Нет уж, товарищ майор, от этой версии вам надо отказаться.

— Никак нет. При всем уважении к вашему опыту, Воронов — не Пророк. И быть им не может, — заявил я уверенно.

Назаров нахмурился.

— Обоснуй, лейтенант. У него и допуски были, и возможности. Почему не он?

— Психология и методы работы, Сергей Ильич. Мы имеем дело с невероятно умным, осторожным и расчетливым врагом. Судя по тому, как организована сеть, Пророк — это классический кукловод. Он сидит глубоко в тени, дергает за ниточки и делает всю грязную работу чужими руками. Разве стал бы такой человек лично подставляться?

Я посмотрел на Котова, затем снова на майора.

— Вспомните сегодняшнюю ночь. Воронов идет в церковь и фактически сам сдается контрразведке, чтобы просто отвлечь наше внимание. Кукловоды по такой схеме не работают.

— Очередной обиженный Советской властью? — негромко подал голос Котов, потирая гладко выбритый подбородок.

Назаров выразительно хмыкнул.

— Обиженный… Уж кому-кому, а Воронову точно обижаться не за что.

— Не обязательно, — снова высказался я, — Если судить по тем сведениям, что мы получили от Федотова и Мельникова, Пророк обещает все исправить, все наладить. Он хочет поменять фигуры на шахматной доске. К примеру, Воронову мог красиво расписать очень быстрое завершение войны. Мол, с фрицами надо дружить, так лучше для страны и советского народа. А Воронов искренне поверил.

— Да уж…— Майор снова горько усмехнулся, — Очень странная любовь у Никиты к своей Родине. И главное… Как шифровался, гнида. Я и подумать на него не мог.

Назаров откинулся на спинку стула, задумчиво пожевал губами.

— Допустим, — кивнул он. — Воронов — исполнитель. Но при задержании этот исполнитель пел нам соловьем, что на сегодняшний вечер у него назначена личная встреча с Пророком. Обещал сдать его с потрохами. Очередная засада?

— Не знаю, товарищ майор, — с сомнением высказался я. — Думаю, настоящий Пророк уже давно оборвал все нити, поменял явки и зачистил контакты. Он отработал Воронова, списал его в утиль. А капитан сейчас просто тянет время. А вообще…— Я сделал вид будто напряженно соображаю в моменте, — Знаете, чего еще он может добиваться этой «встречей»? Рассчитывает, что мы клюнем. Вытащим его из охраняемой камеры, посадим в машину и повезем на мифическую явку. И вот там, на открытом пространстве или в лесу, он попытается сбежать.

Назаров тяжело вздохнул, полез в карман галифе за папиросами.

— Похоже на правду, Сколов. Но не факт. Товарищ капитан, ты что думаешь?

— В рассуждениях лейтенанта есть здравое зерно. — кивнул Андрей Петрович, — Но и проигнорировать это вариант мы не можем.

— Так…ладно…— Майор подкурил, затянулся,— Значит, с Вороновым пока подождем. Фора в несколько часов имеется. Надо хорошенько покумекать, как эту сволочь расколоть. Но у нас есть еще одно направление. Воронов не мог сам узнать информацию о передвижении командующего артиллерией. Думаю, сценарий такой. Немцы велели Пророку устранить генерала Казакова. Для выполнения задания, на помощь сволочи, отправили в тыл диверсионную группу. Далее…Пророк узнает, когда и в каком сопровождении отправится генерал, сообщает Воронову, тот нас отвлекает…

Сергей Ильич посмотрел на меня. Я расценил это как молчаливый вопрос.

— Думаю для начала надо допросить снайпера. Выяснить, когда их группа получила приказ о нападении и ликвидации генерал-майора. Нам для разговора с Вороновым нужен како-то весомый козырь…

— И где я тебе этот козырь возьму, Соколов? — хмуро поинтересовался майор, — Вытащу из широких штанин?

— Просто… — я снова сделал задумчивый вид, — На первый ваша версия выглядит правдоподобно, насчет пророка, немцев, Воронова. Но давайте рассуждать логически. Поездка генерал-лейтенанта в Ставку к командующему фронтом вряд ли была плановой. Такие маршруты не утверждаются за неделю вперед. Скорее всего, решение было принято абсолютно спонтанно. Понадобилось срочно согласовать плотность артиллерийского огня на каком-то участке, или сам товарищ Рокоссовский внезапно вызвал к себе — неважно. Суть в том, что генерал, к примеру, просто вышел из кабинета и сказал: «Едем к Первому». Так ведь обычно бывает?

— Допустим, — кивнул Назаров, выпуская густое кольцо дыма.

— Высший комсостав так и перемещается, — отозвался Котов. Он по-прежнему стоял возле карты и одним глазом упорно продолжал в нее пялиться. Такое чувство будто капитан что-то активно анализировал, — В целях безопасности маршруты и время держатся в секрете до последнего.

— Именно! — я слегка повысил голос, выделяя главное. — А значит, Абвер физически не мог посадить в Глухой яр восемь вооруженных диверсантов заранее, чтобы они сидели там в кустах трое суток, кормили комаров и ждали конкретно машину генерала Казакова. Наши патрули ходят регулярно, риск случайного обнаружения огромный. Немцы устроили засаду не «на всякий случай». Они шли на верняк. А это означает только одно — информацию им слили в реальном времени. Буквально за час до выезда кортежа.

Назаров замер.

— Ты хочешь сказать… — медленно, сквозь зубы, процедил он.

— Я хочу сказать, товарищ майор, что прямо сейчас, в самом ближнем кругу командующего артиллерией фронта, сидит действующий предатель… Как только Казаков принял решение ехать, этот человек передал информацию диверсантам. И только после этого немецкая группа сорвалась со своей лежки и марш-броском выдвинулась в Глухой яр занимать позиции.

Назаров резко развернулся к Карасеву.

— Старший лейтенант!

— Я! — Мишка вытянулся, готовый действовать.

— Слушай меня внимательно. Генерал сейчас у командующего фронтом. Его водитель и охрана ожидают возле штаба. Бери Сидорчука, и шуруйте туда. Выдергивай по одному адъютанта, водителей, начальника конвоя. Вытряси всю душу, но узнай, когда именно Василий Иванович приказал подать машины? Кто при этом присутствовал? Кто отлучался по нужде перед самой поездкой? Мне нужен детальный, поминутный хронометраж всего, что происходило вокруг генерала.

— Сделаем, товарищ майор, — козырнул старлей, — Разрешите выполнять?

— Бегом! — скомандовал Назаров. — Сидорчук пусть с генеральскими шоферами покурит, язык почешет. Водители всегда знают больше остальных.

Когда за Карасевым захлопнулась дверь, Назаров снова переключился на нас с Котовым.

— Ну что… Идем в подвал. Посмотрим, что нам расскажет истинный ариец.

Как только вышли из кабинета Назарова, нас тут же накрыло штабным гулом.

Я топал следом за Котовым, который на ходу тихонько о чем-то переговаривался с майором. Моя голова была занята анализом стратегии. Выстраивал линию поведения с немецким снайпером.

Этот допрос будет недолгим. Время поджимает. Воронов, он же Крестовский, находится рядом. И данным фактом срочно необходимо воспользоваться. Пока опять что-нибудь не приключилось и эта сволочь не ускользнула из рук СМЕРШ. Ну или пока не открыла свой поганый рот в отношении настоящей личности лейтенанта Соколова. В любой момент гадёныш может знатно меня подставить, если это будет соответствовать его целям.

От снайпера требуется всего одна деталь — точное время получения радиограммы. Эта цифра должна замкнуть цепь и указать на штабного «крота», сдавшего маршрут генерала Казакова.

Хотя, нет. Две детали. Еще очень интересует, где их радист. Потому как у группы, которую мы уничтожили, при себе не было рации. Либо она спрятана, либо… Остался еще кто-то. Сидит себе тихонько в тайном месте и ждет, когда его выведут с Курской земли.

Мы втроем — Назаров, Котов и я — миновали первый этаж и начали спускаться по выщербленным бетонным ступеням в подвал.

Внизу было тихо и сыро. У входа в тюремный блок, за небольшим столом, сидел дежурный сержант. Рядом с ним, прислонившись спиной к крашеной стене, дежурил вооруженный конвойный. Увидев Назарова, оба вскочили, вытянулись. Боец перехватил автомат в положение «на ремень».