— И ведь главное, непонятно зачем это делается, — рассуждал чиновник, — не хотят люди переходить в государственное предприятие, ну и пусть, дело делают, свои планы выполняют, чего ещё надо?

Эх, не понимает товарищ, а вот я прекрасно понимаю, в чём проблема, ведь в производственных артелях и кооперативах работники высокой квалификации, а в городах сейчас дефицит рабочей силы, вот и захотели партийные товарищи убить двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, появляется возможность пополнить производство квалифицированными кадрами, а во-вторых, ликвидация артелей и кооперативов это же ещё один шаг к коммунизму. Вот только через некоторое время организуется ещё один производственный кооператив, где вновь собираются все работники предыдущего «разорённого» предприятия. Они снова правдами и неправдами достают оборудование и начинают новое дело, постоянно оглядываясь, как бы снова не привлечь к себе внимания высоких сфер.

Май 1974 года, Джон Робертс Опель готовился к переезду, так получилось, что его избрали на пост президента компании IBM. Взлёт оказался стремительным, теперь требовалось освоиться на новом месте и главное не принимать такие решения, которые приведут к убыткам.

— Так, это можно выбросить совсем, — упаковывал он в коробку свои заметки, которые долго копились в нижнем ящике стола, — это документы, решение по которым отложили, они останутся в наследство новому вице-президенту, а это придётся забрать с собой, тут много аналитики, что не раз выручало его при принятии решений.

Зазвонил телефон.

— Джон, это Уильям Лоу, — раздался голос в телефоне, — из General Systems Division. Тебя еще интересует информация по микрокомпьютерам из Советов?

— Да конечно, — отозвался Опель, но это была скорее дань вежливости, после той отповеди, которую ему устроил Фрэнк Кэри, он немного поостыл, и мало следил за успехами коммунистов.

— Так вот, месяц назад, Советы презентовали новый настольный миникомпьютер, — сообщил ему директор лаборатории, — мы сначала посчитали, что это какой-то хитрый ход, чтобы смутить конкурентов, уж сильно завышены показались характеристики этого миникомпьютера, но вот начались продажи и всё, о чём они говорили оказалось правдой.

— И что, это может нам чем-нибудь грозить? — Чуть ли не зевая спросил Джон.

— Думаю да, хотя сейчас должны больше беспокоиться в DEC, ибо их экспансии приходит конец.

— Не считаю, что они сильно пострадают, — задумался вице-президент, — сейчас они решили заняться более мощными машинами, а вот производители клонов PDP-11 пострадают. А что характеристики их компьютеров настолько выдающиеся?

— До больших компьютеров им еще далеко, но если учесть тот круг задач, для решения которых они предназначены, то скоро придётся беспокоиться и нам.

— Ерунда, они не смогут нас потеснить, — С неожиданным пафосом произнёс Джон и сам же поморщился от того, как это прозвучало.

— Потеснить? Нет, русские не ставят перед собой таких задач, — вроде бы не заметил его промашки Уильям, — они нацелены на неохваченный нами сегмент рынка. В частности сейчас ориентируются на средний бизнес, предлагаются программные продукты, с помощью которых можно организовать складской учет, и ведение некоторых бухгалтерских операций.

— Вот дьявол, — ругнулся вице-президент,- они действительно нацелились на хороший кусок нашего пирога. Ты же знаешь, что ваш терминал как раз и разрабатывался для того, чтобы сделать доступными услуги компьютера для всех, а не только для корпораций.

— Да? — Удивился директор лаборатории, — а я думал, мы работаем только на крупный бизнес.

— Все корпорации уже используют наши компьютеры, — не выдал особой тайны Джон, — требуется снижать стоимость аренды времени компьютера, чтобы сделать его доступным для бизнеса средней категории, и получить гораздо больше дохода. Вот на этом направлении коммунисты и могут составить нам конкуренцию. Кстати, а по какой цене они продают свои поделки?

— Средняя цена около шести тысяч долларов, в зависимости от конфигурации.

— Ого, а предыдущую версию они продавали гораздо дешевле.

— Так в этом настольном компьютере полноценный шестнадцати битный процессор, работающий на двадцати мегагерцах, адресуемая память в полмегабайта, дисковод на гибкие диски в 3.5 дюйма, жесткий диск на сорок мегабайт. Так же используется цветной графический дисплей, расширенная операционная система, — сообщил Уильям данные настольного компьютера.

— Даже так, — в замешательстве проворчал вице-президент, — тогда возникает вопрос, почему так дёшево продают? Или это опять демпинг. А точно процессор у них работает на такой частоте, и вообще, сколько инструкций он использует.

— Вот этого сказать сейчас не могу, — даже по телефону слышалось разочарование директора лаборатории, ведь имели право давать заключение по технике конкурентов только специально назначенные подразделения IBM.

— Хорошо, я понял, — подвёл итог разговору Джон, — хотелось бы мне прямо сейчас посмотреть на это чудо.

А уж как Уильяму хотелось хотя бы одним глазком заглянуть внутрь советского компьютера, хоть многие и говорили, что смотреть там не на что, но он в это не верил.

— Как это не на что смотреть? — Удивлялся он. — Вон в последней версии своего терминала мы микросхем на восемь плат накрутили, хотя да, коммунисты же используют сверхбольшие микросхемы.

При этом директор улыбнулся, ходил у них такой анекдот: Купили у Советов микросхему, чтобы посмотреть на каком уровне находится их электронная промышленность. Приходит от них посылка, в которой два ящика, один большой, другой поменьше. Начали с маленького ящика, открывают его, а в нём молоток и большой гаечный ключ, в сопроводительных документах было написано, что это инструмент для ремонта микросхемы, если она вдруг выйдет из строя. Большой ящик вскрывать не стали.

Конечно же, на самом деле было не так, страна первая покорившая космос, не может иметь пещерный уровень развития, но мнение о технической отсталости коммунистов в разговорах всегда присутствовало. И да, он точно знал, что о своих лучших специалистах русские говорят с уважением — «молоток». И какой может быть уровень у этих специалистов, если говорят, что это у них основной инструмент ремонта, «ударного действия»?

Эндрю Гроув один из основателей фирмы Intel тяжело вздохнул и снова уставился в журнальную статью Popular Electronics, а ведь полтора месяца назад они как дети радовались выпуску своего первого восьмиразрядного процессора, которому прочили большое будущее. Даже в редакции журнала их поздравили, сказав, что это достойный ответ Советскому Союзу. Но вдруг эти проклятые русские объявили о выпуске миникомпьютеров на базе своего шестнадцати разрядного процессора, о котором прошли сообщения ещё два года назад. Тогда Гордона Мура и Роберта Нойса, это сообщение насторожило, но решив, что таким образом СССР решил повергнуть своих конкурентов в шок, они продолжили работу над своим восьми битным процессором, пытаясь догнать разработчиков в России. Конечно же, в прошлом году они сумели достать русский процессор на восемь бит, это было несложно, их машины иногда покупали только ради дисков и планок памяти. Микропроцессор вскрыли и изучили, вернее, пытались изучить, что-то поняли, где-то разобрались благодаря опыту разработчиков, а вот по большей части пришлось давать задний ход, что-то непонятное накручено и наверчено. Тогда Роберт махнул рукой и сказал, что иногда он сам теряется в своем процессоре, что уж говорить про чужие разработки, поэтому не стоит зацикливаться на советском процессоре, а надо делать свой и не обращать на чужие изделия внимания. Так и поступили, и вот когда казалось, что победа близка, русские анонсировали новый миникомпьютер, который по своим параметрам на порядок превосходит предыдущий.

В кабинет зашёл Гордон Мури, взглянув на Эндрю, кивнул:

— Прочитал? — Просто так для проформы спросил он. — По-моему нам пора завязывать с разработками микропроцессоров, пора признать, советы на шаг нас опережают.