смеха упросил Вычислитель составить программку по шахматам и снабдил её графическим интерфейсом. Это пока единственная игрушка, которая не вызовет нарекания у наших академиков, ибо признанное достижение науки. Кстати оказывается в далёком будущем ничего сложного, там это обычная задача по стратегии игр, есть определённая математика, которая этим и занимается, вот он и реализовал, часть «простеньких» алгоритмов, то есть применил какое-то частное решение задачи. Ничего в самом математическом аппарате не понял, но постарался подробно заучить, есть возможность кое в чём на современную математику опереться, а то обязательно вопросы последуют, как потом отбрёхиваться?
А сделал я это не просто так, всё дело в том, что в России шахматы очень популярны, в каждом городе, и в каждом районе существует шахматный клуб и хорошо, если его серьёзные люди его организовали, а то ведь часто это место встречи… алкоголиков. Да, да, именно так, местечковые турниры по быстрым шахматам там проводятся чуть ли не два раза в неделю, скидываются по рублю или трёшке, в зависимости от возможности, и айда турнирный круг гнать, а чтобы уровнять шансы, ограничивают время игрокам высокого уровня. Потом победители бегут в магазин за горячительными напитками за выигранные деньги, побежденные, кстати говоря, тоже, просто выпивка достаётся им за двойную цену. Но они надеются в следующий раз оказаться удачливей. И там же встречаются люди, которые профессионально играют на деньги.
Сейчас в прессе шахматы это модная тема, журналисты постоянно рассуждают о том, сможет ли ЭВМ когда-нибудь обыграть человека. Многие думают, что это невозможно, ну вот пусть и попробуют сами обыграть компьютер. Программка будет иметь четыре уровня сложности, последний уровень будет соответствовать игроку первого разряда, не ахти, конечно, но задуматься всех заставит. Вот я и решил нанести серьёзный удар по рассаднику алкоголизма, появится серьёзная альтернатива для любителей игры в шахматы, и эти клубы хоть и не зачахнут совсем, фанаты игры всё равно останутся, но серьёзно сдадут позиции. Люди поймут, что их любимая игра вполне поддаётся программированию, а значит, не уникальна, как они раньше думали, и вполне поддаётся расчётам.
Уже к марту мы из Хроматрона получили пять мониторов, решили «осетра» урезать вдвое. К этому времени мне удалось сделать скоростной видеопроцессор, а в мастерской создали литьевые формы для корпуса, так что после празднования восьмого марта наслаждался техникой будущего. А что, неплохой комп получился, конечно, с моим временем не сравнишь, всё-таки разница огромная, но по сравнению с тем, что здесь могут предложить сейчас это серьёзный прорыв. Особенно изображение на мониторе радовало глаз, кайф. Люди вокруг, конечно тоже восхищались, но им не понять моей радости, так как глаза им раньше ломать не приходилось.
— Ну что, бери пару наших новых «Эврик» и едем в министерство, пора решения на массовый выпуск выбивать, — сообщил мне Кошелев, — а то и так уже с отчётами затянули.
Ну что ж, ехать, так ехать, но сначала договорились о помещении, комендант здания долго не мог понять, что за мини ЭВМ такие, для которых в комнате достаточно иметь по три розетки. И то одна была предназначена для компактной электрической пишущей машинке, в роли которой выступала всё та же американская Selectric Composer, её мы выкупили у Института, ибо они получили по линии СЭВ Consul. А американку забросили, никто не хотел возиться с пишущими лентами, там они оказались не под стандарт наших красящих лент. Но в конечном итоге он решил не гадать, раз сказали достаточно, значит достаточно, а значит, он нас со спокойной душой определил в малый зал для совещаний. Там и розеток вдосталь, и места на всех хватит.
Вот. Сижу в выделенном нам помещении с двумя мини ЭВМ «Эврика 16» и скучаю, на одной машине крутится программка, которая демонстрирует возможности нового графического интерфейса, а на другой я в готовности номер один, буду давать ответы на вопросы, которые обязательно последуют. Естественно, чтобы вопросов было меньше, в держателях закрепили два плаката, в которых постарались заранее осветить непонятные моменты.
