Я снова задумался.

Прогулка трёх подростков в каменном веке с копьями в руках. Никаких гаджетов, шараханий по заброшкам и употребления того, чего нельзя употреблять. Каждый выход из дома — смертельный риск.

Закалённая психика, крепкое тело. Я пощупал свои икры — твёрдые, как камень. На руках тоже мышечная масса и ни капли лишнего жира. Вел в свои четырнадцать вообще выглядел как олимпийский спортсмен.

Взрослеют тут рано. Умирают тоже рано. Барк, скорее всего, редкое исключение. И никакого тебе лишнего веса, затяжной старости или долгой инвалидности. Ослаб — и ты труп. Или от голода умер, или сожрут.

Есть в этом какая-то своя прелесть. Останься я без ног в этом мире, ни о каких пяти годах жизни после и речи бы не шло. Выживают сильнейшие. Эти сильнейшие и дают потомство.

Природный отбор.

Один из козлят шевельнулся. Он поднял голову, несколько раз моргнул и попытался подтянуть под себя связанные ноги. Получилось не сразу. Козлёнок завозился, недовольно заблеял и снова опустил голову.

Лиор тут же повернулся на звук.

— Плохо. Зверь, — встревоженно сказал пацан и вскочил на ноги, озираясь по сторонам.

— Да, плохо, — согласился я, тоже поднялся и подошёл к козлёнку. — Сейчас пасть ему замотаю, будет молчать.

Нечего тут орать, хищников звать. Нам и без того уже рук не хватает, чтобы всю добычу тащить, — усмехнулся я, вспомнив одну реплику из фильма. «Много-то как их… Да, и где только хоронить всех будем?» Вроде бы что-то такое там было.

Присел на корточки и погладил козлёнка. Тот испуганно дёрнул лобастой головой.

Мысленно уже представлял, как эти козлята бегают на привязи в большой пещере.

Это будет наш стратегический запас мяса. Правда, кормить их придётся, но ничего, справимся. Нарезать травы и веток для козлят — дело несложное. Зато будем уверены в завтрашнем дне: если охота не удастся, голодными теперь точно не останемся. А пока нам есть что есть, пусть козлики подрастают и набирают вес.

Мои размышления оборвал резкий свист. Я тут же схватился за копьё — сработал рефлекс.

Приложив к губам два пальца, просвистел в ответ. Мне ответили.

— Наши идут, — радостно сообщил я испуганному Лиору, который тут же подорвался на ноги и начал водить остриём копья по сторонам, выискивая невидимого врага.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул он и улыбнулся, опуская копьё.

Вскоре показался и сам Вел. За ним шла Нэра, а следом — Айла. Я продолжал смотреть на тропу, но больше никого так и не увидел.

— А Тин где? — спросил я, когда наши подошли ближе.

— Дома, — ответил Вел.

Я удивлённо посмотрел на него.

— А свистел тогда кто?

— Я свистел, — Рыжий прямо-таки светился от самодовольства.

— Неужели научился?

— Ага. Получилось. С пальцами, как ты учил.

— Ну молодчина, — похвалил я и хлопнул его по плечу. — А ты: «Не получится у меня, не получится», — передразнил я Вела и усмехнулся.

— Спокойно было? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Да. Всё в порядке.

Пока мы разговаривали, девочки во все глаза таращились на нашу добычу.

— Острозубы? — спросила Нэра, побледнев и указывая на три завязанные, словно мешки, гиеньи шкуры, внутри которых лежали головы, лапы и копыта.

— Да, Нэра, — кивнул я. — Острозубы. Они называются гиены.

— Гиены… Духи сказали? — переспросила она.

Я просто кивнул.

С Велом у нас был примерно такой же разговор во время снятия шкур. Он тоже тогда назвал их острозубами. Я же думал, что так они называют саблезубых тигров. Но нет. Тогда я описал саблезубого тигра, а Вел ответил, что я рассказал, как выглядит большезуб. Ну вот и выяснили, кто такие острозуб и большезуб.

А я-то, дурья башка, предполагал, что большезуб — это бобёр. А вот не тут-то было.

Айла быстро сказала что-то Лиору. Тот так же быстро ей ответил.

Девчонка удовлетворённо кивнула, и её серьёзное лицо немного расслабилось. Она украдкой покосилась на Вела, затем перевела на меня удивлённый взгляд, но ничего не сказала.

Недолго переживала Нэра. Окинула меня и Лиора быстрым взглядом, убедилась, что мы целы, и решительно подошла к козлу. Собрала вместе два передних копыта, связала их, затем так же связала задние. После этого продела своё копьё и копьё Айлы между связанными ногами. Девочки, хекнув от натуги, подняли тушу, положили древки копий на плечи и понесли. Нэра шла первой, Айла — позади.

Я, глядя на это, только мысленно присвистнул.

А мы-то корячились, тянули волоком, даже поднять его толком не могли.

Вел протянул нам с Лиором по пустому мешку. Туда мы посадили козлят и затянули горловину так, чтобы внутрь свободно поступал воздух.

Каждый взял по козлёнку и по мешку из гиеньей шкуры.

Для меня и Лиора даже такая ноша оказалась тяжёлой, но мы старались не отставать. Вел же шагал так, словно его груз был гораздо легче нашего. Всего два года разницы в возрасте, а по силе между нами уже лежала колоссальная пропасть. Вел почти стал мужчиной, а мы с Лиором пока выглядели пусть и жилистыми, но всё равно сопливыми пацанами.

Первые звёзды уже начали зажигаться на небе, а на западе догорал горизонт, когда мы вышли к нашему ручью.

— Ещё немного осталось, — пропыхтел я, скорее для себя, чем для кого-то. Пот катился по лицу, заливал глаза, промокшая от пота жилетка липла к спине, сковывая движения.

Навстречу нам выбежал Майен, за ним поспешили Тин и Таш.

— Где вы Эйо потеряли? — спросил я, скидывая ношу и растирая плечи.

— Барк его не пустил, — ответила Таш, щурясь в сумраке и разглядывая нашу добычу. — Говорит, слаб слишком. Злые духи могут заметить слабого и вселиться. Поэтому надо у костра сидеть, рядом с шаманом. Скажите лучше, чего вы там такого интересного принесли?

— Помочь пришли — помогайте. Потом посмотрите, — строго отрезала Нэра, проходя мимо.

Они с Айлой остановились немного позади, потому что дошли до ручья первыми и уже успели отдохнуть к тому моменту как до них доковыляли я Лиор и Рыжий. Вел хоть и пытался показать что сильнее нас, мелких, но всё же выдохся. Он опустился на колени у воды и жадно пил.

Запыхался парень.

Воду-то он всю отдал нам, а мы выпили её, пока ждали.

Лиор тут же присел рядом с Велом, тоже припал к ручью.

И мне хотелось пить, но до пещеры можно было потерпеть.

Дома напьюсь.

Майен ухватил мешок Лиора, с кряхтением закинул себе на спину, но тут же вскрикнул и отшвырнул его в сторону. Затем принялся что-то быстро и громко тараторить, тыча пальцем то в шевелящийся мешок, то себе за спину.

Лиор обернулся и строго что-то ему сказал, после чего поднялся на ноги, взял мешок и снова вручил его брату.

— Неси! — строго произнёс он по-русски.

И так хмуро посмотрел на притихшего Майена, что тот не осмелился спорить. Мальчишка покрепче ухватил брыкающуюся ношу и поспешил следом за Айлой, которая, не оборачиваясь, тоже что-то ему сказала. После её слов Майен и вовсе рванул вперёд, так что вскоре от него и след простыл.

Таш с опаской ткнула носком босой ноги в мой мешок. Оттуда глухо мекнуло.

— Ты опять принёс живого зверя? — хмуро спросила она, глядя на мешок. — Такого же, как принёс Вел?

— Да. Это козлёнок, детёныш остророга.

— У Майена в мешке тоже коз-лёнок? — спросил Тин, но лицо его при этом выглядело загадочно-счастливым и заговорщицким.

Он явно что-то уже задумал.

— Ага, — улыбнулся я. — И у Вела ещё один в мешке сидит.

— Ого! — выдохнул пацанёнок и задумчиво сопя принялся загибать пальцы, что-то шепча себе под нос. Потом выставил четыре пальца и показал их сестре. — О, скока!

— Вот сколько, — поправил я его. — Это четыре, — я тоже показал ему пальцы. — Четыре козлёнка.

— Че… ты… ре… — повторил он по слогам. — Коз-лёнка.

Я вздохнул. Эта их привычка делить все слова на короткие слоги мне не нравилась. Но пока хоть так.