— А внятно спросить не можешь? — поинтересовался я на чистом русском.

— Кто ты? — послушно, как будто поняв, перешел на стандартный предводитель.

— Я Влад, — приятно улыбнувшись, проинформировал я.

Так я ему все и выложил! Пока про то, что я тоже айранит, знали только Сема и Валера. Не сговариваясь, мы промолчали про этот прискорбный факт раньше. Почему мы сейчас должны все открывать? Кто их знает, этих айранитов? Пока мы особого добра от них не видели, не считая помощи при нападении бабуров. Так и они, в общем-то, были заинтересованы в победе. Они еще и мстили за свой поселок, сожженный этими тварями. Нет! Я пока повременю с раскрытием моего инкогнито.

— Ты не эльф! — сделал очевидный вывод предводитель.

— Они принадлежат к нашему народу! — жестко сказал подошедший к нам Лороэль.

— Кто они? — требовательно спросил предводитель.

— Люди, — удивленный таким обращением, все же ответил Лороэль.

— И этот? — Предводитель кивком указал на меня.

— У нас не было повода сомневаться в этом, — хмыкнул Лороэль.

Но взгляд, который он при этом на меня бросил, мне что-то очень не понравился.

— Как к тебе обращаться? — спросил я, внезапно решившись.

— Штрессил, командир крыла, — ответил тот, внимательно в меня всматриваясь.

— Я хотел бы поговорить с тобой сегодня вечером. Ты можешь уделить мне время?

Штрессил немного помолчал, раздумывая.

— Хорошо, — наконец пришел он к решению. — Я задержусь с вылетом. Где тебя найти?

— В «Охотничьем приюте». Мы там остановились на постой. Знаешь, где это?

— Найду! — уверенно отозвался Штрессил.

Я расслабленно восседал за столиком. Кетван только что ушел, потащив с собой и Валерку. Он что-то хотел ему показать. А славно посидели! И это несмотря на то, что мне пришлось волочь Сему в отведенную нам комнату. Он выбыл, как и требовал того обычай, после первой же кружки эля.

Гоблин-бармен щедро наливал в кружки хмельной напиток. Тетушка Ронда следила за тем, чтобы посетителей не мучила жажда и было чем утоление жажды закусить. Туркорки гудели. Люди праздновали победу, не забывая помянуть тех, кто до нее не дожил.

По тому, как гул, стоящий в общем зале, вдруг несколько стих, я понял, что пришел Штрессил. Все-таки появление айранитов было событием из ряда вон выходящим. Все видели, каковы они на самом деле. Жили-то они обособленно и в контакты с другими народами вступали крайне редко. Хотя были у меня некоторые сомнения на этот счет. Вон, тот же Штрессил на стандарте шпрехает так, что будь здоров! А как он его смог изучить, если контактов не было? Я дал себе слово, что отныне буду присматриваться к людям, которые выделяются ростом. Думаю, что это и есть скрытые айраниты, замещающие контакты шпионской деятельностью.

Штрессил опустился за мой столик. Подскочившей к нему тетушке он сделал заказ, с ходу отвергнув все алкогольные предложения.

— Ну, о чем же ты хотел со мной побеседовать? — поинтересовался он.

— Я хотел узнать, что там с теми, кто жил в поселке?

Штрессил немного помолчал.

— Давай так: вопрос мой, вопрос твой. Это будет честно. Согласен?

— Угу. Что-то меня одолевают сомнения.

— Не могу ручаться, что смогу ответить на все твои вопросы полностью, — сказал я. — Но постараюсь.

— Хорошо. Попробуем так, — еще немного подумав, согласился айранит. — Итак, ты спрашиваешь, что там с нашими, которые жили в поселке? А что тебе до них?

— Это ответ или вопрос? — хмыкнул я. — Ты не смотри, что мой кувшин практически пуст уже. Это для меня легкая разминка. Я отлично все соображаю.

— Да живы они, живы, — неохотно ответил Штрессил, — только старик Шарамаш погиб. Но он успел поднять тревогу, и остальные смогли уйти.

— То есть улететь? — поправил я.

— То есть улететь, — кивнул Штрессил. — Теперь моя очередь. Что тебе до них?

— До всех особо мне дела нет. Но там была одна девушка — Катрина.

— А, наша лягушка-путешественница, — улыбнулся Штрессил и вдруг остро на меня взглянул. — Что такое? Захотелось с ней что-то замутить? Или как здесь это называется сейчас?

— Ничего подобного! — возмутился я. — Мы как-то так познакомились. Приятная девушка. Захотелось поближе пообщаться. Что тут такого?

— А это зависит от моего следующего вопроса, — невозмутимо ответил Штрессил, не сводя с меня пытливого взгляда. — Ты айранит?

— Вот с этим я еще не определился, — ответил я, со злорадством наблюдая, как глаза Штрессила изумленно округляются. — Почему ты вдруг решил, что я айранит?

— Ты очень похож на нас ростом, — неуверенно сказал айранит.

— Подумаешь, ростом, — хмыкнул я. — Да у нас людей такого роста — навалом. Да и выше есть. И тоже немало. Их что, всех айранитами надо считать?

— Где это у вас? — моментально насторожился Штрессил.

— А вот это из разряда тех вопросов, на которые я не могу дать ответ, — сказал я, с неудовольствием понимая, что проболтался.

— Тогда другой вопрос: откуда ты знаешь, что наш поселок был сожжен? — прищурился Штрессил.

— Ответ напрашивается. Я лично видел останки его, — пожал я плечами. — Причем останки еще дымились.

— Тогда как ты смог оттуда выбраться? Ведь бабуры к тому времени полностью перекрыли дорогу к Туркоркам?

— Это точно, перекрыли, — кивнул я, знаком показывая, чтобы принесли еще один кувшинчик эля. — Пришлось поиграть в бегалки-догонялки. Нас чуть не запятнали.

— Нас?

— Эй! Ты не забыл, что сейчас моя очередь? И ты не ответил на мой вопрос. Относительно Катрины.

Штрессил гадко улыбнулся.

— Если ты человек, то забудь о ней. А если ты айранит, то можешь иногда вспоминать.

— Весьма содержательно, — прищелкнул я языком. — Что так? Она предназначена другому?

— Почти, — нахмурился айранит. — А еще она наслушалась предсказаний жриц Храма. И теперь у нас есть головная боль.

— Головная боль? Это еще почему?

— А вот на этот вопрос я не буду отвечать. Мы, таким образом, будем квиты.

Я вынужден был признать, что Штрессил прав.

— Когда я в последний раз ее видел… Это было как раз в вашем поселке. Именно тогда я узнал, что она крылата и что этот поселок ваш. Но тогда я был эльфом…

— Кем? — Брови Штрессила поползли вверх.

— У меня что, проблемы с дикцией? — нахмурился я. — Я сказал — эльфом. Это такой народ, на тот случай, если ты не знаешь.

— Я великолепно знаю, что есть такой народ! — сердито отозвался Штрессил. — Я не понимаю, как это ты мог быть эльфом? Они же не имеют второй ипостаси. Да она им и не нужна.

— Ну, тогда я был вынужден изображать эльфа. А вторую ипостась обеспечила иллюзия.

По лицу Штрессила было видно, что мои пояснения его еще больше запутали.

— Ай, ладно! Проехали! — с досадой сказал я. — Главное, что я тогда не был похож на себя. Поэтому разговор с Катриной не состоялся. Она подумала, что я настоящий эльф.

— Но твой рост!

И дался ему мой рост! Можно подумать, что это его самый надежный аргумент.

— Между прочим, говорят, что на севере у многих эльфов тоже рост немалый, — ехидно просветил я Штрессила. — Именно такого эльфа-северянина я и изображал.

— И что?

— И ничего! Естественно, что искать ее во второй раз я решил там же. В вашем поселке. Меня сопровождали мои друзья. Один из них — настоящий эльф, а второй — человек.

— Эльф — друг? — скривился айранит. — Неужели они знают, что существует такое понятие?

— Знают! — заверил я. — И даже очень своим умением дружить гордятся.

— Вот уж не думал, что эти самовлюбленные снобы способны на такие чувства! — недоверчиво хмыкнул Штрессил.

По-моему, это уже клиника. Я-то знаю, на что способны эльфы! Стереотипы, однако! Эльф — сноб, человек — лох, орк — свинья и так далее. Так легче. Вот только потом как бы это не обернулось большой кровью. Что-то именно в этом духе я и сказал. На Штрессила это не произвело особого впечатления. Он только пренебрежительно хмыкнул.