Перед тем как сесть есть самому, я накормил ворона свежим мясом, дал козлятам воды и немного веток с листьями, ободранных с наших будущих дротиков и стрел. Заготовки для них мы притащили в пещеру ещё утром.

Беглец спустился с верхотуры чуть ниже, облюбовал себе каменный карниз и теперь с завистью смотрел на своих сестёр, которые с аппетитом уплетали свой ужин.

— Меее, — жалобно раздалось сверху.

— Не мекай, а спускайся, — ответил я, доедая кусок мяса. — Будешь упрямиться — сдохнешь голодным.

— Он шумный, — неодобрительно посмотрела на нашего беглеца Таш.

— Он живой, — улыбнулся я. — И забавный. Ещё подружитесь.

— Мёртвые не шумят, — невозмутимо ответила девочка, деловито вытирая жирные пальцы о свою жилетку. — С едой нельзя дружить, её надо есть. Он вкусный. Но… — она вздохнула и мечтательно облизнула губы, — пока шумный.

Вот ведь маленькая кровожадина. Вся в мать характером.

Доел, поднялся со своего места и, еле переставляя ноги, поплёлся к источнику. Напился, умылся, промыл и обработал все ссадины и царапины мазью. Осмотрел ребят. У них тоже нашлись повреждения. Ничего критичного, но обработать нужно.

Лиор недовольно сопел, когда я промывал ему содранное колено, но молчал. Тину смазал порезанную об острый край камня ладошку. Растёр козьим жиром спину Барка и дал ему съесть немного того же жира, смешанного с мёдом.

Всё, можно и на боковую.

Стоило лечь, как тут же вырубился, словно рубильник щёлкнули. Что происходило дальше в нашей пещере и когда улеглись остальные, понятия не имею. Я к тому времени уже провалился в объятия Морфея.

Проснулся резко, от острого ощущения опасности. Кругом стояла тишина, которую нарушали только сопение спящих и мерный звук капающей воды.

Несколько секунд просто лежал, прислушиваясь. Сердце билось спокойно, дыхание оставалось ровным, но ощущение опасности никуда не исчезало.

Что-то не так.

Замер, продолжая вслушиваться в темноту. Звук шёл со стороны входа, туда, где вечером заложили проход камнями.

Едва различимое шуршание, а затем лёгкий скрежет камня. Кто-то снаружи коснулся завала.

Вот тебе и безопасная пещера.

Медленно сел и нащупал рядом копьё, взял его в руку, постарался не задеть никого из спящих. Снаружи донеслись тихие, мягкие шаги. А потом раздался звук, от которого внутри всё мгновенно похолодело.

Кто-то шумно втянул воздух носом. Раз, а затем ещё раз. Этот кто-то стоял прямо у заваленного прохода и обнюхивал камни.

Кровь. Он чует кровь.

Вчера мы принесли сюда мясо, головы гиен и шкуры, разделывали козла, и теперь вся пещера пропахла кровью и свежей добычей. А этот запах привёл сюда кого-то снаружи. Большого хищника.

Осторожно поднялся и огляделся. Костёр ещё не погас окончательно, угли тлели давая скудное освещение. В полумраке различались только очертания спящих, и пока никто ничего не заметил.

Снова раздался тихий шаг, а затем короткое царапанье по камню.

Посмотрел на завал.

Если бы мы не закрыли проход…

Мысль даже не успела закончиться, потому что снаружи кто-то снова втянул воздух, на этот раз ещё громче, а потом замер.

Я крепче сжал копьё.

Кто бы ты ни был, внутрь тебе сегодня не попасть.

— Вел, — прошептал я и тихо ткнул его копьём в спину.

Рыжий сонно шевельнулся и тихо промычал:

— М-м?

— Не шуми. У нас гости, — так же шёпотом предупредил я и осторожно, тоже стараясь не шуметь, встал.

Он сел, сонно моргая, посмотрел на меня, а я приложил палец к губам, затем указал на вход.

— Зверь, — шепнул я. — Надо поднять Айлу и Нэру. Тихо.

Вел сразу понял, что дело серьёзное, и сон мгновенно сошёл с его лица. Рыжий плавно поднялся на ноги, уже держа копьё в руке.

После ночного разорения хомяком нашего медового схрона я объяснил соплеменникам, что хранить копья у стены неразумно. Оружие всегда должно быть под рукой, особенно во время сна.

Я тихонько присел рядом с Нэрой, коснулся её плеча.

Именно в этот момент снаружи раздался низкий, хриплый звук, от которого по пещере будто прошла невидимая волна.

Глухой недовольный рык.

Вел замер рядом с Айлой, прижав ладонь к её рту, чтобы она не издала ни звука. Нэра тоже открыла глаза. Барк поднялся с лежанки так быстро и тихо, что ни один амулет не брякнул. В руках старик сжимал свой здоровенный каменный топор.

Отблеск мерцающих углей скользнул по его лицу и на миг окрасил глаза красным.

Мне показалось, что сейчас у лежанки стоит не старик, а кто-то другой — гораздо моложе, мощнее и сильнее.

Я тряхнул головой и несколько раз моргнул.

Показалось.

Мелкие камни посыпались, и этот звук резанул по нервам. Я даже представлять не хотел, что может произойти, ворвись сейчас этот хищник в наше жилище.

А что было бы если бы он тихо вошел пока мы спали?

К чёрту эти мысли!

— Огонь, — тихо скомандовал Барк. — Больше огня. Осветите пещеру.

— Айла, — Нэра кивнула в сторону очага, а сама встала сбоку от тёмного входа, готовая атаковать ночного гостя, кем бы тот ни был. Вел занял позицию напротив, с другой стороны прохода.

Айла попыталась быстро раздуть угли, но, видимо, перенервничала, и у неё не получалось. Я и Барк встали чуть поодаль, почти напротив тёмного входа. Девушка подложила мох и тонкие щепки, подула ещё раз. Огонёк вспыхнул.

От тихой возни проснулись Майен и Лиор. Мальчишки быстро сообразили, что происходит нечто нехорошее, опасное, и тут же подорвались на ноги, схватив свои копья.

— Мее… — негромко раздалось с дальней стороны пещеры.

Да чтоб тебя!

Вспыхнувший свет, видимо, разбудил козлят.

Зверь замер. Мы — тоже.

Повисла недолгая но напряжённая тишина.

Айла всё ещё возилась с костром. Пламя разгоралось неохотно, лениво.

Я метнул встревоженный взгляд в её сторону.

Слишком долго.

Рванул к своим запасам. Там, в одной из корзин, лежал мешочек с порошком канифоли, который я заготовил уже давно, ещё до похода к каннибалам. Тогда задуманное «фаер-шоу» так и не состоялось и порошок остался.

Зверь начал рыть камни, уже не стесняясь, внаглую, видимо, подумал, что жертва в западне и деваться ей некуда.

Лишь бы успеть…

У меня родилась идея, но мне нужен был огонь. Таиться уже не видел смысла. Найдя заветный мешочек, я рванул обратно к очагу.

Проснулись Тин, Таш и Эйо. Захныкали младенцы. Пещера всё больше наполнялась шумом.

Теперь зверь точно знал, что здесь его ждёт вкусная еда. Много еды. Он не отступится. А каменная преграда — всего лишь мелкая, досадная помеха. Временная.

Я сыпанул немного канифоли в костёр. Огонь вспыхнул, тонкие ветки тут же разгорелись. Айла шарахнулась в сторону испуганная таким проведением огня. Для меня это простая химия, для неё — магия.

Но этого огня было мало. Мне нужен факел. И быстро. Выхватил из кучи дров палку, обмакнул конец в порошок и сунул палку в огонь. Вспыхнуло.

Давай. Давай же, разгорайся быстрее.

Секунды тянулись, как смола. Мне казалось, целая вечность пройдёт, пока эта чёртова деревяшка нормально разгорится.

Судя по звукам, доносившимся из тёмного прохода, зверь вовсю работал лапами.

Палка наконец разгорелась. Я схватил её и помчался к выходу.

— То-Рек! Стой! — рявкнул мне в спину Барк, но было уже поздно.

Четыре шага вперёд — и вот он, завал. Дрожит весь и осыпается. Ещё несколько камней свалились и покатились мне под ноги.

Открылась дыра, в которой тут же показалась чёрная кошачья рожа.

Ну, как кошачья…

Котик килограммов под сто, наверное. Некая помесь пантеры и тигра. Тёмно-коричневые полосы на чёрной шерсти, харя широкая, зубастая, с двумя довольно выдающимися из пасти клыками, уши крупные, округлые, как у льва.

На меня уставился крайне заинтересованный взгляд двух жёлтых глаз.