— Панцирь, останешься контролировать груз, — бросил Юман, направившись к трапу.

— Я? — Фернанд Мидкул широко открыл глаза, ткнув пальцем себя в грудь. — Капитан, может, лучше Хиггинза? Жирный ублюдок всё равно не сойдёт на сушу!

— Вообще-то, — позволил себе оглянуться Камбииз, — он направится для закупки провизии, так что сильных афридов на «Сломанном ветре» не останется. Или хочешь рискнуть кораблём? Думаешь, в текущих реалиях не найдётся идиота, готового поджечь «Сломанный ветер» просто от скуки и врождённого скудоумия?

— Никак нет, капитан! — вытянулся Панцирь. — Я проконтролирую отсутствие проблем!

Мысленно Фернанд морщился, представляя, какое дерьмо в качестве провизии возьмёт жадный боцман, готовый удавиться за лишний медяк.

— Если парни снова станут жаловаться на еду, я ему её в глотку запихаю, — бурчал старпом «Сломанного ветра». — Чтоб его жирное брюхо лопнуло, к морскому дьяволу!

Внезапно остановившись, он покосился в небо.

— А давно ли здесь летают филины, э-э? — поскрёб он свой небритый подбородок. — Надо бы проконтролировать пленников. Если хоть один сбежит, кэп мне глотку вспорет.

Вместе со старпомом на корабле осталось меньше десяти человек. Ни одного с Аурой, но всё было впереди. Пока матросы лишь оттачивали набор своих грязных трюков, способный неприятно удивить даже умелого саркарнского легионера.

Кто знает, возможно, кто-то из них однажды одолеет даже Клинка? Когда-нибудь, может быть, им удастся найти ответ на этот вопрос.

Худрос, взгляд со стороны

Основная часть команды, однако же, сошла на берег. Худрос предоставил им очень сочные перспективы. Безвластие хорошо тем, что даёт возможности сильным. А кто мог быть более сильным, чем имперский Хранитель и его команда, заслужившая признание самогó кайзера Наратэя Третьего, выдавшего им патент?

Необходимые для продолжения плавания товары покупались со стопроцентной скидкой, услуги плотников и мастеров оплачивались сугубо «после завершения работы», провиант требовал обязательной проверки на месте, а все недовольные получали исключительно один предупреждающий удар.

— Не нравится⁈ — скалился Хиггинз. На предплечье виднелась татуировка разбитого якоря — знак человека, пережившего кораблекрушение. — Так иди позови стражу!

Мощный пинок под рёбра вызвал ощутимый хруст. Охрана купеческой лавки уже лежала рядом переломанными куклами.

— Парни! Вытаскивайте во-о-от эти тюки. Аккуратнее, сучьи дети, а то глаз на жопу натяну!

Не вся команда «Сломанного ветра», конечно, вела себя грубо. Штурман Барбас Зокли, владелец Запретного Плода управления голосом, всегда был спокойным и немного отстранённым. Он предпочитал платить, чтобы не создавать проблем. Однако когда какие-то проходимцы решили осадить бордель, где он только-только снял понравившуюся ему девицу, Зокли одним решительным словом превратил десяток головорезов в истекающие кровью куски мяса.

— Уберите их, — шепнул он, — и побыстрее. Если они отобьют мне желание, я очень расстроюсь.

Юный шкипер Тулио Бромбон остановился возле неприметного полуподвального помещения, почесал затылок, вздохнул и зашёл внутрь. Он не был уверен в своём поступке. Сомневался.

Обстановка одного из десятков филиалов Ордена Безмятежности демонстрировала серьёзность и собранность. Она, казалось бы, говорила: «Неважно, что происходит в мире, мы находимся вне политики». И это была абсолютная ложь. Ты можешь игнорировать политику, но она никогда не станет игнорировать тебя.

Тулио, впрочем, не думал о столь сложных вещах. Не думал он и том, почему филиалы Ордена так редко грабят и захватывают. Ему было плевать, он пришёл за ответами.

— Хочу купить информацию, — чуть замявшись, сказал он. — О Ведьме. Вертране Каустиль.

Эта девушка запала ему в душу и не уходила оттуда на протяжении всего их путешествия в Худрос.

— «Купить»? Приятно это слышать, — улыбнулся худощавый мужчина, обмахиваясь веером от жары. — Даже не ожидал такого от представителя команды «Сломанного ветра». Не примите за оскорбление!

— Может, и приму, — насупился Тулио.

— Э-э… сделаю скидку, — промямлил сотрудник. — Присаживайтесь, прошу!

Он имел право так говорить, поскольку в большинстве случаев команда Хранителя пользовалась беззаконием по полной. Будучи достаточно сильными и не забывая про набор правил, крепко вбитый Юманом в их головы, — например, не расходиться поодиночке, — они чувствовали себя в Худросе как рыба в воде.

Почему бы и нет, если ситуация не просто позволяла, а едва ли не требовала⁈ Законы перестали работать в этом месте, а любые попытки навести порядок, казалось, проваливались не успев даже начаться. Словно кто-то ставил палки в колёса всем начинаниям, позволяя городу всё глубже и глубже падать на дно.

В конечном итоге перестали убирать даже трупы с улиц — слишком уж быстро они появлялись. Однако ожидаемой заразы от быстро гниющего на солнце мяса не возникло. Мухи пожирали тела за считаные часы, справляясь с этим столь эффективно, что не оставалось даже костей.

По первости жители очень боялись этих весьма крупных и даже на вид опасных созданий, но быстро поняли, что те относительно неагрессивны и питаются исключительно падалью, игнорируя живых. Если, конечно, не пытаться на них напасть…

И пусть некоторые жители били в тревогу, считая, что, расплодив популяцию «кровавых мух», они подпишут себе смертный приговор, основная масса игнорировала их, погружённая в более, на их взгляд, серьёзные вещи. Например, как бы выжить.

Единственное, что продолжало работать в Худросе как часы, — закупка продуктов. Купцы не собирались отдавать столь ценное направление, позволяющее им драть цены втридорога, обеспечивая население товарами первой необходимости.

Даже гнилые овощи и фрукты сметались с прилавков. Вода, которую тоже начали продавать, уходила здоровенными бочками, кои запасали и прятали на случай «если станет ещё хуже».

Смеющиеся над этими неудачниками и паникёрами горожане быстро осознавали, что всегда есть куда хуже. Население столь стремительно нищало и теряло последние средства существования, что люди массово бродили по свалкам, выискивая хоть намёки на что-то полезное. Сотни человек добровольно шли в банды и трущобы, готовые на любую работу, лишь бы не умереть с голоду.

Однорукий Хорбо, Серебряный Воробей и Нилла Крылатая вцепились друг другу в глотки в отчаянной борьбе за право назваться сильнейшей бандой города. Массово вербуя людей и посылая их на самоубийственные задания, они раз за разом проверяли границы, пробуя оппонента на зуб.

Кровь лилась в Худросе в куда большем объёме, нежели драгоценная вода, и один лишь Наршгал знал, к чему это приведёт.

Благо мало кому из команды «Сломанного ветра» было до этого дело. К вечеру все они собрались в «Последней капле», лучшей таверне Худроса, где радостно горланили песни, хвастаясь подвигами, заказывая всё, на что падёт взгляд, и периодически таская служанок в верхние комнаты.

Немногие посетители, всё ещё способные позволить себе еду и воду, моментально покинули ставшее столь опасным место. Сбежала даже часть охраны, опасаясь, что кто-то из пьяных головорезов решит помериться с ними силой.

Матиас, владелец и по совместительству управляющий таверны, раздражённо улыбался, давя гнев. Не для того он нанимал охрану и удержал «Последнюю каплю» на плаву в такой ситуации, чтобы своим поведением спровоцировать кого-то из опаснейших афридов на погром своего детища! Приходилось натягивать улыбку, тихо обещать сотрудницам двойную — а то и тройную! — ставку, останавливать остатки охраны, желающей проучить морской сброд, и максимально сглаживать любые конфликты.

С каждым часом, впрочем, делать вид, что всё хорошо, становилось чуточку труднее. Но он не зря считал себя профессионалом.

К тому же Камбииз внёс аванс…

Сам Монсо Юман пил вино, слишком кислое для своей цены, но всё же лучше воды, отдающей ржавчиной. Он позволил себе роскошь расслабить плечи — впервые за месяцы плавания. Стресс, постоянный подсчёт рейтинга, выискивание афридов с наградой за голову, отслеживание ситуации с остальными Хранителями…