Мы разошлись: Эллис ушёл влево, Ноа остался с сержантом, я двинулся прямо, а Бродислав исчез справа, хотя его размеры плохо подходили для скрытного передвижения. Через несколько шагов я увидел патруль: пять человек стояли у поваленного дерева, шестой сидел на земле, прислонившись к стволу, на его бедре была грязная повязка. Один солдат держал ружьё, остальные пили из фляги. Они говорили тихо, и я не понимал каждого слова, но общий смысл был прост: усталость, ругань, спор о дороге и желание вернуться к костру. В центре лежала карта.

Я поднял руку. Сержант Брин замер в кустах. Я показал на карту, потом на патруль. План был простым — слишком простым, а значит, сейчас он сломается.

Я обошёл дерево с востока, Бродислав оказался на другой стороне, Эллис занял позицию у оврага, а Ноа должен был ждать сигнала. Я поднял ладонь, потом сжал кулак.

В этот момент раненый солдат поднял голову и посмотрел прямо на меня.

— Там кто-то есть! — крикнул он.

Патруль разом поднял оружие. Я бросился вперёд. Первый выстрел ушёл в дерево, щепка ударила меня в щёку, я сбил стрелка с ног и врезал ему локтем в горло. Второй достал нож, но я перехватил запястье, вывернул руку и ударил его лицом о приклад собственного ружья — он рухнул рядом с товарищем. Слева хлопнул выстрел Эллиса, и третий солдат упал, хватаясь за плечо.

Четвёртый бросился на Ноа. Молодой солдат отступил, споткнулся о корень и рухнул на спину. Я уже хотел помочь, но Бродислав оказался быстрее: он врезался в противника боком, сбил его с ног и навалился сверху. Солдат ударил его ножом в плечо, клинок вошёл неглубоко, но Бродислав даже не посмотрел на рану. Он схватил врага за голову и дважды ударил о землю. На третий раз я понял, что останавливаться он не собирается.

— Брод! — рявкнул я.

Он не услышал. Снова удар, голова солдата дёрнулась.

— Бродислав!

Брат поднял взгляд, и в его глазах было то же выражение, что на поле, — пустое место, где должна находиться граница. Он сжал пальцы на горле врага. Я подбежал и вцепился ему в запястье.

— Отпусти, — потребовал я.

— Он напал, — огрызнулся Бродислав.

— Уже проиграл, — отрезал я.

— Он дышит, — пробормотал Бродислав.

— Пока ты не решил исправить это, — процедил я.

Бродислав оскалился.

— Ты снова командуешь, — прорычал он.

— Потому что ты снова превращаешь разведку в бойню, — отрезал я.

— Это работает, — рыкнул Бродислав.

— Нет. Это оставляет следы, шум и тела. Любой идиот найдёт нас по твоему настроению, — прошипел я.

Он наклонился к раненому солдату.

— Встанешь? — процедил Бродислав.

Тот закашлялся. Я посмотрел на карту, лежавшую у дерева: рядом были нарисованы три отметки, две стрелки и короткая надпись. Я не умел читать этот язык, но тело понимало форму военных обозначений — на карте отмечалась дорога, лесной проход и место, где собирался обоз.

— Забираем карту, — бросил я. — И уходим.

— Пленный? — уточнил Брин.

— Оставляем.

— Капитан велел не трогать тех, кто не мешает.

— Он лежит, мешать уже не может.

Бродислав поднялся. Солдат на земле попытался отползти, я бросил ему флягу, которую нашёл рядом с костром.

— Перевяжи горло, — рыкнул я. — Если хочешь жить.

Он уставился на меня.

— Ты из своих? — хрипло спросил раненый солдат.

— Сегодня это сложный вопрос, — ответил я.

Я не знал, понял ли он ответ. Мы ушли до того, как патруль успел поднять тревогу.

Ноа шёл рядом, бледный и молчаливый, Эллис прикрывал тыл, а Брин забрал карту и несколько раз разворачивал её на ходу.

— Здесь отмечен резерв, — пробормотал он. — Два подразделения. Возможно, три.

— На дороге есть обоз, — добавил я.

— Откуда знаешь? — спросил Брин.

— На карте знак колёс.

Брин посмотрел на меня.

— Ты умеешь читать их записи?

— Не умею.

— Тогда откуда понял?

— Понял знак.

Сержант ещё некоторое время молчал.

— Тебя действительно зовут Логаном? — осторожно спросил Брин.

— Здесь, похоже, да, — ответил я.

— А раньше? — не отставал Брин.

Я посмотрел на него.

— Раньше меня звали иначе.

— Как? — переспросил Брин.

— Долго объяснять, — отмахнулся я.

— У нас есть время, — возразил Брин.

— У нас есть враг, — напомнил я.

Брин хмыкнул.

— Капитан говорил, что ты всегда уходишь от ответа.

— Значит, это тоже часть биографии.

Бродислав шёл впереди и вдруг остановился.

— Тихо, — предупредил Бродислав.

Мы замерли. Он повернул голову к западу.

— Лошади, — прошептал Бродислав.

Я ничего не слышал, но через несколько секунд услышал и я: далёкий топот, металл, дерево, приглушённые голоса. На дороге двигался небольшой отряд. Мы легли в кустах, и через просвет между деревьями показались повозки: четыре телеги, восемь всадников и несколько пеших солдат. На первой телеге лежали ящики с порохом, на второй виднелись бочки с маслом.

Брин посмотрел на карту.

— Это не обоз для атаки, — прошептал он. — Они подвозят заряд к передовой.

— Значит, если капитан знает, где они будут ночью, можно ударить по складу, — произнёс я.

— Мы не будем ударять по складу.

— Я и не предлагал, — возразил я.

Бродислав медленно повернул ко мне голову.

— Ты подумал, — хмыкнул Бродислав.

— Это не преступление, — заметил я. — И вообще, думать полезно.

— В нашем мире за такие мысли иногда дают должность.

— А потом отправляют на фронт, — добавил я.

Отряд прошёл дальше. Мы дождались, пока топот стихнет, и вернулись к лагерю. Обратный путь занял меньше времени: теперь тело знало дорогу, или я уже начинал принимать его подсказки за свои мысли. Эта граница становилась всё тоньше.

Капитан ждал у обоза. Он взял карту у Брина и разложил её на ящике.

— Патруль? — уточнил он.

— Восемь всадников и несколько пеших, — отчитался Брин. — Одного ранили, четверых вывели из строя, двоих обошли. Обоз продолжил движение к передовой.

Капитан посмотрел на меня.

— Почему не привели пленного? — уточнил капитан.

— Самый целый не мог идти, — отозвался я.

— А если мог? — уточнил капитан.

— Тогда бы привели, — отозвался я.

Капитан пробежал глазами карту.

— Вы нашли резерв и обоз, — констатировал капитан.

— И узкий проход между холмами, — добавил я. — Они выведут туда людей перед рассветом. Там твёрдая почва, колёса не оставят глубоких следов.

Капитан поднял глаза.

— Ты уверен?

— Нет. Но если бы я готовил засаду, выбрал бы это место.

— Почему?

— Оттуда видно дорогу, а самим не видно противника. Укрытия есть. Ветер уносит дым в сторону реки. После первого залпа можно уйти к воде.

Капитан постучал карандашом по карте.

— Противник думал так же.

— Значит, у нас общая проблема.

Капитан кивнул Брину.

— Подготовить два отряда. До темноты перенести орудия к западному склону. Пехоту не выводить на дорогу.

Брин ушёл. Капитан задержал взгляд на Бродиславе.

— Виктор.

Бродислав поднял голову.

— Ты всегда так с ними обращался? — уточнил капитан.

— С кем? — уточнил Бродислав.

— С людьми, — пояснил капитан.

— С врагами, — отрезал Бродислав.

— Я спрашиваю не о врагах, — нахмурился капитан.

Он сжал челюсть.

— Война делает людей простыми, — произнёс он.

— Нет, — хрипло возразил Бродислав. — Она просто показывает, что внутри.

Капитан посмотрел на него дольше, чем требовало обычное любопытство.

— Ты сегодня стал опаснее, — заметил он.

— Я всегда был опасным, — отозвался Бродислав.

— Не настолько, — покачал головой капитан.

— Значит, сегодня хороший день, — оскалился брат.

Капитан перевёл взгляд на меня.

— Он всегда был таким? — уточнил капитан.

— Он был хуже. Просто раньше у него были приличные манеры, — отозвался я.