Две гиены немного поспорили, но всё же разделили козу. В прямом смысле. Просто разорвали её на две части.

Гляди-ка, козёл хоть и крупнее, но эти твари предпочли живую добычу мёртвой. Хотя, не будь рядом живых коз, они и от дохлого козла не отказались бы.

Через несколько секунд все три уже с аппетитом жрали наших коз, совершенно забыв о людях и мелких козлятах.

На время позабыв.

Уверен, покончив с этим обедом они и про нас вспомнят.

Рейдеры каменного века, чтоб вам пусто было.

Как я и рассчитывал, гиены не собирались рисковать, когда рядом была более лёгкая добыча. Человек для них казался опасным противником, даже если перед ними стояли всего трое подростков. У людей были острые палки, а сами гиены выглядели так, будто уже успели побывать в серьёзной драке.

Кто-то их потрепал. Причём, судя по состоянию зверей, довольно сильно. Они не охотники. Они выжившие.

Рука медленно скользнула к мешочку с иглами. На ощупь я пересчитал запас. Семь штук.

Должно хватить. Лишь бы не промахнуться.

Плевательная трубка появилась в руке почти незаметно. Гиены были настолько заняты козами, что не обращали на нас внимания. Самая крупная рвала тушу, мотая головой из стороны в сторону, а прихрамывающая рычала на мелкую, опасаясь потерять свою долю.

Пожирали коз они с неимоверной скоростью. Ещё немного — и в их меню появимся мы. А козлятами закусят на десерт.

А вот хрен вам.

Я поднёс трубку к губам и выдохнул. Игла вошла в бок ближайшей гиены. Зверь дёрнулся, поднял голову и раздражённо зарычал на свою товарку, словно именно она была виновата в случившемся, но уже через секунду снова вцепился в козу.

Вторая игла досталась прихрамывающей твари. Она резко мотнула головой и коротко взвизгнула, однако добычу бросать не стала. Третья попала в самую мелкую.

Все три нашли свои цели.

Неплохо.

Но на этом останавливаться было нельзя. Никто не знал, насколько быстро подействует яд на таких крупных зверей и какой дозы окажется достаточно, поэтому я продолжил стрелять, не жалея игл. Одна за другой они впивались в тела хищников, пока запас не подошёл к концу.

Гиены несколько раз дёргались, рычали и встряхивали шкурами, но запах крови и мяса оказался для них сильнее любого раздражения. Они продолжали жрать, словно ничего особенного не происходило.

Ешьте, гопники первобытные. Ешьте.

Когда последняя игла исчезла в боку третьей гиены, я опустил трубку и внимательно посмотрел на зверей.

Оставалось только ждать.

Самая крупная продолжала рвать козу, но её движения постепенно становились всё тяжелее. Она чаще поднимала голову, словно пыталась понять, почему окружающий мир вдруг начал становиться таким неудобным. Прихрамывающая гиена уже перестала рычать и просто стояла над тушей, тяжело дыша, а самая мелкая неожиданно покачнулась и мотнула головой, попятилась, заскулила.

Ага. Началось.

— Ждём. — прошептал я.

Ребята замерли.

Крупная гиена сделала шаг, но неожиданно пошатнулась. Попыталась сделать ещё один и тяжело рухнула прямо на камни. Вторая продержалась немного дольше, однако вскоре тоже завалилась набок. Самая мелкая оказалась выносливее остальных. Она ещё некоторое время пятилась в сторону кустов, затем остановилась подняла голову и посмотрела прямо на нас. Жёлтые глаза оставались ясными, но вскоре зверь медленно моргнул, качнулся и рухнул.

Я выдохнул и опустил трубку.

Мы живы. Замечательно.

Вел осторожно посмотрел на неподвижных гиен, затем перевёл взгляд на меня.

— Убил? — спросил он, не сводя глаз со зверей.

— Нет, спят, — усмехнулся я, но, заметив выражение лица Рыжего, уже серьёзно произнёс:

— Они мертвы.

— Совсем? — уточнил Вел.

— Мертвее некуда. Но пока не проверяй. Пусть ещё немного полежат. Потом контрольный в голову — и будут нам отличные шубы на зиму.

— Снова твои шутки? — буркнул Вел.

— Почти. Про шубы не шучу. Шкуры хорошие, большие. Лиор, скажи, хорошие шкуры у зверей? — я легонько толкнул парня в плечо и указал на гиен.

Лиор прищурился, разглядывая издали туши, и неуверенно ответил:

— Мало хорошо. Айла тца. Айла делать много хорошо.

При этом он неопределённо покрутил рукой, будто пытался объяснить, что шкуры так себе, но Айла, возможно, сможет привести их в порядок. Хотя сам он в этом явно не был уверен.

Лиор ещё несколько секунд недоверчиво разглядывал хищников, после чего снова посмотрел на меня.

— Хуже мрит?

— Чего? — не понял я.

Парень указал на гиен и медленно, почти по слогам произнёс:

— Ноя? Нет ноя. Хуже.

Затем провёл указательным пальцем по горлу, вывалил язык и закатил глаза, изображая мёртвого.

— Мрит, — наконец произнёс он и снова повторил вопрос:

— Хуже мрит?

— А-а… — наконец понял я, о чём он спрашивает. — Нет, Лиор. Это гиены.

Я поднял один палец.

— Гиена.

Затем показал два пальца, потом три и пять, повторяя слово и специально выделяя окончание:

— Гиены. Да, гиены мертвые. Мрит.

Лиор задрал рыжие брови чуть ли не до лба.

— А-а… — протянул он точно так же как я только что и кивнул. — Понял.

Он ткнул пальцем в лежавших зверей и уже гораздо увереннее произнёс:

— Гиена. Много гиены. Гиены мёртвые.

— Быстро учишься, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу.

И с сожалением посмотрел на останки наших коз.

От двух животных остались рожки да ножки.

Печально. Хотя, с другой стороны, чего это я печалюсь? Мы живы-здоровы, козёл цел. Значит, всё равно вернёмся с прибытком. Ну не получился из меня первобытный фермер, и ладно.

Я перевёл взгляд на козлят.

Те мирно спали неподалёку и даже в ус не дули, какой ужас творился рядом.

Вел указал на останки.

— Нужно забрать.

Вот ведь человек. Только что перед глазами были звери, способные разорвать нас на куски, а его уже интересует, как вернуть коз.

— Да там забирать нечего. И есть это мясо после гиен я бы не стал.

Вел нахмурился. Ему явно не хотелось терять даже те крохи, что остались после пиршества зверей.

— Яд был в крови, — пояснил я. — Возможно, и в слюне. Опасно. Мы можем умереть после такого мяса. Мясо испорчено.

— Жалко, — вздохнул Вел. — А рога? А шкуры?

Он присмотрелся к остаткам шкур и скривился.

— Нет, шкуры тоже испорчены.

— Рога можно. Головы заберём.

Вел заметно оживился.

Лиор, судя по всему, ничего из нашего разговора не понял, но и без слов догадался, что опасность миновала и теперь мы решаем, что делать с останками.

— Лиор, шкуры снять сможешь? — я указал на гиен. — Мы поможем.

Он крепче перехватил копьё, осторожно посмотрел на лежащих зверей и уверенно кивнул.

Мда, снимать шкуры с гиен — это не то же самое, что с волков.

Провозились мы добрых пару часов. Измазались по самые уши, устали и того хуже, но справились.

Лиор смотрел на разложенные на камнях шкуры, тяжело вздыхал, хмурился, сокрушённо качал головой и что-то бормотал себе под нос, упоминая Айлу. Видимо, плохо сняли, и теперь он опасался, что девчонка даст ему втык за испорченное имущество.

Я тоже ещё раз взглянул на нашу добычу.

Убитый козёл, четыре козлёнка — возможно, я ещё стану фермером, если их не съедят раньше, — и три здоровенные шкуры. А ещё две головы от коз, три от гиен, копыта и лапы. Их мы тоже решили забрать. Нечего разбрасываться столь ценными ресурсами. Одних зубов сколько, а когти какие огромные.

Если всё это удастся донести до нашего поселения, охота окажется одной из самых удачных за последнее время.

Похоже, сегодняшний день решил проверить, сколько проблем можно получить из одного козла, двух коз, четырёх козлят и трёх голодных гиен.

Ответ, судя по всему, получался впечатляющим.

Можно и одним словом выразиться, но я не матерюсь.

Почти.