Начали появляться порезы — рука, плечо, бок. Кровь стекала по одежде, а организм ветерана ощутил яд.

— Сдавайся, калека, — буркнул Колтор, уклоняясь от неуклюжего удара. — Не мучайся. Убивать не стану, даю слово.

— Твоему слову, падаль, место на помойке, — прохрипел Мос-Лир.

— Моё уважение к твоему возрасту не безгранично! — злобно ответил лоцман, резким ударом тесака едва не вскрыв Леви глотку.

Следующим выпадом он угодил в деревянный протез. Тот треснул, и Мос-Лир упал на колено, потеряв равновесие.

Колтор занёс тесак для финального удара.

Стайка мух, крутящаяся рядом, в мгновение ока опасно сблизилась с афридом, преобразовавшись в руку. Одну руку, буквально повисшую в воздухе, удерживаемую потоком других насекомых.

Ложная Цель, которую использовал Загрейн, показала, что Колтор сейчас лишится головы. Это было невозможно, но лоцман испуганно сдал назад, едва не упав. В реальности рука ударила по запястью, выбив тесак.

Леви тут же контратаковал, пользуясь тем, что противник оказался обезоружен. Сомнительное преимущество, учитывая, как ветеран ослаб, но это всяко было лучше, чем бежать или продолжать лежать на земле.

Загрейн не стал телепортироваться, у него была своя битва. Максимум, что он мог — обрушить на Колтора рой своих мух, приказав отвлекать, лезть в глаза, всячески осложнять жизнь, чтобы враг был вынужден постоянно удерживать Ауру Защиты, постоянно концентрироваться.

— Тварь, сучий Прóклятый! — гневно крикнул лоцман, за что поплатился двумя мухами во рту. Ему пришлось разжевать их, корча при этом страшные рожи.

Загрейн мимолётом пожалел, что у роя всё ещё нет естественного яда. Если бы он присутствовал, подобный трюк мог бы закончится победой. Яд в любом случае попал бы в организм Колтора.

Сам Загрейн почти раздавил своих оппонентов. Владея Аурой, матросы рассчитывали быстро одолеть врага, сражаясь с ним двое на одного, однако волны мух, атакующие со всех сторон, постоянно отвлекали, мешали, сбивали концентрацию, заставляли всё время окружать тело Аурой Защиты. Это выматывало больше самого сражения.

Ничего удивительного, что Загрейн быстро нащупал ключ к победе и принялся банально давить афридов Аурой, ведь его Атака на голову превосходила Защиту вымотавшихся матросов, потративших кучу сил, сохраняя целостность всего тела.

Разминувшись с ножом, — лезвие просвистело у горла так близко, что Загрейн почувствовал движение воздуха, — он схватил руку рыжеволосого мужчины, ломая её об колено. Миг спустя он рассыпался роем, игнорируя удар второго африда. Появившийся благодаря частичной трансформации кулак сбил матроса с ног.

Первый к этому моменту только осознал свою травму, громко заорав и на миг впадая в состояние шока. Его Защита опасно мигнула, отчего рой, всё это время окружающий парочку матросов, моментально воспользовался случаем.

Жала, из раза в раз бьющиеся будто бы о стекло (барьер Защиты), наконец-то угодили в нежную кожу, буквально разрывая её на лоскуты.

Кровь брызнула фонтаном, летя во все стороны. Крик превратился в мучительный вопль агонии. Глаза, рот, нос, язык, уши — были уничтожены менее чем за секунду.

Второй матрос, сбитый Загрейном с ног, испуганно дёрнулся, отползая от места казни, но появившийся парень врезал ему ногой, не сдерживая силы. Защита африда не выдержала напора. Нога Загрейна влетела в череп с такой силой, что голова матроса согнулась под неестественным углом — а потом оторвалась, разбрызгивая своё содержимое по земле и стенам ближайших домов. Тело ещё секунду удерживало положение, фонтанируя кровью, прежде чем рухнуть.

Посмотрев на кровь на штанине, Загрейн слабо улыбнулся, обращаясь в рой, прикидывая, кому бы помочь.

— Кха-а-а! — с ужасом уставился Форпон на свою отрубленную правую руку. Хиггинз хмыкнул, но не остановил напор. Чудовищный удар уже сорвался в сторону ополченца, прежде чем на его пути телепортировался Загрейн.

— Перевяжи и отступай, — рыкнул парень, обращаясь к любовнику Энни. — Живо!

Командный тон сработал, ополченец сдал назад, но споткнулся, падая на землю. Хиггинз демонстративно расхохотался, а потом взорвался быстрыми ударами, умело понижая уровень Ауры Загрейна.

Поток мух собрался вокруг боцмана, начиная привычную было работу, но Хиггинз именно этого и ждал, вновь использовав Риосар.

Почти полторы тысячи мух нашли свою смерть, падая на землю мёртвым дождём. Загрейн зло выдохнул, начиная телепорты вокруг боцмана, который будто бы не обращал на него внимания, переключившись на новую цель — помощь Колтору.

Очевидно он понял причины поступков своего главного оппонента — желание уменьшить число жертв. Хиггинзу же было на них плевать. И если Колтора с Тулио он всё-таки не хотел потерять, то на прочих плевал с самой высокой колокольни.

Между тем Нильтас и Кимул — два ополченца — продолжали драку с Тулио и последним матросом. Нильтас уже был ранен — кость предплечья вылезла наружу, белая и уродливая, среди порванных багровых мышц. Кимул держался лучше, но устал, вынужденный прикрывать товарища.

Тулио — именно он сломал руку Нильтасу — выжимал из себя последние соки. Парень был неплох — быстрый, ловкий, но сражался излишне технично. Ему не хватало опыта. Более старший Кимул, хоть и сильно вымотался, по Ауре был на таком же уровне, зато куда ловчее менял стойки, по полной используя Боевые Искусства. С учётом грамотного подхода к бою, в какой-то момент ситуация поменялась. Матрос получил рваную рану бедра, а потом на него налетели мухи, помогая Нильтасу — Тулио и Кимул остались один на один.

Худрос, склад беженцев, взгляд со стороны

Рано или поздно это должно было случиться. Отступающий Тулио совершил ошибку.

Не уследив за полем боя, он врезался спиной в стенку дома, загнав самого себя в тупик. Кимул ударил. Его клинок прочертил вдоль груди шкипера глубокий порез. Аура Защиты спасла, но едва-едва.

Тулио взвыл, но не упал. Вложив все силы в Атаку, он рванул на Кимула, отталкивая его и бросая кинжал в глотку ополченца.

Кимул дёрнулся, но было слишком поздно. Лезвие вошло в горло. Легко. Почти без сопротивления. Аура Тулио, сжатая в отчаянном порыве, пробила Защиту противника, как бумагу.

Ополченец схватился за рукоять кинжала, вырывая его резким движением. Кровь брызнула наружу, потекла сквозь пальцы — горячая и пульсирующая. Он попытался что-то сказать. Вместо слов — бульканье. Один шаг. Второй. Колени подогнулись.

Кимул упал лицом вниз, в собственную кровь, и больше не поднимался.

Тулио с удивлением смотрел на дело рук своих, до последнего не веря, что всё получится.

Лишь сейчас перед ним телепортировался Загрейн, вынужденный оставить Хиггинза. Он видел момент смерти ополченца десятками глаз — с разных ракурсов. Видел, но не смог помочь.

Кулак прилетел шкиперу прямо в лицо. Единственное, что Тулио успел сделать — собрать последние остатки сил, перенаправив их в Защиту. Миг спустя он отлетел обратно — в стену, к которой его прижал Кимул. Ударившись затылком, парень вскрикнул, но тут же задохнулся — получив мощный пинок в солнечное сплетение.

— Костьми готов лечь, чтобы увидеть, как пленницу отдадут обратно дяде? — прошипел Загрейн. — Какая же ты мразь.

Согнувшись и кашляя кровью, шкипер был спасён в последний момент. Хиггинз протаранил Загрейна, успевшего разлететься потоком насекомых. Боцман, проломивший стену — отчего дом начал рушиться, — взревел, как раненый бизон, пуская новую волну Риосара по туче мух, уничтожая если не всех, то бóльшую их часть.

Загрейн мысленно выругался. Снова! Уже в третий раз он вынужден восстанавливать рой, на что уже попросту не осталось энергии, ведь были и телепорты, и частичная трансформация, что съедала кучу сил.

«Теряю солдат, как генерал в окружении…» — мелькнула у него короткая злая мысль.

Дом начал обваливаться, налетевший ветер закружил пыль по окрестностям, заставляя людей ориентироваться исключительно на Ауру Наблюдения.