Сосредоточилась и призвала свою пламенную магию.

Прав был Штерн — я могу быстро учиться. Казалось, магия всегда была моей неотъемлемой частью. Огонь выскользнул из пальцев, заполнил трубки и вырвался в отверстия, окружая подопытный материал плотной огненной сферой.

Он очищал не только от микроорганизмов, находившихся в камне, но и от следов магического резца, который применял скульптор. Очищал от всего, оставляя лишь каменную материю, готовую ожить.

Когда, по моим расчетам, очищение было завершено, я погасила пламя и кивнула Аскольду. Он поднял шторку «немецкого ящика» и отступил обратно к рассыпанным камням, испускавшим тепло.

Первый луч проник рассыпался на спектр и упал на обломки каменных змей. Те вздрогнули и зашевелились. А затем уверенно собрались воедино, образовав новое тело — гибкое, шуршащее чешуйками по столу.

Змея проползла вдоль трубок, но покидать сферу не спешила. Осторожно покрутила головой, выбрасывая раздвоенный язычок во все стороны. А затем свернулась в клубок посреди стола, всем видом показывая, что ей и здесь хорошо.

— Поздравляю, коллега, — победно сказала я Аскольду. — Эксперимент удался.

— Это лишь начало, — странно усмехнулся тот. — Впереди гораздо более серьезные рубежи…

Тут в лабораторию постучали, и Аскольд торопливо закрыл конструкцию рогожей, замкнув контур так, чтобы змейка не могла выползти.

Отперев дверь, я увидела того, кого меньше всего ожидала сейчас увидеть…

На пороге стоял секретарь покойного генерала Пестеля. Все так же слегка высокомерно глядя на меня, он сообщил:

— Его светлость герцог Лейхтенбергский просил передать ему все документы по «Союзу благоденствия». Он сейчас занят, а мне нужно срочно уезжать, поэтому передаю их вам под роспись. Прошу пройти со мной.

— Ладно, — пожав плечами, я с легким недоумением пошла следом за мужчиной.

Аскольд Иваныч только неодобрительно глянул мне вслед, видимо, полагая, что мое поведение выглядит чересчур эмансипированным. Но дела семьи для меня были намного важнее мнения этого старорежимного господина, поэтому я шла за секретарем, обдумывая по пути, как можно еще провести новые эксперименты и что имел в виду Шу, когда сказал, что впереди более серьезные рубежи.

Возле гостевого корпуса секретаря окликнул один из слуг:

— Эй, Каракозов, что его светлость насчет тела говорит?

— Повезем в Петербург после обеда, — отмахнулся тот.

Фамилия секретаря показалась мне смутно знакомой. Что-то из раздела «История Отечества» — несомненно, но что именно…

«Эх, жаль, под рукой нет телефона с быстрым интернетом», — с досадой подумалось мне.

Но память отказывалась выдать нужную информацию, а волнение после удачного эксперимента полностью вытеснило все прочие соображения.

Миновав сгоревший зал, который сейчас уже наполовину восстановили маги из лояльных короне кланов, мы поднялись в гостевые апартаменты.

Войдя в комнату, я увидела стол, заваленный стопками бумаг. А еще там стояла большая шкатулка, похожая на сундук — та самая, которую секретарь привез с собой и с которой я его встретила впервые.

— Вот здесь подготовлены документы по «Союзу благоденствия», — секретарь небрежно махнул рукой в сторону одной из стопок.

И вдруг какое-то необъяснимое чутье в полный голос сообщило мне: опасность!

Не знаю, что именно в тот миг сработало во мне — опыт ученого или новые магические силы. Но я подобралась и дернулась к двери, которая… захлопнулась сама собой.

А огонь в моей ладони… просто не смог загореться.

Вся мощь пламени, что сопровождала меня последние сутки, куда-то делась, оставив ощущение пустоты. Сжав кулак, я снова попыталась воспламенить воздух, но все было тщетно. Словно что-то блокировало мою магию, причем полностью, не оставляя ни малейшего шанса на защиту.

Оставшись наедине с Каракозовым, я встала спиной к двери, понимая, что сил хрупкой девушки не хватит на то, чтобы просто выбить ее. Звать на помощь тоже не вышло — я лишь раскрывала рот, но издавала звук, похожий на тихое шипение.

— Зачем так дергаться? — с наигранной заботой заговорил мой похититель. — Вы даже не спросили, что мне от вас нужно.

— И что? — едва прошептала я.

— Как приятно говорить с заинтересованным собеседником, — продолжил изгаляться тот. — Меня крайне подвел покойный генерал Пестель. Он мог бы действовать по моему плану, но я отвлекся на битву кланов, этот старый дурак остался без присмотра и в итоге пожертвовал собой ради государя. Как красиво и бессмысленно! Не находите?

— Нет, — зло шепнула я в ответ.

— Ну, вам, конечно, со своей стороны этот поступок может показаться интересным и оправданным, — хмыкнул Каракозов, — но я не для того готовил свою сеть столько лет, чтобы сейчас выпустить удачу из рук. И вам в этом великом деле отведена особая роль. Что же, княжна, я хотел бы показать одну чрезвычайно интересную книгу…

Не дожидаясь моего согласия, он вытащил из шкатулки небольшой фолиант с обтрепанными по краям страницами, раскрыл на закладке и прочитал несколько слов вслух. И ни одного слова я не поняла. Это не был ни один из языков, которые я знала — какой-то странный набор звуков, сплошная тарабарщина, впрочем, довольно благозвучная.

Тем не менее в этот самый момент я вдруг ощутила крайнюю заинтересованность происходящим. Книга показалась мне необыкновенно притягательной. Хотелось слушать и слушать, как секретарь читает ее.

Опустившись в кресло, я внимательно посмотрела на Каракозова.

— Знал, что вам понравится, — ухмыльнулся он. — Так вот, слушайте дальше…

Он продолжал произносить звуки. Те никак не складывались в слова, но почему-то в голове стало необыкновенно спокойно и как-то пусто. Все тревоги отступили, я вдруг поняла, что эксперимент, война кланов, даже мое попаданство — обычные повседневные мелочи. А видятся они такими незначительными в сравнении с моей главной целью.

Я должна убить императора.

Странная ясность и предопределенность заполнили разум. Все же было очевидно с самого начала! Каждый мой шаг вел к этой цели, ежедневно приближая к ее исполнению. Вот мое предназначение, вот для чего я попала в этот мир!

Стало очень легко на душе. Все свелось в одну точку. Предельно ясно и понятно. Больше ничего не нужно искать, к чему-то стремиться.

Каракозов продолжил читать книгу вслух, и слова наконец-то стали понятными мне. Четкий план был расписан в строках фолианта.

Сейчас я встану и пойду во дворец.

Никому и в голову не придет, что я могу сделать. Княжна Александра, получившая наследственную магию для спасения клана, не может причинить вреда своим родным. Так все думают.

А я пройду в дальние покои, подойду вплотную к императору и нанесу всего один удар. Единственный удар огненной стихии, в который вложу всю свою мощь.

Император — всего лишь человек. Он не выдержит такой магии. И никто не сможет мне помешать. Я владею великой стихией. И всегда шла к этому…

— А потом? Что делать потом? — прошептала я.

— Потом вы, дорогая княжна, спуститесь на нижнюю дорогу, на которой вас будет ждать экипаж. Витгенштейн уже оплатил задаток за вас, — Каракозов ухмыльнулся. — Вы действительно дорогая , и весьма!

Как интересно… Мысли путались, меня начало окутывать безразличие. Но при этом было лестно слышать, что кто-то готов заплатить за возможность увезти меня. Получается, я очень нужна Фридриху. Неспроста он так настойчиво смотрел на меня во время Совета.

— Он сам попросил вас? Или вы ему предложили? — шепнула я, еле владея слабеющим голосом. — Зачем вам это вообще?

— До чего ж вы любопытны, голубушка! — ухмыльнулся Каракозов. — С тех пор как я подчинил своей воле этого старого дурака Пестеля, он выполнял все мои распоряжения. Я целых пять лет подбирался к самой верхушке кланов. Но Оболенские не оправдали ожиданий. И вы тому виной, дорогая княжна, — он злобно глянул на меня и отложил фолиант. — Так что с вас причитается.