Склад с треснувшей стеной был точной копией моего состояния. Внешне ещё держусь, но один сильный толчок — и всё рухнет. И только я один видел эту трещину.

— Леви, давай перетащим этих бедолаг внутрь. Нильтас, наверное, уже нашёл бинты или лекарства, если Вияльди что-то оставила.

Я направил наиболее целого ополченца — хотя кость из его руки торчала крайне тревожно — проверить домик знахарки, где она занималась исцелением страждущих.

Мос-Лир тяжело поднялся, пошатнувшись на одной ноге. Форпон Корс, всё ещё прижимавший к груди окровавленный обрубок руки — он затянул его поясом, организовав жгут, — истерично хихикнул и тоже попытался встать. Не вышло. Ноги не держали.

Леви, опираясь на меч, подобрался ко мне. Я скептично посмотрел на него. Мужик насупился.

— Придержу ноги, — буркнул он. Я кивнул, подхватив старосту за плечи.

Ауру не тратил, отчего вес Дуффа показался довольно приличным. Тем не менее, пусть и с трудом (помощь Мос-Лира почти не ощущалась), но я оттащил его до склада, мысленно думая, не сделал ли ошибку? В прошлом мире, помню, всегда говорили: «Не дёргай раненого, этим должны заниматься врачи. Можешь сделать хуже».

Но какая, мать твою, альтернатива⁈ Вияльди тоже не медицинское светило, просто деревенская знахарка, знающая десяток-другой зелий!

Дуфф хрипел. Бурлил. Кровь пузырилась на его губах. Но он был жив. Пока.

Мышцы ног горели. Староста был не так уж тяжёл, но после клятого боя, где я выложился на максимум, каждый шаг казался последним. Дыхание сбилось. Пот залил глаза.

Таща старосту, я чувствовал, как тают не только силы, но и шансы. Эта благотворительность может стоить нам всем жизней. Но бросить раненых я тоже не мог. Даже не из-за других, а из-за себя.

Сука! Иногда я ненавижу ту часть себя, что ещё хочет быть человеком. Грёбаные привязанности! Как было бы лучше, будь я один…

Дуфф закашлялся, брызгая кровью. Часть её попала мне на одежду и лицо. Чёртов ублюдок!

Ещё десять шагов, — мысленно сказал я самому себе. — Девять. Восемь…

Форпон обогнал нас и одной рукой вытащил чью-то циновку, позволив разместить старосту на ней. Я с некоторым удивлением покосился на ополченца, ещё раз подивившись возможностям Ауры. С такой травмой надо валяться на земле, орать, звать мамочку, а потом лишиться сознания. Но… Аура позволяла игнорировать боль и делать дело. Несмотря ни на что.

Страшная штука.

— Я слышал, есть зелья, способные возвращать конечности! — преувеличено радостно заметил Форпон.

— Ты ёбнулся? — напрямик спросил я, уставившись на ополченца. Тот вздрогнул, потемнел лицом, отвернулся. Нервно пожал плечами.

Я сплюнул. С толикой радости отметил, что в слюне не было крови.

— Мы тебя не бросим, — аккуратно, но уверенно ухватил я Форпона за плечо здоровой руки. — И по возможности постараемся исцелить. Про зелье можно будет уточнить у Ордена Безмятежности. Уж об этом они точно должны знать.

Мужик закивал. На его лицо снова наползла улыбка.

Похоже шок. Ещё не пришёл в себя в должной мере. Может и вовсе никогда не придёт.

— Загрейн, — сухо бросил Леви. — Ещё Сатор.

Я не забыл, лишь вздохнул и утёр пот со лба.

Мы вернулись за ним, поручив «заботу» о Дуффе Форпону. Очень хотелось спросить ветерана, видел ли он подобные… э-э… ментальные сдвиги на войне. Речь о Форпоне, само собой. Всё-таки любовник Энни. Если он поехал крышей, не хотелось бы оставлять на него мою в каком-то смысле приёмную мать.

Но я не решился, посчитав, что Форпон, сохранивший немного сил Ауры, мог подслушать нас. А я ныне не в состоянии использовать скрытность или создать Шипы.

Так и добрались до наставника. Молча.

Сатор не двигался. Совсем. Даже дыхание почти не различалось. Леви глухо выругался. Я присел рядом с телом. Ауры было так мало, что я не рискнул её использовать, чтобы изучить раненого наставника. Боялся, что мне снова станет плохо. К тому же всегда был риск, что придётся потратить силы на нечто более важное.

Как бы херово это не звучало, но да. Проверка состояния Сатора для меня на данный момент была не жизненно важной. Во главу угла я ставил общую безопасность и риск столкновения с новым врагом.

Однако я мог оценить положение наставника своим взглядом. Той вещью, которой я не то чтобы не пользовался, но… успел слегка понизить её приоритет.

Его тело было искорёжено и переломано. Рёбра торчали из кожи, губы посинели, взгляд полуоткрытых глаз застыл, почти не реагируя.

— Жив? — Леви прищурился, обмахиваясь пятернёй. Палящее солнце Миизара не думало прекращать жарить нас, как на сковороде.

— Пока да… — закусил я губу. — Его смачно приложили. Похоже повреждены внутренние органы. Какие именно… Наршгал один и знает.

— Вияльди поставит на ноги, — заявил Леви, но в голосе не чувствовалось уверенности. Миг спустя одноногий инвалид покачнулся и я едва успел поймать его, ведь поначалу попросту не отреагировал.

Сука! Как же я отвык от жизни без Ауры Наблюдения! А сейчас даже пассивный режим обрезал, чтобы быстрее прийти в себя.

— Эй! — посмотрел я на немолодого ветерана. — Ты сам-то как⁈

Он криво усмехнулся, крепко схватив меня за плечи. Я ощутил, что его ладони были покрыты холодным пóтом.

— Ещё тебя переживу, — бросил Мос-Лир, с трудом выпрямляясь.

— Ну, это вряд ли, — хмыкнул я, немного успокоившись.

Леви фыркнул, а потом, словно демонстрируя выдержку, наклонился к Сатору.

— Чего встал? Помогай!

Тело наставника показалось ещё более тяжёлым. Безвольным. Мёртвым грузом.

Мышцы от такой переноски снова заныли. Дыхание сбилось. Вновь захотелось обратиться роем и просто свалить отсюда подальше. От Худроса. От Песочника. От Ребиса и всех этих грёбаных любовных перипетий! От суки Веты, от интриганки-Заны, от троицы ещё живых бандитов в их компании…

Невольно я вспомнил про зелье Крысобоя. Оно по-прежнему находилось среди моих вещей в караване брата. Наверное нужно будет его забрать в следующий раз… Сугубо на всякий случай.

И конечно же я никого не брошу. Конечно же… конечно…

Лишившись людей, которые забрались в его подбрюшье, склад будто бы ожил, вновь вспомнив, чем он, по сути, являлся. Местом хранения вещей. Если бы не вонь подгоревшей еды, которую бросили в состоянии «как есть», можно было бы даже перепутать.

Почти всё осталось на месте — ностойцы не успели забрать многого. Лишь самое ценное, как тот же Чёрный Нектар. И то пара ящиков продолжили лежать у са́мого порога.

— Зато воду оставили, — с некоторым удивлением уставился я на почти полную бочку. Нет, понятно, что она тяжёлая и всё такое, но… ящики наркоты то утащили! — Придурки.

Леви негромко хмыкнул.

Мы разместили Сатора у дальней стены, прислонив к балке. Наставник даже не застонал. Глаза всё ещё приоткрыты, пульс пробивался, но очень слабый. Дыхание еле слышное.

— Держись, — заглянул я в его глаза. — Вияльди скоро будет тут.

Он выглядел так, будто душа уже покинула тело, но организм этого пока не осознал. Продолжал по инерции держаться за жизнь.

Разумеется Сатор не ответил. Может даже и не слышал. А может ему было всё равно.

Подошёл Нильтас.

— Кое-что есть, — не слишком радостно сказал ополченец. — Нашёл зелья, травы и какой-то порошок. Только вот ничего не подписано.

— Дай сюда.

Выпрямившись, я размял спину, взглянув на находки. Я не был алхимиком, но по вершкам разбирался.

— Это от простуды, — отмёл я первое зелье. — Это вообще яд. Порошок от кашля… О, вот эта дрянь от лихорадки. Может, сработает? — уверенности не было. — Не знаю, нужно ли давать его в нашей ситуации. Наверное лучше дождаться Вильди.

— Я бы предложил перетащить их, — Нильтас кивнул на Дуффа и Сатора, — к остальным, а не торчать тут. Но не уверен, что получится.

Леви глухо рассмеялся.

— У нас критически не хватает рук! — сказал ветеран. — В прямом смысле этого слова!