— Что случилось? — нахмурился Император. — Щит — не та вещь, которой может обрадоваться брат, увидев его на сестре.
— Подле Уральских гор во время побега из лесов эльфов, я неожиданно наткнулся на нежить.
Каратель подробно пересказал все злоключения, что преследовали его до встречи с Горынычем, и чем они завершились.
— Так, значит, демон и нежить. На Северном Урале?
— Да, не так далеко от Обдорска.
— И это в то время как Герусия начинает новую военную компанию. Еще одно странное совпадение. Ты ведь еще не встречался с Кащеем?
— Нет, Ваше Императорское Величество.
— В таком случае ты ведь можешь сейчас попросить его поделиться некоторой оперативной информацией.
Карателю потребовалось несколько секунд, чтобы связаться с Шуйцей и принять воспоминания о сегодняшнем совещании с Императором. Каратель обычно предпочитал принимать информацию от подчиненных не так оперативно, чтобы абстрагировать ее от субъективного мнения носителей, но сейчас сделал исключение.
— В этом свете и в самом деле можно предположить, что нашими врагами руководит кто-то один. И даже этот Повелитель нежити являлся одним звеном в общей цепи, — Мстислав задумчиво поскреб подбородок. — Поднятая тем демоном нежить не могла нанести существенного ущерба нашим городам. Ее было много, но она была слаба. И пряталась так, что даже я не мог различить нежизнь на общем фоне. Заклинания пробудились лишь под воздействием некоторых рун, которые пришлось использовать при побеге. Мне кажется, что вся эта, по сути, бесполезная нежить нужна была лишь для одной цели — отвлечь в нужный момент Стаю.
— Снежных волков? Но они и так не охотятся, — удивился Император.
— Сейчас не охотятся, а если Ледяная крепость ослабнет, или мы ее ослабим, то для подстраховки Вы прикажете выпустить их на вольные хлеба. Я сам посоветовал бы это сделать. В таком случае Стая бы бросилась на поиск своей дичи — нежити. И тут такое раздолье. Снежные волки, порождения Хаоса, в тайге, под давлением силы Порядка долго бы истребляли умертвий. Это всего лишь теория, но я не вижу других причин.
— Но земли там безлюдные, возможно, враг планировал собрать армию нежити, чтоб открыть новый фронт внутри страны?
— Сомнительно. Нежить была не сильна, охотники самодийской чуди, кабы нашли ее, так сами бы могли потихоньку с ней расправиться, а с другой стороны казачье войско. Умертвия были заперты между Тобольском, Обдорском, Уралом и лесом эльфов.
— В таком случае враг предвидит наши действия, — невесело подытожил Император. — Только сегодня мы обсуждали, что надо бы отвести витязей из Ледяного и выпустить Стаю, а кто-то уже невесть сколько времени назад предугадал наши действия.
— Это было очевидно, учитывая, что сейчас открылся портал в Ад, и наши ближневосточные границы стали уязвимы.
— Еще одна головная боль, — устало выдохнул Император. — Пожалуй, я поторопился, отложив расследование о влиянии Ада на наш мир.
— Бездна… — задумчиво протянул Каратель. — Много проблем от нее. Еще бы из Сварги в противовес снисходило столько же благодати.
— Многого хочешь, — рассмеялся Император.
— Наверно, — согласился Мстислав. — Пожалуй, мне пора в Асгард. Подумаю, что можно сделать с Адом. И планы насчет Герусии нужно подкорректировать. Раз нежити решили нападать с севера, то почему бы этим не воспользоваться? Мы хотели заманить их войска в ловушку в Кимсанитсуйу, но это можно сделать с гораздо лучшим результатом в Похьеле. Сейчас лето, мы не ожидаем удара, перебрасываем силы на западные и южные рубежи. Выпускаем Стаю, она теряется в Тайге. Наводим образцово-показательную, но с виду контролируемую панику, подобную той, что сейчас демонстрируют всему миру Мапу-токи и Сапа-инки в Южном Винланде. Конечно, меня гложут сильные сомнения, что сбор войск на севере Герусии в самом деле выльется в полноценное наступление. Как-то оно не вяжется в канву нынешней политики Лордов. Но попробовать можно.
— Хорошо, проработай этот вопрос, — кивнул Борислав, внимательно разглядывая Карателя. — Но скажи сперва, давно ли ты встречался с Катериной?
Нойтазир замер, не отвечая на вопрос Царя долгие пару секунд.
— Давно, — осторожно ответил Мстислав.
— Ты же понимаешь, чем это может обернуться. Госпожа Рейнхард делает все возможное, все, что в ее силах, чтобы излечить тебя, но она не чудотворец. Тебе нужна Катерина.
— Конечно, — устало согласился Мстислав.
Не успев выйти из кабинета Императора, Каратель переместился прямиком в свой, расположенный в Валаскьяльве. Присев в кресле, он по привычке вытянул ноги, глубоко вздохнув. Круглая комната, всегда залитая тусклым лунным светом, действовала успокаивающе. Как и две светописи, которые уже более пяти сотен лет всегда находятся на его рабочем столе.
Кроме двух рамок столешница была завалена аккуратными стопками бумаг — следуя старым привычкам, Мстислав организовал управление в тарикате так, чтобы самому в нем участвовать минимально. Однако иногда приходилось заниматься вездесущей бюрократией. Которая, впрочем, сводилась, как правило, к простому подписанию бумаг. Основную работу проделывали секретари и магистры, которых Каратель знал лучше, чем они сами себя.
— Анита? — тихо позвал Мстислав.
— Слушаю, — раздался шелест из ближайшей тени.
— Передай мне актуальную информацию по текущим делам.
— Пожалуйста, — так же тихо отозвалась тень, делясь воспоминаниями по телепатической связи. — Неважно выглядишь, архимагистр.
— Причем давно, — невесело пошутил Каратель.
Анита Ажи-Дахак, обладательница эбеновой кожи, ярких голубых глаз и пепельных волос. Черный мундир скрывал женственные очертания тела, но грация движений всегда оставалась при девушке. Она причисляла себя к роду темных эльфов, хотя на самом деле была Древней, и ее видовая принадлежность была чистой условностью. Тем более что отец Аниты был всем известен — некий Нойтазир Мстислав Олегович. На данный момент она занимала должность Ока Карателя, имела чин магистра тариката, причем не за родственные связи полученный, а по способностям.
— Может, позвать Катерину?
Не будь повязки на глазах у Мстислава, Аните точно стало бы неуютно под его взором.
— Мне иногда интересно, как ощущается злость. Но почему-то мне кажется, что я хожу по краю — еще чуть-чуть и вспомню это чувство.
— Оставь свою иронию для других, папа, — пропустив мимо ушей замечание отца, сказала девушка. — Я знаю, что ты не любишь и боишься встречаться с ней по этому поводу, но от этого слишком многое зависит. Так мне позвать ее?
— Нет. Я… — под пытливым взглядом дочери Каратель все же продолжил не так, как хотел, — сам.
— Хорошо.
Анита пропала в ту же секунду. Каратель даже не ощущал ее присутствия. Может, отправилась к Горынычу или к приручающей Стаю Вайнику. У Ока Карателя редко появляется свободное время, которое можно полностью посвятить семье, при этом муж и дочь тоже часто бывают заняты. Вот так и живут.
Хотя это лучше, чем то, как существует сам Мстислав. Не лучший пример для молодежи.
Каратель осторожно прикоснулся к нити, связывающей его и Десницу. Крепкая связь, полная сильных эмоций, которые часто спасали Мстислава от неизбежной смерти в пожирающем душу огне. Сейчас от Катерины исходили волны ярости и бесшабашной удали.
***
Что может сравниться с упоением битвы? Когда ты руками разрываешь соперников, испепеляешь и рубишь в капусту посмевших противостоять тебе? Для Катерины это были излюбленные чувства, ее любовь к сражениям напоминала обычную вампирскую жажду крови. Хотя для Десницы Карателя схватки заменили кровь. В бою она получала свою силу, из каждого умершего от ее руки она вытягивала жизнь, она могла и просто «выпить» противника и насытится его эмоциями. Страх, ненависть, отчаяние, ярость, страсть, излучаемые людьми, добавляли ей сил и пьянили. Впрочем, она же пробуждала эти эмоции.
Бывало, слабые духом умирали от страха при ее приближении, или же те, кто находился под ее покровительством, испытывали небывалую храбрость и ярость, что давало возможность раскрыть все внутренние резервы в битве.