— Но теперь мы не можем прятаться, верно? — с надеждой спросила Эжени. — Мы сможем за себя постоять?

— О, милая сестренка, — Маша грустно улыбнулась и обняла ее. — Как ты себе это представляешь? Ты начнешь жонглировать камешками, а враги в страхе разбегутся?

— Не знаю, — растерялась та. — Но ведь если все так… Мы можем спасти клан и даже государя!

— Сперва переговорим хоть с кем-нибудь из старших, — покачала головой Маша. — Возможно, нас предпочтут спрятать еще надежнее, чем раньше, только поблизости, не высылая в Ивановку. Смотрите, это не кучер Ольденбургских?

И вправду, в сторону конюшен по аллее шел кучер, который уже примелькался и запомнился даже мне. Эжени, не дожидаясь разрешения от старших сестер, тотчас бросилась вдогонку. Быстро переговорив с мужчиной, махнула нам рукой, зовя к себе.

— Сказал, видел, как Николай прошел в сторону оранжереи, — сообщила нам Эжени. — Мы можем перехватить его у глухой стены.

Мы быстро пошли в указанном направлении. Вскоре вдоль аллеи потянулась краснокирпичная стена, выстроенная не столько как ограждение, сколько как опора для шпалерных груш, раскинувших свои ветки на солнце.

Должно быть, со стороны мы выглядели странно — три юные княжны в нарядных платьях, деловито подобрав юбки, торопятся по заросшей аллее, перебрасываясь короткими фразами, нетипичными для милой светской болтовни. К счастью, редким наблюдателям было не до нас. Все занимались подготовкой к совету.

Через полсотни метров, на нашу удачу, впереди мелькнул знакомый сюртук. Николай действительно направлялся в оранжерею. Завидев нас издали, он сперва остановился, затем пошел навстречу.

— У нас… у нас тут такое… — выдала запыхавшаяся Эжени, а затем, не тратя времени на разговоры, просто вытянула руку над гравийной отсыпкой и продемонстрировала Николаю то же, что недавно показывала и нам.

Потерев подбородок, Николай оценивающе посмотрел на нас:

— Только у Эжени?

— Пока да, — кивнула Маша. — Но мне кажется, это вопрос времени.

— Вы должны скрыться в покоях, — решительно приказал Николай. — Не ровен час, увидит кто-нибудь. А я провожу вас и затем сообщу нашим отцам.

— Но я не хочу прятаться, когда есть шанс все выяснить и найти главного заговорщика, — заявила я, шагая под руку с Николаем. Теперь, когда он был рядом, я чувствовала себя гораздо увереннее. Даже тревога почти затихла. — Что бы все делали без меня?! Это ведь я предупредила о взрыве!

Николай, чуть улыбнувшись моей строптивости, указал взглядом на Эжени, шедшую впереди.

— Ладно, — я изобразила смирение. — Если нет иного выбора…

Отведя сестер во дворец и препоручив их заботам суетливой тетушки Виринеи, мы с Николаем вернулись в парк.

— Даже подумать не мог, что предсказание сбудется именно на нашем поколении, — задумчиво произнес Николай, а затем взял мою руку и начал пристально рассматривать ладонь. — А вы точно ничего еще не почувствовали? Возможно, вы как-то сдерживаете магию?

И я попробовала прислушаться к своим ощущениям…

Хотелось найти, уловить какие-то признаки магии, но я даже не понимала, как они должны ощущаться. Протянула руку, как это делала Эжени — но ни один камешек на аллее не дрогнул.

— Скоро начнется совет, — деловито заметил Николай. — Если не перехватим никого до начала, переговорим после.

— А если мы не успеем? — шепнула я в ответ.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Николай.

«Вот и решилось само, кому довериться», — выдохнула я. Посмотрела на жениха: всем видом он располагал к откровенной беседе. Но все же… сказать полную правду о себе я была не готова.

— Дело в том, что когда господин Шу некоторое время назад проводил эксперименты с порталами в другие миры, — начала я издалека, — ему удалось обнаружить реальность, очень напоминающую нашу…

Тень недоверия промелькнула на лице Николая.

«Забавно, сам маг, а в достижениях научной магии сомневается», — подумала я и продолжила очень осторожно:

— Понимаю, что его изобретение весьма новаторское и может восприниматься по-разному… В общем, я видела своими глазами, что в другой реальности тоже происходили похожие события. Очень недолго. Но успела заметить, что там генерал Пестель был опасен для государя. Возможно, нужно проверить его, а также тех, с кем он связан.

Напряженно сведя брови, Николай посмотрел в сторону гостевого корпуса. Затем потер лоб и задумчиво проговорил:

— Одно дело — найти двойника тетушки Виринеи и заменить сердце. Это, конечно, в высшей степени аморально, но больших последствий для истории мира иметь не будет. Другое дело — найти похожий дворцовый заговор и на основании тех событий решать наши задачи… А что говорит сам господин Шу?

— Он считает, что я лезу не в свое дело, — честно призналась я. — И вообще… что княжне не пристало так себя вести.

— Человек старой закалки, — в голосе Николая прозвучали снисходительные нотки. — Вроде бы в науках разбирается, а кругозор узок. Вы вольны вести так, как сочтете нужным. И поверьте, после свадьбы мое мнение не переменится. Ум столь же важен для женщины, сколь красота…

И жених поднес к губам мою руку, глядя на меня с искренним пониманием и уважением. А в сердце защемило от тоски.

Почему только он так понимает мою суть? И почему этот гордый генерал, однажды вбивший себе в голову, что нам не быть вместе, теперь упрямо сторонится меня?

— А вот и отец, — Николай прервал мои размышления. — Идем же!

Мы быстро направились по аллее следом за мелькнувшим среди дубов Ольденбургским-старшим.

— Максимилиан уже в зале, — сообщил тот через плечо, когда мы его догнали. — Шурочка, лучше бы вам вернуться во дворец. Николя, тебе следует тоже быть наготове.

— Я готов ко всему. Но ты должен сперва выслушать меня, — настойчиво ответил тот.

Поняв по голосу, что сын обеспокоен чем-то действительно важным, герцог остановился, вопросительно глядя на нас.

— У Эжени проснулась магия, — сказал Николай.

Медленно, но неотвратимо на лицо Ольденбургского легла тень.

— Только у нее? — спросил он, скользнув взглядом по моим рукам, словно пытался обнаружить какие-то коренные изменения.

— Пока да, — кинул Николай. — Но очень похоже, что это лишь вопрос времени.

— Тогда всех княжон следует отвести во дворец и усилить охрану, — с искренней тревогой сказал ему отец. — Максимилиану я сообщу сам. И еще… — он огляделся по сторонам. — Пожалуй, всем вам нужно быть как можно ближе к государю, когда закончится совет.

— Но совет опасен для государя! — не выдержала я. — Генерал Пестель может оказаться одним из главных заговорщиков!

Ольденбургский резко посмотрел на меня:

— Откуда такие подозрения?

— Долго объяснять, — пришел мне на помощь Николай. — Я лишь прошу отнестись к словам Александры со всей серьезностью.

— Хорошо. Я прикажу охране усилить магический контур в этой части зала, — кивнул герцог.

В этот миг, взглянув в сторону гостевого корпуса, я увидела секретаря Пестеля, который прохаживался вдоль цветочного бордюра, являя всем видом превосходство над прочими слугами и помощниками. Что-то неуловимо нагловатое было в его походке и манере оглядывать всех вокруг.

«А вдруг у него есть основания так себя вести? — задумалась я. — Возможно, он знает, что скоро власть должна перейти к каком-нибудь «союзу», а потому считает себя тут важным лицом?»

Но присматриваться к высокомерному секретарю было некогда, поскольку Николай уже почти что тащил меня во дворец.

— Придется все-таки выполнить приказ и скрыться в покоях, — по пути увещевал он меня. — Пока я буду на совете, вам может грозить опасность. Но есть и хорошая новость — вас будут охранять лучшие маги!

— Для меня вы — лучший маг, — уверенно возразила я, упираясь каблуками в ступени террасы. — И безопаснее всего мне будет рядом с вами.

— Надеюсь, он все-таки тоже сойдет, — Николай взглядом указал за мое плечо и быстро зашагал прочь.