Я запомнил его лицо. И решил, что обязательно выясню, кто он и почему смотрит на меня так, будто оценивает, изучает, раскладывает по полочкам.

После пары я попытался найти парня. Я прошёл по коридору, заглянул в аудитории, где уже собирались студенты на следующую лекцию, спросил у нескольких знакомых, не знают ли они его. Но никто не знал этого человека, никто не видел его раньше. Будто он появился из ниоткуда, провёл лекцию в моём поле зрения и растворился в воздухе, не оставив следов.

— Ты кого-то ищешь? — спросил меня Дятлов, который как раз выходил из соседней аудитории с кипой книг под мышкой. Княжич выглядел, как всегда, безупречно — строгий костюм, идеально завязанный галстук, ни одного лишнего движения.

— Да так, — ответил я, не желая вдаваться в подробности. — Показалось.

— Ну-ну, — Дятлов усмехнулся, но спорить не стал. Только посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, будто знал что-то, чего не знал я.

В обеденной столовой было шумно и тесно. Студенты обсуждали прошедшие лекции, строили планы на вечер, кто-то спорил о политике, кто-то жаловался на преподавателей. Я взял поднос с едой и огляделся, ища свободное место, и заметил Юрия, который сидел в углу, за маленьким столиком, и пил кофе.

— Можно? — спросил я, подходя к нему.

— Садись, — ответил он, кивком указывая на стул напротив.

Я опустился на стул и положил поднос на стол. Юрий отставил чашку и посмотрел на меня поверх очков, которые он надевал только когда читал или хотел казаться строже.

— Ты сегодня какой-то хмурый, — заметил он. — Что случилось?

— Не знаю, — ответил я, отодвигая тарелку с едой, к которой не притронулся. — Может, показалось.

— Что показалось?

Я помолчал, собираясь с мыслями, потом рассказал о странном студенте. О том, как он смотрел на меня, как исчез после лекции, как никто из знакомых не смог его опознать. Юрий слушал внимательно, не перебивая, и только когда я закончил, он отодвинул чашку и посмотрел на меня.

— Ты уверен, что не ошибся?

— В том, что он на меня смотрел? — переспросил я. — Уверен.

— А в том, что он не из академии?

— Я ни разу его не видел, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение от того, что меня не понимают. — А я почти всех знаю в лицо.

Юрий задумался, постукивая пальцами по столу. Этот жест, старый, привычный, говорил о том, что он просчитывает варианты, ищет объяснение, которого у него пока не было.

— Может, новый студент, — предположил он наконец. — Переводной. Такое бывает.

— Может, — согласился я, хотя сам в это не верил. Слишком странным был взгляд парня — не любопытным, не оценивающим, а именно изучающим, будто он запоминал меня, сканировал, раскладывал по полочкам, чтобы потом передать информацию кому-то, кто ждал её с нетерпением.

— Ладно, — сказал Юрий, поднимаясь. — Я посмотрю, кто к нам поступал за последнее время. Если это переводной, у меня есть доступ к спискам.

— Спасибо, — ответил я, чувствуя, как внутри становится легче.

— Не за что, — он усмехнулся. — Ты мой ученик, я хочу, чтобы ты был в безопасности.

Мы помолчали. Юрий допил кофе, поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня.

— А ты слышал новость? — спросил он.

— Какую? — переспросил я, хотя уже догадывался, о чём пойдёт речь.

— Комиссия из Европы приезжает. Будут смотреть турнир. Если хорошо себя покажете, можете поехать за границу.

— Леонид говорил, — кивнул я.

— Это большая честь, — Юрий посмотрел на меня долгим, серьёзным взглядом. — Но и большая ответственность. В Европе свои порядки, свои правила. И свои сильные маги.

— Мы справимся, — сказал я, чувствуя, как в груди поднимается знакомая, холодная уверенность.

— Я не сомневаюсь, — он усмехнулся. — Но будь осторожен. Не все в столице будут рады нашему успеху.

— Кого вы имеете в виду? — спросил я, но в этот момент зазвенел звонок, оповещая о конце перерыва.

— Вечером зайди ко мне, — сказал Юрий, поднимаясь и поправляя пиджак. — Есть разговор.

— О чём? — спросил я, но он уже ушёл, оставив меня сидеть за столиком с остывшей едой, которую я так и не попробовал.

После обеда я пошёл на малую арену. Леонид и Игорь уже были там — Леонид разминался у стены, делая выпады и круговые движения руками, разогревая мышцы перед тренировкой, а Игорь стоял в центре, скрестив руки на груди, и смотрел на выход, будто ждал кого-то.

— Добрый день, — сказал я, подходя к ним.

— Добрый, — ответил Леонид, прекращая разминку и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Игорь молча кивнул, и в его глазах, обычно таких спокойных и равнодушных, я заметил тот же холодный, оценивающий взгляд, что и у странного студента — будто он тоже изучал меня, но не как врага, а как союзника, чьи силы нужно было проверить.

Мы начали тренировку. Леонид был в хорошей форме — его удары стали точнее, быстрее, он реже раскрывался и лучше чувствовал дистанцию, но иногда он всё ещё срывался, слишком резко атаковал, забывал о защите, и я каждый раз поправлял его, показывал, где он ошибается, где оставляет брешь, которую опытный противник мог бы использовать.

— Держи спину, — сказал я, когда он в очередной раз прогнулся, пропуская мой выпад. — Не прогибайся, это не борьба.

— Понял, — ответил он, выпрямляясь, и я заметил, как его лицо покрылось красными пятнами от напряжения и досады.

Игорь работал молча, без лишних движений.

— Хорошо, — сказал я, когда мы закончили. — Прогресс есть.

— Я стараюсь, — ответил Леонид, отходя к стене и прислоняясь к холодному камню спиной. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, но глаза горели.

— Вижу.

Игорь отошёл к противоположной стене и прислонился плечом к камню, глядя на меня.

— Ты сегодня какой-то напряжённый, — сказал он, и его голос, тихий и ровный, прозвучал в пустом зале отчётливо, будто он не спрашивал, а утверждал.

— Есть немного, — признался я.

— Из-за того студента?

Я удивился. Я не говорил Игорю о нём, не упоминал при нём этого человека, не обсуждал его ни с кем из команды.

— Откуда ты знаешь? — спросил я, и в моём голосе, помимо удивления, прозвучала осторожность.

— Видел его, — ответил Игорь, и его лицо не изменилось, ни один мускул не дрогнул. — Вчера вечером. Он ходил вокруг вашего домика. Долго стоял, смотрел на окна. Потом ушёл.

— Почему ты мне не сказал?

— Не был уверен, что он следит именно за вами, — Игорь пожал плечами, и этот жест, обычно такой спокойный, сейчас выглядел неуверенным, почти виноватым. — Может, просто заблудился.

— Ты сам в это веришь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на досаду. — Но не хотел паниковать раньше времени.

Леонид, слышавший наш разговор, подошёл ближе, и его лицо, обычно такое спокойное, стало серьёзным.

— О ком вы говорите? — спросил он.

— О парне, которого я видел на лекции, — ответил я. — И который, по словам Игоря, вчера ходил вокруг нашего домика.

— Может, это просто совпадение? — предположил Леонид, и в его голосе прозвучала надежда — не на то, что он прав, а на то, что всё обойдётся.

— Может, — сказал я, хотя сам не верил в совпадения. В моём опыте они случались редко, и почти всегда за ними стояло что-то или кто-то, кому было выгодно, чтобы они выглядели случайными. — Но нужно быть внимательнее.

Мы разошлись. Леонид ушёл на следующую пару, Игорь сказал, что хочет ещё немного потренироваться, и я оставил его на арене, а сам отправился в домик.

Василий уже накрывал на стол, когда я вошёл. Запах жареного мяса смешивался с ароматом травяного чая, который старый слуга заваривал по особому рецепту, и этот запах заставил меня на секунду забыть о тревогах и подозрениях. Я сел на своё место, и Василий тут же поставил передо мной тарелку с супом.

— Арина Алексеевна и Лилия Сергеевна сказали, что задержатся, — сообщил он, поправляя салфетку. — У них сегодня дополнительные занятия по магии. Преподаватель сказал, что нужно отработать технику, иначе на экзамене будут проблемы.