Но это не всё не о том, а о чём? Вот то-то и оно, Кошелеву, как одному из главных организаторов, прилетело с министерства подготовить свою спортивную организацию, такую же как, например «Спартак», ну или там «Локомотив». Хотя это всё футбольные клубы, но почему бы не заиметь, к примеру, что-нибудь своё в фигурном катании. Или нет, там искусственный лёд нужен, не потянем, значит, в спортивной гимнастике… нет там тоже засада, во-первых, в спортивной гимнастике надо детей с малых лет готовить, а во-вторых, отсев большой, нам такое не подходит. А может тогда по зимним видам спорта, чего-нибудь сделать, допустим, биатлон. Вот, это уже дело, снега в России много, на всех хватит, тем более, пока это дело на слуху, можно за него и взяться. Недолго думая Иван Никитич вдруг решил, что его дело тут вообще сторона, и перевесил все вопросы, связанные со спортом, на своего заместителя по производственным вопросам, то есть на меня, ну а я решил, что этим должен заниматься профессионал, и тоже решил долго не думать, а назначить ответственного за это дело Воронкова Владимира Петровича. Он в этом году окончил ленинградский центральный институт физкультуры, вот ему и дело у нас нашлось, пусть спортсменов тренирует, тем более он был чемпионом мира в эстафете в 1970-ом году, а в 1972-ом даже олимпийским чемпионом, тоже в эстафете, а уж сколько он там был чемпионом СССР вообще считать не приходится.

Вот такого человека я и поставил рулить спортом, ведь спорт это очень серьёзно, нельзя к нему относиться спустя рукава, для галочки, там, где серьёзное отношение к спорту, там и прочие дивиденды, вроде квартир и зарплат. Где это всё взять? Так известно где, с основного производства, ведь не обойдёшься разговором на тему, подожди лет пять и всё будет, не прокатит, век спортсмена не долог, через пять лет его карьера может и закатиться. А травмы, связанные со спортом, тоже не подарок, мало ли чего у него может быть, вплоть до растяжений, поэтому в методичке очень старательно сделал упор, на запрет занятий спортом без разогрева, не хватало мне ещё тут «производственных» болячек. К тому же следует обосновать фронт работы для тех, кто в спорт уже не вернётся, травмы-то они разные бывают, вот для таких и есть производственная реабилитация.

Поначалу он обрадовался и как всякий тренер кинулся переманивать спортсменов из других обществ, но тут у него ничего не получилось, я посмотрел и сказал, что профессиональный спорт меня на начальном этапе не интересует, а вот если он начнёт серьёзно заниматься молодёжью, то будет очень хорошо. И он занялся, причём занялся серьёзно, с набором не только молодёжной команды, но и команды перспективных. Я поначалу не понял, что это за команда перспективных, а остальные чего, не перспективные что ли? Оказалось нет, общий фон занимающихся спортом должен быть, без них никакой массовости, а вот другие, у которых есть хорошая наследственность, ну там ноги длинные, и сами потом не становятся толстыми, те в отдельную команду.

— Зачем нам отдельная команда? — Удивился я тогда.

— Как это зачем? — Широко раскрытыми глазами на меня уставился Воронков. — Результаты в массовом спорте не растут, вернее, растут, но они никогда не станут выдающимися. А мы в этой отдельной команде своих спортсменов вырастим, и результаты у них будут более высокими, нежели у массовки.

— Ну, если так, — протянул я, — тогда может быть и прокатит. Сейчас лето наступает, как спортсменов готовить будете?

— Бег, общефизическая подготовка, стрельба, — пожимает он плечами, — какая подготовка у лыжников может быть летом?

— Нет, так дело не пойдёт, — мотаю головой, — у меня есть одно предложение, от которого вы не сможете отказаться.

И дальше я достаю листок бумаги и рисую летние лыжи, на роликах.

— О, это я знаю, — он тут же вцепляется в бумагу, — эти ролики я уже видел, по ним соревнования недавно и в этом году вроде как в Италии будут проводить.

— Вот и замечательно, тогда и нам такая приблуда подойдёт, — обрадовался я, — давайте я закажу таких роликовых лыж у наших, ну, скажем, штук сто, а вы в парке организуете катание.

— В парке не пойдёт, — сразу заартачился он, — там асфальт только частично уложен, и сто штук мало.

— Как раз пойдёт, — не соглашаюсь я с ним, — очень даже подойдёт, ведь зимой лыжня не будет крепкая, поэтому пусть не везде в парке будет уложен асфальт, нужно чтобы спортсмен привыкал к такой «лыжне». И что значит, что вам сто штук мало, у вас спортсменов столько не наберётся.

— Сейчас нет, а потом будут тебе спортсмены, — его не испугало мое предположение, — сейчас инвентаря нет, а бег не даёт той подготовки, которая нужна. К тому же ты только парней имеешь ввиду, а нас ещё и девочки будут.

— Девочки? — Вот уж не ожидал, что он и девочек туда потянет. — И опять, поди перспективных.

— А тут уже никуда не деться, — кивает он, — если у парней длинные ноги встречаются чаще, то у девчонок хорошо, если у одной на тысячу длинные и мощные.

— Ну да, спроси у мужчины,что ему больше всего нравится в женщине, он ответит душа, и тут же посмотрит на ноги.

— Это обязательно, — ничуть не смутившись, отвечает мне Владимир Петрович, а главное надо на мать смотреть, какая она, может быть и не подойдёт ли девчонка.

— Понятно, — вздыхаю я, — короче так, роликовых лыж, с тормозами, чтобы как по снегу, я закажу под двести штук. Винтовок для стрельбы будет штук двадцать. А асфальт доложим, и не только то, что по плану, специальные дорожки для тренировки проложим, я за этим особо прослежу. И, это, чтобы они коньковый ход у вас не тренировали.

— Какой ход? — Не понял он.

— Коньковый, это когда нет колеи, и спортсмен начинает двигаться раскачиваться на лыжах, как на коньках.

— А! Это естественно не дам, буду за этим особо следить, чтобы всё делалось по науке, — заверил меня Воронков.

Летние лыжи мы сделали на производстве, ничего сложного в них не было, единственно что, тормоз на колёсики не стали приделывать сверху, а сделали их подпружиненными, чтобы при надавливании на них, возникало дополнительное трение, как на настоящих лыжах. Это же способствовало и тому, что коньковый ход на них хоть и можно было делать, но затратам усилий не соответствовало. В парке заасфальтировали все дорожки, которые были там проложены для гуляний и еще вдвое больше для формирования дополнительных трасс, которые делались специально для спортсменов, даже две горки пришлось отсыпать, чтобы имитировать подъёмы и спуски. Что касается подготовки зимней трассы со стрельбищами, то тут тоже пришлось попотеть, те лыжные трассы, которые у нас были, для спортсменов вообще никак не подходили, пришлось загнать технику и готовить трассу по-настоящему. Ну и подготовку лыжни тоже надо было делать сразу на две линии, одна для соревнований вообще не годилась. На это дело мне пришлось выделить целый трактор, который тянул за собой формирователь лыжни, а проще говоря, рельсы, которые были дополнительно утяжелены специальными весовыми добавками в виде чугунных блоков. Да ещё машину, самосвал, который должен был всю зиму возить снег, да вываливать его на лыжню, время такое пошло, тепло стало, поэтому в Подмосковье снег не задерживался надолго.

Вот, это хорошо, я взглянул на дело своих рук и успокоился, а зря, товарищ не раз меня по этому поводу беспокоил, то ему форму надо, что бы от других отличалась, то отдельных учеников защитить, и перетащить их в другую школу, чтобы отрицательных оценок было меньше, то летний спортивный лагерь организовать. С последним возни, я скажу, так много, что пришлось отдельного человека на эту должность брать. Спортсмены народ беспокойный, мат у них не то, что через раз проскакивает, нет, они на нём разговаривают, поэтому и человек должен быть стойкий к нему, и на каждый чих отвечать по-русски. Такой человек был найден и на должность поставлен, вот ему и пришлось доверить всё это беспокойное хозяйство. Не скажу, что обошлось без проблем, пару раз даже грабёж случился, но тут очень чётко сработал тренер, он выявил тех, кто это сделал, а потом буквально заставил их вымаливать прощение у тех, кого они обнесли. Обошлось, заявление в милицию пострадавшие забрали, хоть и не должны были, видимо здесь сыграли свою роль деньги, которые были подсунуты адвокатами пострадавшим. Я в это дело не вникал, потому как не по чину мне это всё, а может быть и зря, надо было свои пять копеек бросить, дабы справедливость восторжествовала.