Хранитель вздрогнул. Подобное пробрало даже его.

— «Дом Золотых Весов»? — сипло уточнил он.

Когда деньги исчисляются такими объёмами, то это уже не гильдия, а настоящая империя в империи. «Дом Золотых Весов» обладал связями и возможностями, при которых мог напрямую влиять на политику Саркарна. С ограничениями, конечно, но тем не менее.

Улыбка Силивата стала понимающей.

— Разве могут столь уважаемые люди проигнорировать настолько… жирный рычаг давления на потенциальных конкурентов?

Камбииз потёр виски. Сейчас нужно быть осторожным. Переходить дорогу первой гильдии, не имея за спиной достаточной силы, значит подписать себе смертный приговор.

— Чем ты можешь подтвердить свои слова? — пристально уставился он на министра.

— Слова подобны воде, которой так не хватает этой иссохшей земле, — покрутил Силиват рукой. — Я ничем не могу подтвердить свои слова, любезный Хранитель. Разве что тем, что не стал бы приплетать таких людей впустую?

«Стал бы», — мысленно произнёс Монсо.

— Значит, всё пустое, — протяжно выдохнул Юман. — Если больше нечего обсуждать…

— Это значит отказ? — тон Силивата не изменился ни на гран.

— Ты ничего не можешь предложить мне, кроме…

— Денег и рейтинга Хранителей, — лукаво усмехнулся министр. — Или думаешь, я ограничусь пустой благодарностью от гильдии «Дома Золотых Весов»?

— Если вообще с ними работаешь, — прорычал Юман, сжав кулак. От словесных кружев у него начала болеть голова. К тому же стиль общения Силивата до омерзения напоминал одного человека, которого Камбииз искренне ненавидел.

Страж с копьём перехватил своё оружие совершенно особым хватом, но ничего более. Однако и это дало знать Хранителю, что тот, очевидно, неплохой боец, готовящийся к атаке.

Однако Монсо не планировал устраивать бой.

— Зная тебя, Силиват, я не удивлюсь простому «спасибо».

— Плохо же ты обо мне думаешь! — вскинулся министр.

— Заслуженно, — осклабился Хранитель. — Ближе к делу. Сколько?

— Награда за Ведьму — семьдесят пять золотых империалов. Я утрою эту сумму, а также припишу тебе ещё одного пойманного африда. Эзра Семь Узлов, слышал о таком? Мы нашли его голову отдельно от тела. Ответственность, хе-хе, никто на себя не взял. Почему бы тебе не получить её?

— И награду за него тоже выдашь? — приподнял Юман бровь.

Двести двадцать пять золотых — очень хорошая сумма. На такие деньги можно снарядить караван. Чего уж, даже если отдать половину команде, то можно неплохо доработать корабль, пополнить расходники и запас алхимии, и ещё останется!

Однако же…

— Бернард даст больше, — уверенно произнёс Камбииз.

Силиват поджал губы.

— Может быть, — неопределённо бросил он. — Но почему-то награда за Ведьму относительно невысока. Почему, если Бернард столь заинтересован в голове своей племянницы?

— Относительно.

Первый министр хохотнул.

— Люблю твою привычку повторять слова! Настраивает на позитивный лад.

— Что же, — поднялся Монсо, — я услышал всё, что меня интересует. Могу сказать следующее… Я подумаю.

— Мог просто послать меня. Чисто по-афридски, — Силиват тоже поднялся, его улыбка странным образом обратилась хищным оскалом. Протянутая рука казалась угрожающей.

«Бред. Это простой чиновнишка, даже без Ауры, — мысленно сказал себе Юман, пожимая ладонь. Крепкую, сухую, но абсолютно обычную. — Единственное, что он может сделать, — создать проблем на территории Миизара. Но я к ней не привязан — это раз. А благодарность Бернарда будет намно-о-ого выгоднее — это два».

— Я не африд. Я Хранитель, — отметил Камбииз, потом покинул кабинет, хлопнув дверью и даже не обернувшись.

В коридоре пахло песком и пылью. Несмотря на попытки Лиордана придать месту уюта, близость пустыни и удушающая жара делали своё дело.

Монсо шёл тяжело, стиснув зубы. Вино уже выветрилось, а вместо него в голове стучала только одна мысль: «Слишком скользкий, чтобы верить, и слишком влиятельный, чтобы игнорировать».

Спускаясь по лестнице и совершенно забыв о спутнице, Юман заметил, что охрана поместья избегает смотреть ему в глаза. В отличие от их работодателя, они понимали разницу между политическими играми и реальной силой.

На улице ждала та же повозка, но возница был другой. Уже немолодой, нервный, руки дрожали на поводьях.

«Силиват не тот человек, который что-то делает просто так, — подумал Хранитель, усаживаясь в повозку. — Интересно, этот старик доживёт до утра?»

В комнате, из которой только что вышел Камбииз, какое-то время все молчали.

— Мы могли бы убить его, — первым заговорил копейщик, Химбер Поран.

— Не переоценивай себя, — министр покрутил рукой. — Хоть ты и лучший из дворцовой гвардии, но только среди них. Кто знает, может, на Миизаре найдутся люди, способные тебя одолеть?

Химбер усмехнулся.

— Что же эти силачи не пришли на прошлогодний турнир, где я занял первое место?

Министр едва удержался, чтобы не закатить глаза.

— Нет, я понимаю, — добавил гвардеец, — что Хранителя тоже не за внушительный вид дают, но он был один, а мы…

Его напарница как раз шагнула вперёд.

— Это значит, та девочка останется у него в плену, а потом её казнят? За то, что её дядя чёртов подонок⁈ — возмущённо спросила Тиара Йоколь.

— У тебя слишком доброе сердце, душа моя, — подмигнул ей Силиват.

— Министр! — сердито нахохлилась она.

— Вьёшь из меня верёвки… — усмехнулся тот, поигрывая сапфиром на пальце. — Ты в курсе, что Ведьма совершила немало преступлений, уже будучи в составе пиратов Гарпии?

— Министр!

— Нет, дорогая моя, нет. Мы не оставим это так просто. Раз Хранитель отказывает в логичной и простой просьбе, то… мы украдём её.

— Украдём⁈

— Именно!

«Я могу понять твои резоны, любимая. Но неужели тебе не хочется пить?»

Надпись, найденная под каменной крышкой высохшего колодца в одном из имений Купеческого района Худроса.

— Библиотека! Удивительно, что здесь есть такое… — усмехнулся я, глядя, как высокие деревянные полки тянулись к сводчатому потолку, заполненные томами в кожаных переплётах. Солнечный свет струился сквозь витражные окна, окрашивая пыльный воздух в золотистые оттенки. Пахло старой бумагой, воском и ладаном.

Высокое здание тайного храма, найденного в горах, казалось удивительным. Где-то в глубине шла служба, пел детский хор, но звук был слабым, едва доносился, не отвлекал и даже, наоборот, будто бы добавлял концентрации.

Я взял одну из книг и довольно улыбнулся. Том был посвящён алхимии. Буквы казались чёткими, ровными, понятными. Я даже узнал тему — здесь писали про чигассы, подземные грибы. А я ведь читал про них в одной из книг Вияльди!

— Как тесен мир, — пробормотал я, вглядываясь в строчки и перелистывая дальше.

Страницы шелестели под пальцами, как сухие листья под ветром, воздух густел от пыли, царапающей горло. Детский хор вдалеке набирал силу — чистые голоса эхом отражались от сводов, однако мне стала чудиться фальшь.

— Загрейн? — послышался смутно знакомый голос.

Я обернулся, увидев девочку лет десяти в простом светлом платье. Бледная кожа, тёмные прямые волосы, любопытные серые глаза.

— Сестра, — улыбнулся я.

— Что читаешь? — спросила она, подходя ближе.

— О лекарственных растениях, — ответил я, показывая страницу с изображением мяты.

Дэля заглянула мне через плечо, и я почувствовал запах её волос — ежевика и что-то лёгкое, едва уловимое, словно запах остывшей земли после летнего дождя. Она что-то тихо бормотала, рассматривая картинки.

— А вот это что? — она указала на рисунок странного цветка.

Нахмурившись, я изучил картинку. Цветок был чёрным, изогнутым, с лепестками, напоминающими крылья насекомых. Казалось, он вот-вот взлетит, грозно жужжа.

— Не знаю… — ответил я, отчего-то ощущая холодный пот на спине.