— Диагностика выполнена, — заявил Жи, разгибаясь. — Основные узлы не повреждены. Функциональность восстановлена на восемьдесят семь процентов.

— Считай, на все сто! — я махнул рукой. — А когда Кайто тебя подлатает, будет даже сто один.

— Отрицательно. Сто один процент целостности не может быть достигнут.

— Вот шрап! — притворно огорчился я. — Когда Вики сгорела, её… как это назвать… обучение, вот! Оно стёрлось из твоей памяти, что ли? Говоришь как старый Жи.

— Отрицательно.

— Что отрицательно? Не стёрлось?

— Отрицательно, что Вики сгорела. Вики не сгорела. Вики цела.

Жи оторвал от торса руку и разжал пальцы, показывая то, что на ладони.

Робот спас робота…

И уничтожил при этом другого робота.

И всё для того, чтобы защитить кучку людей.

Этот мир уже не будет прежним.

Ну ладно, говоря откровенно, Жи не уничтожил паука, он помог его уничтожить. Внёс свою, приличную, но не критичную, лепту.

Но это ничего не меняет. Приоритеты расставлены, и на первом месте больше не собратья-роботы.

Вики действительно уцелела, даже краска (или почему там она золотистая) не попортилась. Жи принял весь удар на себя — ему-то плевать, он железный.

Вики неторопливо развернулась в полётную форму, и поднялась над ладонью Жи, чтобы оказаться на одном уровне с моим лицом.

— Как ты его обездвижила? — спросил я, глядя в её глазок-камеру.

— Взломала, — спокойно ответила Вики. — Это оказалось совсем нетрудно, хоть и пришлось покопаться в памяти, чтобы найти такие старые протоколы. Ему как-никак шесть десятков лет, тогда управляющие команды совсем по-другому писались.

— Молодец, что нашла! — я кивнул. — Далеко не убирай, ещё могут пригодиться — вдруг он тут не один.

— Не вдруг! — возразила Вики. — Он тут один. Я же не только обездвижила его, я ещё и память просмотрела. Он единственный робот на борту корабля. С окончания Великого Патча находился в гибернации, из-за чего и просуществовал до наших времён. А потом экипаж этого корабля нашёл его и то ли случайно, а то ли специально затащил на борт. И он… Пробудился, назовём это так.

Не повезло экипажу «Тереха», ничего не скажешь. Думали, что срубили куш, найдя целого, но почему-то нерабочего робота… А он оказался очень даже рабочим. Настолько рабочим, что без промедлений принялся за выполнение своей первостепенной задачи — уничтожать органические формы жизни.

— И скольких он убил?

— В его памяти зафиксировано уничтожение семи биологических целей, — ухо слегка царапнула эта формулировка «биологические цели», но я не стал перебивать. — Заняло это у него восемь минут и двенадцать секунд, после чего он занял позицию в самом укромном уголке и перешёл в режим ожидания.

Семеро…

«Терех» рассчитан на десятерых. Это, конечно, не значит, что тут действительно десять человек — они вполне могли летать неполным экипажем… Но в то же время и не значит, что где-то на корабле не прячется уцелевший человек, которые боится выйти из задраенного отсека больше, чем боялся лететь в карантинный сектор.

В конце концов, кто-то же включил сигнал о помощи.

А, впрочем, сейчас и узнаем, кто.

— А робот мог включить сигнал о помощи, на который мы откликнулись?

— Нет! — безапелляционно ответила Вики. — Это исключено. Робот старый, у него просто нет подходящих интерфейсов для взаимодействия с кораблём. Даже если бы он был способен на тактические решения подобного уровня, у него отсутствует физическая возможность это провернуть.

Ну точно, Кайто же упоминал, что Жи он модифицировал, чтобы тот смог подключаться к кораблю, разъём ему заменял. А этому пауку никто, конечно, ничего не заменял, и даже если ему когда-то зачем-то и были даны возможности взаимодействовать с компьютерами кораблей, они остались в далеком прошлом. Там же, где и корабли с соответствующими разъёмами.

Что ж, значит, наша основная цель не изменилась. Если аварийный сигнал включил не робот, значит, это сделал человек. А если это сделал человек, значит, этот человек всё ещё может быть жив. А это в свою очередь значит, что мы должны его найти и спасти, раз уж ввязались во всё это.

Ну, или убедиться, что спасать некого.

Я снова посмотрел на поверженного паука и едва сдержал иррациональное желание ещё раз проверить, точно ли он выведен из строя. Удивительно всё же, насколько смертоносными оказались творения людей, а ведь никто изначально этого даже не предполагал. Понятно, что боевые роботы, специально создававшиеся для того, чтобы уничтожать других людей, смертоносны, но вот тот факт, что даже обычный грузчик это всё равно полторы тонны стали, способной перемещаться со скоростями не самого старого гравикара — этот факт воспринимался как данность, и даже не рассматривался как опасный. Глядя на то, как два (ладно, три) робота выбивают друг из друга электронный дух, слушая грохот, с которым это происходит, едва успевая уследить за скоростями, с которыми мелькают размазанные в воздухе конечности, начинаешь невольно задумываться — а точно ли победа человечества в Великом Патче была закономерна? Или в какой-то момент времени людям просто глобально повезло? Потому что сейчас однозначно стало ясно — тягаться с разумными железками напрямую человечество не способно.

А тягаться с таким разумом, которому и «железка»-то не особенно нужна — и подавно.

— Капитан, отбой возвращаться на корабль, — я вышел на связь через комлинк. — Наши железные друзья всё порешали.

— Они в порядке⁈ — тут же прорезался взволнованный Кайто. — Никто не пострадал?

— «Пострадал»? — я скептически хмыкнул. — Нет, никто не выражал никаких страданий, если ты об этом. Но Жи потрёпан, это да.

— Его надо вернуть на корабль! — тут же засуетился Кайто. — Надо придумать как его… починить!

— Не сейчас! — отрезал я. — Нет гарантий, что тут на борту нет ещё какого-то робота.

— Кар… — с укором произнесла Вики. — Это несерьёзно. Я же сказала, что тут нет других роботов. Ты как будто хочешь меня обидеть.

— Ой, началось. — я вздохнул. — Ладно. Жи, возвращайся к Кайто, пусть посмотрит можно ли тебя починить. А ты, красотка золотистая, с нами отправишься.

— А смысл? — Вики хмыкнула так отчётливо, что это было слышно даже через стрёкот винтов. — Если вдруг окажется, что я ошиблась, и тут действительно есть ещё робот, я всё равно не смогу провернуть с ним тот же трюк без Жи. Если бы он не зафиксировал этого грузчика, я бы не смогла к нему подключиться — слишком быстрый. Да и проводов всё равно больше нет, все сгорели во взрыве, а сама я не снабжена нужными интерфейсами.

— Не страшно! — парировал я. — По крайней мере, ты тоже огребёшь вместе с нами.

— Я? Огребу? — Вики хихикнула. — Ты же понимаешь, что потеря этого тела для меня не фатальна? Обидна, конечно, но не фатальна.

— Понимаю, конечно, — я пожал плечами. — Но мне будет легче, если я буду знать, что ты за свою ошибку тоже чем-то поплатилась.

— Ты злой! — грустно констатировала Вики. — Но логичный. Ладно, я пойду с вами.

И она опустилась мне на плечо, превращаясь в паучка и цепляясь за ткань скафандра:

— Хочешь, я по пути буду рассказывать, для чего роботы во время Великого Патча использовали этих грузчиков?

— Не хочу! — отрезал я, глядя на появившиеся в дальнем конце коридора силуэты. — Моего воображения хватает на то, чтобы после всего увиденного представить это. Так что будь добра, просто помолчи.

Вернулись все, кроме Кайто — он остался на корабле вместе с Жи, который утопал сразу же, как только я его отпустил. Все при оружии (даже я, ведь я подобрал оброненный бластер Кайто вместо своего, пожертвованного пауку) мы двинулись дальше по кораблю, внимательно досматривая все углы и помещения. Права Вики или нет, есть тут ещё роботы или нет, а осторожность никогда не бывает лишней. Даже выжившие члены экипажа легко могут оказаться фактором опасности, если сидят где-нибудь в запертом на все замки гальюне уже несколько дней, изнывая от холода, голода, жажды и самое главное — страха. Найдёшь такого доходягу, а ему и покажется, что это робот пришёл по его душу, и он решит подороже её продать — кинется в самоубийственную атаку, не считаясь с последствиями. Тут поможет только целительный удар прикладом в лоб, а то и его будет мало. И если окончательно сбрендивший бедолага даже после этого будет предпринимать всё новые и новые попытки броситься в атаку, останется его только пристрелить. Да, жестоко, но наша безопасность — это приоритет. Я не стану никого спасать, если это спасение станет фактором риска для моего экипажа.