— Поясни. — Заинтересовался моими рассуждениями директор.

— Так мы же начали с четырёхразрядных процессоров и калькуляторов, — напомнил я ему, — тем самым опередили японцев и американцев, ЧАСТИЧНО закрыв рынок для их продукции. И это достижение МЭПом ещё не осознано. Тут ведь не только приток валюты, на что в первую очередь нацелилось наше министерство, тут ещё и конкуренция, которая не позволила получить прибыль американским фирмам, ориентирующимся на МОП структуры, и некоторые из них уже разорились. Далее недавно Intel, анонсировала выпуск восьмиразрядного процессора I 8080, скоро подтянется и Motorola со своим процессором, а рынок уже насыщен не только нашими процессорами, но и кое-чем другим, в том числе и нашей памятью, она сегодня уже составляет значительную долю экспорта, даже больше чем процессоры. И опять, что будут делать наши оппоненты, когда впереди их ждёт банкротство?

— Ну, наверное, переориентируются на выпуск других изделий, — задумался Кошелев.

— Вот так просто, раз и переориентировались? — С укоризной смотрю на директора. — А кто будет финансировать эту работу, у них МЭПа нет, ведь и Motorola и Intel выполняли работы в основном не на свои деньги, а на деньги заказчика, коим выступали структуры близкие к военно-промышленным группам? Вот и получается, что, даже незначительно опережая наших конкурентов, мы ведём с ними бескомпромиссную конкурентную войну. А, насколько мне известно, в войне все методы хороши, как относительно честные, так и не очень, дайте только время, и весь их арсенал будет продемонстрирован.

— Считаешь, уже надо быть к этому готовыми? — Проворчал Иван Никитич.

— К этому никогда нельзя быть готовым, — демонстрирую непоколебимую уверенность, — просто надо знать, что это обязательно будет.

— Так может армянский демарш это и есть уже что-то из не очень честных приёмов?

— Трудно сказать,- пришлось задуматься мне, — тут больше похоже на профессиональную ревность. Армяне давно требовали деньги на расширение производства своей «Наири 3», стремясь создать конкуренцию белорусскому «Минск-22», уже на выходе «Наири 4», они будут программно совместимы с PDP-11, а какие-то, в их понимании «недоделанные арифмометры», отбирают, чёрт его знает, сколько ресурсов. Обидно. Хотя, чтобы обида проявилась надо бы немного подтолкнуть, сначала патоку разлить, а уже потом за ниточки амбиций дёргать.

— Ну ладно, это всё хоть и наша боль, но вполне решаемая, — тряхнул головой директор, как бы сбрасывая с себя лишние заботы, — ты хотел о чём-то поговорить, да еще срочно?

— Вот тут, — я выложил на стол три папки, — три проекта по завоеванию рынка игровой индустрии. Первый проект это выпуск простеньких приставок содержащих телевизионные игры: теннис, сквош, стрельба по движущейся мишени. Вторая папка это уже игры сложнее, требуются специальные игровые устройства типа калькуляторов и сменные экраны, где будут отображаться картинки имитирующие мультипликацию. Это делается легко, тем более процесс уже налажен. Третья папка, это уже полноценные игровые восьмиразрядные процессорные приставки, на которых можно будут запускать сюжетные игры.

— Что значит «сюжетные» игры? — Тут же заинтересовался Кошелев.

— Это игры, в которых надо будет выполнять различные задания, связанные сюжетной линией, а игровые персонажи там представлены в виде героев из мультфильмов или просто анимированные картинки.

— Хм, даже представить себе не могу, как это будет выглядеть. И что, это позволит заработать много валюты? — Поинтересовался он.

— Ну, как вам сказать, — я стал лихорадочно перебирать в голове аргументы, — вот, сколько в США семей в которых есть дети от семи до шестнадцати лет?

— Трудно сказать, никогда этим вопросом не интересовался, — пожимает плечами Кошелев, — ну пусть будет миллион, для ровного счёта.

— Вот, миллион, — обрадовался я, что есть начало координат, откуда уже можно считать, — если хотя бы треть семей купит игровую телевизионную приставку за сорок долларов, то это уже будет идти речь о доходе более чем в двенадцать миллионов долларов. А ведь мы собираемся выпускать три типа устройств для игр, то есть общий доход только в США за несколько лет может в идеале превысить сто миллионов долларов. Но США не единственная страна, вместе с другими странами, они вполне могут затратить на игры полмиллиарда долларов.

— Фантазёр, — хмыкнул Иван Никитич, и тут же похвалил, — но фантазии твои интересные. Оставляй свои папки посмотрю, может быть и Шокину перешлю, он нашим проектам пока верит, ни одного срока не сорвали.

Вот и отлично, на большее я не рассчитывал, конечно же, можно от простых телевизионных приставок и отказаться, в США, например, они уже вовсю выпускаются, и там рынок игрушек уже поделен, сегодня приставка в основном выпускается компанией Magnavox, но и другие мелкие фирмы стараются успеть на поезд набирающий ход. И в других странах предприниматели тоже не спят, уже предлагают свою продукцию, реклама идёт полным ходом, продают их там по цене в пятьдесят долларов. Но при должном старании можно ещё успеть вклиниться своими изделиями на базе четырёхразрядных процессоров, ибо ни с набором программ, ни со стоимостью, с нами никто конкурировать на сегодняшний день не сможет. Тут главное на нарушение патентного права не нарваться. А вот игрушки типа «Ну погоди» и восьми битные приставки это уже следующий этап, и его упускать никак нельзя, вот пусть потом академики и задирают нос и считая эти игры чем-то несерьёзным.

А самое главное, что пока в США есть понятие игровая индустрия, представленная механическими игровыми автоматами, а вот про электронные игры никто ни сном, ни духом,всё ещё в самом начале. И тут правильно говорит директор, надо хорошую фантазию иметь, интересную, тогда и конкуренцию можно неслабую создать.

— А зачем вам надо воевать? — Вдруг просыпается «железяка». — Война, это лишние затраты ресурсов, можно ведь и договориться, поделиться частью дохода, в любом случае это гораздо выгоднее чем эта война.

Да уж, здорово мне по мозгам иновременной компьютер вдарил, и ведь прав гад, на сто процентов прав, война очень затратное занятие, может кто-то на ней и богатеет, но явно не воюющие стороны. Но как договориться, если тот же Интел на контакт с коммунистами не пойдёт. Создать фирму прокладку, в которой будет доминировать какой-нибудь коллектив во главе с зицпредседателем Фунтом? А производство компонентов будет производиться якобы где-нибудь в Тайване, тогда и вопросы поставки наших микросхем в США отпадут. Хм, а ведь всё сходится, через какую-нибудь американскую фирму, открыть филиал где-нибудь в Тайване, поставлять туда наши чипы, а там организовать конечный этап запихивания их в корпус, вот вам и проникновение на рынок США. И нам хорошо, увеличиваем поставки высокотехнологичной продукции, и им замечательно, развитие местного производства. Вот только тут уже не мой уровень, тут должно впрячься государство, и помалкивать придётся, кроме высших лиц никто об этом не должен знать.

Да уж, не стал я писателем, и преподавателем, кстати говоря, тоже, но взбаламутил академическую среду знатно, ибо вышла книга за моим авторством, и назвал я её достаточно скромно «Учись программировать». Труд неблагодарный, так как в этой области каждый, кто написал хоть одну программу на существующем языке программирования, считал себя обязанным высказать своё мнение. Но вдруг оказалось, что в СССР на эту тему нет достаточно полных учебных материалов, с примерами и способами решения различных проблем, разве что книга Дональда Кнута «Искусство программирования», в которой излагались весьма спорные идеи, с моей точки зрения. Так что, моя работа с Вычислителем, на что пришлось затратить примерно месяц труда, оказался очень востребованной, и первый «Учебный материал» был издан тиражом в тридцать тысяч экземпляров. Кстати, договор на издание со мной никто не заключал, так как заказчиком выступил МЭП, а я его работник, и писать подобные материалы не моё право, а обязанность, поэтому выписали мне министерскую премию в триста рублей и гуляй на все.