М-да, судя по всему, угроза была реальной. Что именно «Нео-синтез» приготовил на «Вершину»? Ведищев признался, что дрон на «Столбах», который ослепил Бублика, это их рук дело. Но он упомянул, что новый сюрприз будет «похлеще». Что это может быть?

Снова дроны с электрошокерами? Изменённый маршрут со скрытыми ловушками-сбросами? Вообще все выступы будут осыпаться на нашем маршруте? Вряд ли. Слишком грубо вмешаются в механику испытания, и начнутся вопросы. Рискуют подставиться под проверку службы безопасности Бетонки. А корпораты, хоть и не такие влиятельные как в Лигах, всё же не любят рисковать своей репутацией.

Уличение в какой-нибудь похожей диверсии роняет несмываемое пятно на «Нео-синтез». Зачем им это, чтобы потом отмываться ещё несколько лет?

Значит, диверсия будет более тонкой, раз настолько открыто об этом сказал Ведищев, либо эти слова несут за собой какой-то смысл. Может даже хотят спровоцировать на определённые действия. И мне критически важно выяснить, в чём заключается их подлянка.

Я опустил руку в карман, понимая, что Ведищев не смотрит в мою сторону, лазает в своём телефоне. Незаметно для него и для окружающих, я вытащил барона Сверчанского, который спрыгнул, замер у подноса.

— Барон, — едва слышным шёпотом обратился я к насекомому. — Хватит штаны просиживать на казённых харчах. Пора в разведку.

Сверчанский поёжился, но усами зашевелил активнее.

— Вон тот толстячок у входа. Проберись к нему, только незаметно, — я одними глазами указал в сторону Ведищева. — Разузнай, с кем он там встречается, кому звонит, какие приказы отдаёт. И возвращайся на базу с докладом. Мне нужно всё. Понял?

Барон, почувствовав важность миссии, картинно накрутил длинный ус передней лапкой.

— Дело, конечно, благородное-с, — протянул Сверчанский с лёгкой хитрецой в голосе. — Но, замотивировал бы ты, командир, своего лучшего агента чем-нибудь покрепче. Я бы всё в лучшем виде исполнил. А то на сухую, знаете ли, энтузиазм не тот.

— Могу ремнём замотивировать, — холодно отозвался я.

— Я боевой гусар, и не боюсь никаких ремней! — гордо выпятил грудь барон. — Я, милостивый государь, про другое «покрепче» толкую! Душа горит-с, вместе с трубами!

Я тяжело вздохнул, понимая, что с этим шантажистом иначе не договоришься.

— Ладно. Куплю я тебе пива.

— А вот это уже другой коленкор! — Сверчанский потёр лапки и спрыгнул со стола.

Скрываясь в тени между ножками столов, сверчок ловко, как заправский спецназовец, добрался до входа. В три молниеносных прыжка он оказался под столиком Ведищева. Незаметно, по спинке хлипкого стула, забрался в глубокий карман его спортивной куртки. Агент был внедрён. Теперь осталось дождаться новостей.

Доев чебурек, я поднялся, и с Живчиком на поводке направился к выходу.

Ведищев, увидев, что я иду к дверям, торжествующе вскочил со стула.

— Ну что, Горай, поджилки затряслись? — произнёс он погромче, так как неподалёку общалась шумная компания работяг. — Эй, ты куда!

Я прошёл мимо, проигнорировав его.

— Ты ещё пожалеешь! — услышал я за спиной. — Вспомнишь наш разговор. Когда провалите испытание! А вы его провалите! Даю гарантию!

Живчик, не терпящий, когда на его хозяина повышают голос, угрожающе зарычал. Я посмотрел на щенка, ухмыльнулся, замедляя шаг.

«Можно, но не сильно», — выдал я добро по Сопряжению на небольшую шалость.

Вихревой терьер довольно вильнул хвостом. Завихрения эфира мгновенно скрутились перед ним, затем метнулись к Ведищеву.

Поток воздуха врезался в Ведищева. Грузный мужчина охнул, потерял равновесие и рухнул обратно на хлипкий табурет.

Разумеется, тот не выдержал.

Раздался оглушительный треск. Ножки табурета подломились. Ведищев с грохотом повалился на пол, перекатился на спину.

— Да что такое⁈ Что это было⁈ Эй! — завопил он, пытаясь подняться.

Ближайшие к нему столики оживились, кто-то бросился помогать. Я даже не замедлил шага. С абсолютно невозмутимым лицом открыл дверь и вышел на вечернюю улицу, оставляя барахтающегося тренера наедине с его позором.

Судя по холодному замечанию Нины Сергеевны, донёсшемуся из приоткрытого окна чебуречной, расплачиваться за сломанную мебель Ведищеву придётся из своего кармана. Мелочь, а приятно.

По пути домой я решил заскочить в круглосуточный супермаркет. Холодильник в моей съёмной квартире был пуст, как бюджет гильдии до победы на «Столбах».

Набрал неприхотливый холостяцкий набор: десяток яиц, дешёвые овсяные хлопья по акции «Купи одну, бери две», несколько пачек лапши быстрого приготовления, связку сосисок. Вспомнил о Сверчанском и прихватил баночку светлого пива. Затем зашёл в другой отдел, закинул в тележку десятикилограммовую сетку картофеля и немного овощей.

Проходя мимо мясного отдела, я на секунду задумался. Взглянул на ценники, которые сейчас больно кусались. Но всё же закинул в корзину лоток с куриной грудкой. Овсянка и яйца хорошо, но животный белок был катастрофически нужен моему организму, чтобы поддерживать спортивную форму.

Следующей остановкой была ветеринарная аптека. Наученный горьким опытом внезапно пустеющих запасов, ведь аппетиты у Искорки и Живчика росли не по дням, а по часам, я не стал мелочиться. Взял две большие восьмикилограммовые пачки элитного корма. Для вихревого терьера и для огненной саламандры.

Расплачиваясь на кассе и перекинувшись парой слов со Светланой, которая восхищалась моей заботой о питомцах, я привычно прикинул баланс в уме. Продукты, мешки с кормом…

Итого минус ещё двадцать с лишним тысяч.

Забавно, из этой суммы девяноста процентов заняли траты на корм моим фамильярам. Я не привык экономить на питомцах.

С учётом утренних трат на сантехнику, от моих пятидесяти тысяч премиальных осталось чуть более двадцати трёх тысяч. А ведь нужно ещё купить новый стул на кухню. Взамен того, что сожгла Искорка недавно. Ещё тысячи полторы минимум.

Оставалось чуть больше двадцати одной тысячи рублей. Сумма вроде бы неплохая по меркам обывателя, но для наставника гильдии, подающей большие надежды, это копейки.

Поэтому раскидываться деньгами я не буду. Лучше придержать их, на всякий случай. Хоть призовые за полуфинал и светили на горизонте, лучше придержать их.

Ухватив пару тяжёлых пакетов в одну руку, в другой я держал переноску с подбадривающей меня Искоркой и поводок с Живчиком.

На улице меня встретил сильный ветер с моросящим дождём. Стучали и скрипели вывески, прохожие спасали зонты, которые вывернуло наизнанку под резкими порывами. Я поднял воротник, чувствуя, что погорячился с картофелем. Надо было взять чуть поменьше. Руку оттягивает, и ручки пакета врезаются в ладонь так, что так и хочется поставить пакет на землю.

Но нельзя, несём дальше. Осталось всего ничего!

По дороге домой в голове закрутилась навязчивая мысль о том, что Живчику и Искорке давно пора купить нормальные домашние вольеры. Удобные, с датчиками и регулировкой влажности.

Пусть даже такое оборудование было и непрофессиональным, минимум пятьдесят тысяч за каждый бокс. О таком пока только мечтать.

Да и для барона что-то надо найти поуютней картонной коробки с ватными дисками.

Добравшись до квартиры, я накормил питомцев. Сварил сосисок на завтрак. Всё же съел парочку, сделав что-то вроде хотдога.

Что тут думать? Кусок батона, лучок, немного горчицы, тёртой моркови. Несмотря на то, что я был не голоден после чебуреков, умял хотдоги с удовольствием.

Затем кинул пакет чёрного чая в кружку, заварил и сел у открытой форточки, вглядываясь в тёмную улицу.

Ждать пришлось недолго. Спустя сорок минут на подоконник с лёгким стрекотанием надкрыльев спланрировал запыхавшийся барон Сверчанский.

Сверчок деловито стряхнул влагу с усов и вперевалочку подошёл к моей кружке чая.

— Уф-ф, ну и погодка нынче, командир. Ветер такой, что того и гляди сдует в Неву-матушку, — проскрипел гусар, обмахиваясь лапкой, прислонился ею к кружке и сразу же отдёрнул. — Ай! Горячо ведь!