— Не поверят. — Отмахнулась она. — Мы же уже заявили что яркость излучения нашего диода в пять раз больше чем у всех созданных до этого светодиодов, вот они и потребовали отчитаться, хотя мне точно известно, что для них это секрета не составляет.

— Всё равно не понимаю, — продолжаю удивляться, — финансирование твоей работы за счёт бюджета «Микротеха» причём здесь совет ФТИ.

— Не знаю, — беспечно пожимает плечами Алёна, — видимо считают, что работы ведутся по решению АН СССР. Так что, настаиваешь на своём ответе?

— Нет, погоди, — мне пришлось дать задний ход, — светодиод не лазер, его технологию можно и передать, тут секрета нет, технология известна, только немного довести её до ума требовалось, а вот на лазеры… там уже придётся нам хитрить, но это будет потом. Что касается учёного совета, то пока не по чину тебе там отчитываться, могут за оскорбление принять, так что обойдёмся описанием технологии, мол, повторили работу американцев и только.

— Ладно, отпишусь, — кивнула она, — надеюсь, это их удовлетворит. А как дела продвигаются с оптоволокном?

Как продвигаются? Естественно очень плохо продвигаются. Ведь вытягивание самой оптоволоконной нити финальный этап производства столь нужной продукции, хоть там тоже всё далеко не просто — одно только строительство установки в девять метров высотой чего стоит. А вот варка сверхчистого стекла, это та ещё засада, когда ещё на лабораторном оборудовании сможем его осуществить. Но дорогу осилит идущий, преодолеваем потихоньку один этап за другим, уже вроде как мерцает свет в конце тоннеля, надеюсь, это не поезд идущий навстречу.

— Не скажешь, почему я не удивлена? — Вдруг заявляет мне супруга.

Вот ведь зараза, это она уже на мой лексикон перешла, обычно я так выражаюсь. Но по большому счёту она права, мало ли какую технологию мне выдала «железяка», а вот попробуй её реализовать с теми кадрами, которые здесь сейчас у меня в наличии, им ведь не втолкуешь, что чистоту при производстве стекла надо соблюдать такую, что раньше им и не снилось. Пока только-только зацепились за нужные характеристики стекла да и то с оговорками, не скоро на нужные параметры выйдем и это не смотря на то, что технология нам предложена самая дубовая. Но разве все это Алёне объяснишь, в её понимании только она важным делом занимается. А остальные так себе, на подхвате.

Короче мне остаётся только тяжело вздохнуть и перейти на обсуждение более приятных вещей:

— Со стеклом, в конце концов, разберёмся, тут только время больше требуется, а вот почему с ультрафиолетовым светодиодом затягиваешь?

— А там химики косячат, — надувает губы она, — не могут требуемые чистоту нитрида алюминия-галлия-индия обеспечить, такой спектр излучения выходит, что непонятно к чему эти светодиоды отнести.

— Погоди, так если у них не получается, почему бы не использовать нитрид алюминия, или бора, наконец? Уж там-то чистоту материалов точно обеспечить могут.

— Там температуры при производстве другие, — обозначает она проблему, — и выход светового потока в разы меньше, требуется дополнительные слои формировать, а нам нужно будет осваивать массовое производство.

Да, тут она права, требуется тех. процесс не только простой, можно сказать дубовый, но и более быстрый, иначе массовое производство слаботочных светильников не обеспечишь. А потребность в них очень большая, пока, напомню, в фонариках до сих пор применяются лампочки накаливания и потребность в них очень большая, даже Китай подключился, их лампочки на три с половиной вольта у нас даже очень ценятся. Кстати непонятно почему, ведь советское производство ничуть не хуже. Неужели закупаем в качестве благотворительности?

Но вернёмся к светодиодам, которые будут использоваться как инициатор свечения люминофоров, всё дело в том, что галлий добывается сегодня в мизерных количествах и для массового производства не подходит, а вот нитрид алюминия и бора, даже сверхчистые не проблема. Так что придётся нам, несмотря на проблемы с технологией, использовать их, ну а потом, когда галлий будет производиться в требуемых количествах, можно будет процесс и упростить. Но это на перспективу, а пока придётся использовать то, что доступно.

Хм. А вот это я как-то упустил. Тупо смотрю в журнал, где размещено фото продукции Digital Equipment Corporation (DEC), и на ней я увидел принтер ЛА36. И самое интересное в описании, на что делался акцент, это не скорость печати, она у него небольшая максимально шестьдесят символов в секунду, а на то, что он может печатать прописными буквами. Это что, до этого времени можно было печатать только заглавными? Вот это номер. Не знал, почему-то в памяти отложилось, что все матричные принтеры изначально имели как заглавные буквы, так и прописные. Однако. А вообще наибольшее распространение матричные принтеры получат в моей истории в восьмидесятых годах, помнится мне, у нас в институте на СМ-3 тогда стоял матричный принтер Robotron, не помню его номер. Так вот, этот принтер бесил нас своей неторопливостью, его печатающая головка ездила вдоль бумаги туда — сюда очень медленно, от того казалось, что консул работает в два раза быстрее, хотя объективно было как раз наоборот.

И тут у меня вдруг зародилась мысль, ведь сейчас, в связи с тем, что СССР завалит Европу своими «Эврика-16» неизбежно возникнет вопрос вывода данных на бумагу, а значит, мы упускаем возможность занять рынок матричных принтеров, а это непозволительная роскошь, учитывая какие деньги там будут крутиться. Как же так я упустил, и «железяка» почему-то промолчала. Во, откликнулась вдруг зараза. Не поздно?

— При существующей системе хозяйствования велика вероятность не получить большой прибыли.

— Э… погоди! — Возмущаюсь я. — Как это " не получить", мы же сразу сделаем скоростной матричный принтер, который будет печатать в две стороны хода головки и загружаемые наборы шрифтов. Да и графику никто не отменял.

А на это «железяка» ответила мне аналитикой, какая потребность в матричных принтерах сегодня, как спрос на них будет меняться впоследствии, и получилось, что сразу рассчитывать на большое производство не приходится. То есть, рынок принтеров будет первое время развиваться весьма неспешно, и потребитель будет ориентироваться на продукцию крупных фирм, а те будут вполне поспевать за нашими новинками. Вот такая арифметика. Так что кроме как на СССР нам рассчитывать не на что.

— Ну, хорошо, пусть будет Советский Союз, но ведь никто не мешает и нам откусить от зарубежного пирога.

Но и тут оказалась засада, я не зря упомянул Robotron, оказывается, есть соглашение от семьдесят третьего года по линии СЭВ, где производство подобной техники теперь будет закреплено за ГДР. И когда успели, ведь матричные принтеры ещё не получили широкого распространения. Это что же получается, теперь даже артели это делать не смогут? Засада! Подумал, стоит ли мне тогда связываться с Германией, но пришёл к выводу, что не надо, это сегодня они друзья, а завтра могут оказаться по другую сторону баррикад, никто же пока не доказал, что история девяностых годов не повторится.

Хорошо, а что тогда по светодиодным принтерам? А вот по ним проблем нет, так как эта техника на сегодняшний день не классифицирована. Но там другая засада, когда ещё выпуск светодиодов освоим, и нужно будет налаживать массовый выпуск картриджей с фото-барабанами, а это при нынешнем уровне развития артелей очень и очень сложно. Так что пока придётся коней притормозить, а жаль. Однако успокоиться у меня не получилось, вот грызло что-то мою душу, ну не могут быть не востребованы матричные принтеры, пусть не за рубежом, но уж у нас, в стране… Да и как потом без поступательного развития осваивать технику в будущем, ой, как-то не туда пытается завести меня железяка, а раз так, то почему бы не создать исследовательскую лабораторию по этой тематике? А действительно, пусть не отдельную лабораторию, а группу, которая будет заниматься отработкой технологии, и ладно, пока они будут заниматься только лабораторными образцами, но придёт время и эти образцы будут востребованы. Всё, решено, пишу записку с обоснованием и запускаю её в дело, надо только увлечённого человечка подобрать, чтобы не пришлось его подгонять.