Вечером, после окончания соревнований, мы вернулись в особняк. Анна Ивановна накрыла ужин, и мы сели за стол. Арина рассказывала о сегодняшних боях, строила планы на завтра, Леонид кивал, иногда вставляя комментарии.

В дверь постучали.

— Я открою, — сказал Альберт, который ужинал с нами сегодня.

Через минуту он вернулся в сопровождении Каракуртова.

Отставной следователь выглядел уставшим. Под глазами залегли глубокие тени, лицо было бледным, но взгляд оставался ясным, цепким.

— Добрый вечер, барон, — сказал он, пожимая мне руку. — Добрый вечер, дамы, господа.

— Садитесь, — пригласил я. — Будете ужинать?

— Спасибо, не откажусь.

Он сел на свободный стул, и Анна Ивановна сразу же поставила перед ним тарелки и приборы.

Мы ели молча, и только когда тарелки опустели, Каракуртов откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

— У меня есть новости, — сказал он. — И плохие, и хорошие.

— Начинайте с плохих, — ответил я.

— Тот человек, которого вы видели под окном, — Каракуртов понизил голос. — Мы его не нашли.

— А хорошие?

— Мы нашли того, кто его нанял.

Я замер.

— Кто? — спросил я, чувствуя неподдельный интерес.

Каракуртов помолчал, потом достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул мне.

— Его зовут Владимир Кречет, — сказал он. — Дальний родственник императора. Не маг, но окружён сильными магами. Он охотится на ваш род уже много лет.

Я взял лист, развернул. На фотографии был человек в дорогом костюме, с надменным лицом и холодными глазами. Тот самый, чьё лицо я видел на снимке, присланном Каракуртовым.

— Владимир Кречет, — повторил я, запоминая имя.

Птицы за окном орали так, что разбудили бы и мёртвого. Столица не спала даже рано утром, и этот шум, непривычный после тишины нулевой изнанки, давил на уши, мешал сосредоточиться. Сел на кровати, провёл ладонями по лицу и несколько секунд сидел неподвижно, собираясь с мыслями.

Я оделся и спустился вниз. Анна Ивановна уже накрывала завтрак, и запах свежей каши смешивался с ароматом заваренных трав. Арина и Лиля ещё не встали — дверь в их комнату была закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Каракуртов спал в кресле в гостиной, укрывшись пледом, и его лицо, обычно такое собранное, во сне выглядело усталым.

Я не стал его будить, сел за стол, налил себе чаю и принялся за кашу, хотя аппетита не было.

Альберт пришёл через полчаса. Он был в своём обычном костюме, без плаща, с лицом человека, который успел проверить половину маршрутов до завтрака.

— Господин, — Альберт сел на свободный стул. — Машина проверена, маршрут до комплекса тоже. Всё чисто.

— Людей Каракуртова видели? — я отодвинул тарелку.

— Нет, — Альберт покачал головой.

Через некоторое время спустились Леонид и Игорь. Леонид ходил по комнате, не находя себе места, и его лицо было красным от волнения. Игорь, напротив, сел в кресло, положил руки на колени и замер, только глаза его, серые, с вертикальными зрачками, скользили по комнате, отмечая каждую деталь.

— Вы не спали? — я посмотрел на Игоря.

— Спал, — Игорь повернул голову к окну. — Но мало.

— Волнуешься?

— Нет, — Игорь пожал плечами. — Просто думал.

Я не стал спрашивать, о чём именно. Я и сам думал всю ночь — о вчерашнем разговоре с Каракуртовым, о Владимире Кречете, о человеке в сером плаще, который смотрел на меня из темноты переулка.

Каракуртов проснулся, когда завтрак уже заканчивался. Он долго пил кофе, не говоря ни слова, и только когда чашка опустела, поднял на меня глаза.

— Я узнал о нём больше, — Каракуртов отставил чашку. — О Владимире Кречете.

Я отложил вилку и внутренне насторожился.

— Он не просто дальний родственник императора, — Каракуртов понизил голос, чтобы не слышали остальные. — У него своя служба безопасности, свои люди в гильдии «Чёрный ворон». И он давно охотится на ваш род.

— Почему? — я нахмурился.

— Боится, — Каракуртов покачал головой. — Ваш дед знал его тайну. Кречет до сих пор не уверен, что тайна умерла вместе с дедом.

— Какую тайну? — я подался вперёд.

— Не знаю, — Каракуртов вздохнул. — Но Кречет считает, что вы можете её раскрыть. Поэтому он хочет вас уничтожить. Или подчинить.

— Я нашёл человека, который работал на Кречета, — продолжил Каракуртов. — Женщина, бывшая помощница. Она сбежала после того, как Кречет приказал убить её мужа. Знает его привычки, слабые места.

— Она согласна встретиться? — я сжал пальцы в кулак.

— Да, — Каракуртов кивнул. — Но только в людном месте и на её условиях.

— Где и когда? — я на секунду выпустил когти и сразу убрал.

— Завтра, — Каракуртов достал из кармана листок бумаги. — В торговом центре. Я пришлю адрес.

Я взял листок, взглянул на каракули, сложил и убрал в карман.

Спортивный комплекс встретил нас шумом и суетой. Сегодня здесь собралось больше зрителей, чем вчера, и трибуны были заполнены до отказа. В воздухе пахло потом, магией и чем-то острым, тревожным — предчувствием серьёзного боя.

В раздевалке я зашнуровывал ботинки, когда заметил странного человека. Тот стоял у стены, прислонившись плечом к холодному камню, и смотрел на них. Лица не разглядел — капюшон был низко надвинут на лоб, — но в магическом зрении от него тянулись серые плотные нити магии земли. Те же, что и у того человека под фонарём в академии. Обычно магия земли выглядела более коричневой, ярче.

— Игорь, — я кивнул в сторону незнакомца.

— Вижу, — парень даже не обернулся.

Человек не двигался. Он просто стоял и смотрел. Потом развернулся и вышел, не сказав ни слова.

— Он будет на трибуне, — я затянул шнурок потуже.

— Знаю, — Игорь подошёл к двери. — Но ничего не сможет сделать. Здесь слишком много людей.

Я кивнул и вышел в коридор.

Бой начался сразу, без раскачки. Команда из Петербурга атаковала слаженно, профессионально, и я понял, что сегодня будет тяжело. В магическом зрении их плетения светились ровным, холодным светом — никакой спешки, никакой паники. Опытные бойцы.

Я уходил от ударов, прикрывал своих, разрывал заклинания, которые могли навредить. Арина работала в центре, Лиля прикрывала её с фланга, Леонид и Игорь держали защиту.

В середине боя я заметил на трибуне того же человека. Тот сидел в третьем ряду, не двигался, не аплодировал. Он смотрел на арену. Смотрел на меня. Достали эти демонстративные игры в молчанку и таинственность!

Один из противников поднял руки, готовя мощное заклинание. В магическом зрении я увидел, как нити сплетаются в плотный, пульсирующий ком, направленный прямо в Лилю. Времени на предупреждение не было.

Рванув вперёд, я выпустил когти и разорвал заклинание на части за секунду до того, как оно достигло цели. Осколки разорванной магии разлетелись в стороны. Один из них задел плечо Арины.

— Арина! — я подхватил её и увёл за линию защиты.

— Я в порядке, — она прижала руку к груди, но лицо её побелело.

Судья остановил бой. Лекарь уже бежал к ним.

— Выбывает, — сказал лекарь, осмотрев плечо. — Сегодня не сможет выступать.

— Я сама решаю, — Арина попыталась встать, но я удержал её.

— Нет, — сказал я твёрдо. — Ты выбываешь.

— Андрей…

— Лиля, — повернулся я к девушке. — Заменяешь её. В центр.

Лиля кивнула. Её лицо было бледным, но она не колебалась ни секунды.

Бой продолжился. Я стал работать внимательнее и жёстче, быстрее, не давая противникам ни секунды передышки. Блокировал атаки, предназначенные Лиле и Леониду, сам наносил удары, заставляя петербуржцев отступать.

Один из противников попытался обойти его с фланга, но я развернулся и когтями разорвал его заклинание, не дав даже сформироваться. Маг отшатнулся, и судья дал ему замечание за опасное поведение.

Игорь держал правый фланг, Леонид — левый. Лиля прикрывала центр, выпуская короткие, точные удары огнём, не давая противникам приблизиться.