Коротко оглянувшись, я попытался своими глазами найти идущих позади Далкона Бёрта и Эрбо Олти, но шестёрка крестьян подняли целое пылевое облако, здорово ограничивая обзор.

Под яростью солнца домотканые рубахи ностойцев выцвели и покрылись песком. Шляпы из сухого тростника не спасали от солнца, лица покраснели, губы потрескались. Башмаки, сшитые из обрезков кожи, рвались, оставляя кровавые следы от растрескавшихся пяток. Почти каждый нёс какую-то поклажу, сгорбив плечи под тяжестью груза и некой обиды.

Идиоты… В каком-то роде все шестеро сами виноваты, что оказались здесь. Они думали, что добравшись до Худроса, мы продолжим путь на восток, а там осядем, возвращая прежнюю жизнь, пусть и на новом месте. Эти мужики так хотели этого, что когда узнали о кардинально иных планах Ребиса, не смогли сдержать языки, навесив на себя мишень ненадёжных. Именно поэтому брат взял их с собой.

Наказание и перевоспитание.

Во всяком случае для тех, кто выживет.

Хм, а как я поступлю, если завтра Реб, безумно смеясь, начнёт рубить их на части? Не потому ли он взял четырёх отбросов из трущоб, чтобы было кому заменить ностойцев, если те найдут свою погибель?

Неприятные мысли. И почему в голову лезут сплошь такие?..

Пройдя холм, мы снова зашагали по глине. Облако песка уменьшилось и моему взору наконец-то открылся хвост нашей маленькой колонны, растянувшийся едва не на сотню метров.

За шестёркой крестьян мерно топали ополченцы, по очереди тягая тяжёлую телегу, навьюченную провиантом (включая массивные бочки с водой) и алхимией — как дар и демонстрация нашей силы для ещё оставшихся на западе деревень. Именно в этом, по плану Ребиса, крылась возможность объединить людей: напоить, накормить, подлечить, представ в виде божественного мессии.

А потом переправить в Худрос на «Чёрно-белом рояле», получая всё больше и больше верных сторонников.

Одна деревня, вторая, третья… Обратно вернётся уже не голожопый бродяга с мечом, а полноценный лидер революции. Герой, сражающийся против власти наместника.

Получится ли? Не знаю. Возможно. Тут столько «но», что лишь божественное провидение сможет протащить нас от начала и до конца.

Впрочем, в этом мире ключевую роль играет сила, так что хоть сто, хоть тысяча или даже десять тысяч простых людей не сделают ровным счётом ничего против всего одного умелого воителя с Аурой. А уж если у него найдётся Запретный Плод…

Однако без людей, которые будут тебя поддерживать, тоже ничего не получится. Важно не только захватить власть, но и удержать. А как это сделать без сторонников?

К тому же, мы и сами пока ещё не представляем особой угрозы. Даже Ребису далеко до Драконов и Безграничных. Тьфу, да даже один Клинок Саркарна, уверен, вырежет всех нас не моргнув и глазом!

Но… развитие не стоит на месте. Год назад я был на порядок слабее нынешнего себя. А кем я стану в конце пути? Не всей жизни, а… хотя бы этой вот авантюры с переворотом?

Хочется, как же хочется надеяться, что я не ошибся! Что решение пойти за мутной силой, вселившейся в тело брата, действительно даст мне желаемое. Позволит стать сильнее, вернуть Дэлю, набрать сторонников, с которыми дальше я уже продолжу свой — и только свой! — путь.

Хочется верить… но верится с трудом.

Мотнув головой, я прищурился, сквозь яркое солнце разглядев самых последних наших спутников.

— Надеюсь временных, — пробормотал сухими губами себе под нос.

Брага, бывший контрабандист, замыкал шествие с тремя подельниками: Крысобоем, Гвоздём и Ушастым. Шёлковые жилеты, плащи из мешковины, разношенные сапоги. Пыль успела осесть на их бородах и бровях.

Перекидываясь унылыми шутками, редкими замечаниями, понятными только им подколками, они держались чуть в стороне от телеги ополченцев, но это не спасало их от песка. Вперёд, тем не менее, лезть они не рисковали. Не хотели находиться среди ностойцев? Было, чего опасаться? Удара в спину? Имелся опыт?

Что же, квартет хотя бы не был лишён здравого смысла.

Земля ещё не была сплошной пустыней, но уже близко. Сухие русла рек змеились по равнине, заполненные песком вместо воды. Редкие акации, с листьями, похожими на иглы, торчали из земли, почти не давая тени. Под ногами хрустела глина, смешанная с острыми камешками, грозящими порвать подмётки обуви.

Вдалеке уже были видны Элканские горы. Некогда населённые, но теперь серые и безжизненные. Возможно на сегодня они уже ничем не отличались от легендарных Мёртвых, которые тоже находились не так уж и далеко. Относительно всего острова, конечно же.

Брага клялся, что точно знает местонахождение родников, которые ещё не пересохли в этой жаре. Ему хотелось верить, хоть я и понимал: мы сможем добраться до Прантоха даже без них, а я смогу обеспечить группе нужное количество воды.

Я мог бы это сделать даже сейчас, если бы не вчерашний разговор с Ребисом.

— Я не желаю, чтобы ты взваливал на себя решение абсолютно всех вопросов, — произнёс брат, когда попросил меня отойти вместе с ним.

Реб меланхолично «поливал» небольшой курган песка, символически отойдя за обожжённые остовы чахлых деревьев. Я, скрестив руки, стоял рядом. На миг, не сдержав любопытства, посмотрел на его прибор — покрыт ли он виррами?

Да, покрыт. Сука. Это же… даже думать не хочу!

— А ничего, что по твоему плану я и так затыкаю почти все дыры? — приподнял я бровь. — Мне нужно мотаться в Худрос, если там объявится новый лидер, способный объединить город. Я должен уничтожить корабли, если Вермитракс направит карательный отряд через Чаячий залив. А теперь ты говоришь: «Я не хочу взваливать на тебя всё». Как это понимать?

В груди копилось раздражение. Весь этот долбаный поход, нужда подчиняться, странные или неадекватные решения… Бесит!

— Знаю, работы много, — встряхнул Реб покрытый монетами член, пряча его в штаны. Одной рукой ему было неудобно, но чувствовался опыт.

Так и подмывало спросить, может ли он физически отпустить свой меч? И это даже не аллегория, я про грёбаный «божественный клинок Наршгала». Но я знал, что ни к чему хорошему эта тема всё равно не приведёт.

— Но одно дело, когда у нас и правда нет выбора, — продолжил Ребис, — другое — когда ты подтираешь носы разному сброду. Поверь мне, брат, каждый получит по деяниям своим.

Его улыбка показалась блаженной, а взгляд — затуманенным.

— Не знал, что ты так стремишься всем помогать! — ухмыльнулся брат.

— Не стремлюсь, — невесело буркнул я. — Но если помнишь, я периодически обеспечивал Ностой едой. Сугубо просто так, потому что мог. И сейчас могу.

— Бестолковое решение, — хмыкнул он, внезапным взмахом клинка разрубая стоящее перед собой сухое тонкое деревце. Причём сделал это, на краткий миг скрыв себя Аурой, отчего движение оказалось для меня неожиданным, едва не заставив вздрогнуть.

Сукин сын, специально ведь!

— Люди должны перестать надеяться на чудо, — постановил Ребис. — Иначе они навсегда останутся балластом. Кому такой нужен?

Каков итог нашего общения? Думаю, если возникнет реальная нужда, то я наплюю на все распоряжения Реба, сделав так, как должно. Но если мы действительно найдём родник, как уверяет Брага? Тогда… не буду делать ничего. Зачем? Нужды в воде не появится! А еды у нас вполне себе хватит на дорогу до Прантоха, куда позднее подтянется «Чёрно-белый рояль».

Хах, если бы не тот факт, что часть деревень находилась вдали от воды, можно было бы проделать весь путь по морю! Но нет, лёгких решений нам не подвезли.

Ну и ладно. И так справимся.

Должны.

И мы продолжали путь.

Несмотря на начавшее садиться солнце, жара давила, как каменная плита. Каждый вдох обжигал горло, будто глоток огня. Даже владельцы Ауры, такие как Вета, Зана, Эрбо и Далкон сбавили темп. Русоволоска и вовсе начала жаловаться на стёртые ноги.

Народ за спиной то и дело кашлял от пыли. Руки крестьян невольно тянулись к фляжкам, но тут же одёргивались. Реб постановил строгий распорядок приёма воды. Первое же нарушение от Басса стоило тому хлёсткой пощёчины, порвавшей губу. Мужик даже на колени упал, то ли от страха, то ли от боли, глядя на брата снизу вверх, как собака на хозяина.