Человек.

Сомнений почти не оставалось. Звери не ходят на двух ногах, и уж точно не таскают в руках копья.

Незнакомец снова выглянул из-за камня и продолжил осторожно продвигаться вперёд. Но теперь я заметил кое-что ещё. Он двигался точно в нашу сторону. Туда, где над скалой тонкими нитями поднимался дым.

Вот же…

Я машинально пригнулся, стараясь не высовываться над камнем. Человек меня пока не заметил, и это было хорошо. Очень хорошо. Потому что пока понятия не имел, кто передо мной — случайный охотник, разведчик чужого племени или кто-то ещё. Но одно было ясно уже сейчас.

К нашей территории кто-то пришёл.

Снова.

— Барк, у нас гости! — с этими словами я вошёл в пещеру.

Шаман стоял посреди жилища: в одной руке держал посох, в другой — маску, а на плечах уже лежала его новая накидка. Он готовился к обряду. Сегодня после захода солнца предстояло представить предкам новых членов общины, попросить разрешения принять Айлу и её мальчишек в наш род и поблагодарить духов за помощь.

После недавних событий назвать эту помощь эфемерной уже язык не поворачивался.

Конечно, этим духам здесь могли приписывать всё подряд. Заболел кто-то — дух напустил хворь. Охота не удалась — духи отвернулись. Повезло — значит, помогли. Но случай с Барком в такие объяснения никак не укладывался.

В тот момент, когда старик бился с котярой, он изменился прямо на глазах. Зрачки стали другими, движения — резкими и точными, а силы вдруг прибавилось столько, что одним ударом каменного топора он проломил зверю череп.

Цвет зрачков человек по собственному желанию менять не умеет. Тут нужны линзы, операция или что-то ещё из области современной медицины. Ничего подобного у Барка быть не могло.

С топором всё ещё интереснее.

Позже удалось попробовать его поднять. Килограммов пятнадцать, не меньше. Даже просто удерживать такую тяжесть непросто, а шаман размахивал ею с такой лёгкостью, будто в руках была обычная дубинка.

И ведь попал точно.

Как человек, который ещё недавно еле шаркал ногами, мог одним движением обрушить такую тяжесть на голову зверя?

Никак.

По крайней мере, если он оставался самим собой.

Факты — упрямая штука. А факты сейчас говорили об одном: в этом мире действительно существовало нечто, чему пока не находилось нормального объяснения.

Похоже, духи всё-таки были не выдумкой, и мне следовало пересмотреть своё отношение к ним.

Но это потом, а сейчас…

— Там человек, — указал я в сторону серых скал, где заметил незнакомца. — И он идёт сюда.

— Один?

— Да, — уверенно кивнул я. — Видел только одного. Крался, прячась за камнями. При нём копьё. Одет только в набедренную повязку, всё тело измазано чем-то серым — то ли грязью, то ли глиной. Он уже совсем близко.

— Плохо, — нахмурился Барк. — Но обряд откладывать нельзя. Костёр горит. Предки уже ждут.

Речь шла о костре на ритуальной площадке. В местных обычаях я уже немного разобрался и прекрасно понимал: прервать обряд сейчас — всё равно что обидеть или разгневать тех, кто пришёл к свету костра.

Что опаснее — неизвестный человек у самого жилища или страх разозлить духов, которых здесь всерьёз считали защитниками рода?

Барк решил что духи важнее одно непонятного человека.

Вот если бы людей было много…

— Обряд проведём, — твёрдо продолжил Барк. — Предки защитят. А потом… потом видно будет. Готовься.

Я кивнул и пошёл одеваться. Посоха у меня не было, зато маска и накидка имелись. А ещё был бубен, который всё-таки удалось сделать. Взял довольно тяжёлый инструмент в руки и ещё раз проверил его звучание. До настоящего ему, конечно, было далеко, но свою задачу он выполнял: звук получался глухим и тяжёлым, зато каменные стены прекрасно ловили каждый удар и возвращали его многократным эхом.

— Кра! Кра!

Ворон вдруг забеспокоился. Начал метаться по своему карнизу, перескакивая туда-сюда и хлопая крыльями, а потом неожиданно сорвался вниз. Неуклюже спикировал и плюхнулся мне прямо на грудь.

Размахивая здоровым крылом и помогая себе клювом, он кое-как вскарабкался на плечо, победно каркнул прямо в ухо и тут же, не больно, но ощутимо, клюнул меня в голову.

Вот это поворот.

— Ты обалдел? — удивлённо спросил я птицу.

Попытался снять его рукой, но ворон опасно щёлкнул клювом, нахохлился, раздулся шаром и совершенно натурально уселся, поджав под себя лапы.

Повязки с него снял ещё утром. Лапа зажила, а вот с крылом пока было непонятно. Весь день он прыгал по карнизу, радостно размахивал крыльями, но взлетать даже не пытался. Видимо, и сам чувствовал, что ещё рано. Наверное, крыло всё-таки болело: ворон часто прижимал его к телу.

— Всё? Угнездился? Удобно тебе? — с опаской покосился я на птицу.

Ещё чего доброго в глаз клюнет.

Странная птица. В руки не даётся, зато на плечо уселась так, словно делала это уже не раз.

Ворон потоптался на плече, поёрзал пузом, устраиваясь поудобнее, и замер, точно курица на насесте.

Я хмыкнул.

— Это знак, Ха-Рук. Вестник хочет идти с тобой. Не противься его воле. Пусть идёт, — назидательно изрёк Барк перебирая амулеты.

— Вижу, — задумчиво ответил я. — Мне кажется, он не дикий. Слишком странно себя ведёт.

— Возможно. Может, он уже служил другому шаману. А после его смерти улетел искать себе нового хозяина. Ты его спас, излечил, вот он и решил тебе служить.

— Может быть… может быть, — тихо пробубнил я, качая головой.

— А может, и сам предок, который взял за тебя ответ, прислал вестника в помощники. И такое бывает. Говорил тебе уже, видел такое. И тот вестник улетел и больше не появлялся, когда я убил мерзкого прислужника Чёрного бога.

Я поправил накидку. Ворону это не понравилось, и он крепче впился когтями в моё плечо. Стало больно. Хорошо хоть на здоровое плечо уселся, а не туда, где остались раны от когтей.

— Айла и остальные уже там? — я качнул головой в сторону ритуальной площадки, и взгляд зацепился за плошку с порошком канифоли, которой сегодня сделал совсем немного.

Надо будет заняться этим всерьёз — как выяснилось, в шаманском деле штука крайне нужная, да и в хозяйстве полезная. Верёвки ею натирать хорошо, чтобы крепче были, да и для некоторых инструментов пригодится, а уж для розжига вообще незаменима: с ней огонь хватается куда веселее.

Но сейчас канифоль должна была послужить для одного очень важного дела.

Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. Духи духами, но обещанное фаер-шоу я всё-таки устрою. И теперь уже не столько для своих соплеменников, сколько для чужака, который наверняка где-нибудь засел в кустах и наблюдает за происходящим со стороны.

Вот пусть смотрит и впечатляется.

— Да, — кивнул Барк. — Ты готов?

— Я-то готов, а вот ты нет.

Старик замер и вопросительно изогнул бровь.

— Огненный порошок, — указал я на плошку. — Помнишь, что я сегодня говорил? Давай посох. Будем шаманить так, что даже слепые и самые ленивые предки заметят и пожалуют к нашему костру. А ещё тот чужак наверняка будет наблюдать. Давай сделаем так, чтобы он заранее подумал, стоит ли нам вредить или лучше уйти подальше и не связываться.

Барк понимающе усмехнулся и передал мне посох.

Перегородку для порошка в козьей черепушке на навершии я установил и закрепил ещё днём, тогда же и рассказал Барку о своей задумке насчёт эффектного зрелища. Говорили тихо, стараясь не привлекать внимания, подловив момент, когда все, кроме нас двоих, покинули пещеру. Именно тогда старик и обрадовал меня новостью, что сегодняшний обряд проводить будем вместе.

— Сегодня встанешь рядом со мной не как охотник То-Рек, а как говорящий с духами Ха-Рук, — заявил он. — Ты привёл в наше племя новых людей. Тебе за них и просить.

От такой перспективы радости не прибавилось. Но раз надо — значит, надо. А насчёт перетопленной смолы старик ответил: