Я лишь хмыкнул в ответ. Бравада насекомого была вполне обоснована. Он тем самым показывал, что разделяет моё отношение к этому балагану.

Ещё оставалось немного времени, примерно минут пять. Их я использую с пользой. Главное, донести до команды главное, чтобы не расслаблялись.

— Львы, в круг! — скомандовал я, собирая бойцов так плотно, чтобы нас не могли подслушать.

Когда головы Дэнни, Кости, Леры и Анны оказались рядом, я обвёл каждого гладиатора напряжённым взглядом.

— Слушайте меня, очень внимательно, — произнёс я. — Забудьте про новые углубления. Вообще не смотрите на них. Мы лезем только по трещинам, как я и сказал с самого начала. Ищем рваный край, работаем аккуратно. Не торопимся, но и не тормозим. И не забудьте про мусор сверху. Щиты у вас, так что будьте начеку.

Лера, до этого с надеждой разглядывавшая свежие карманы на маршруте, возмущённо вскинулась.

— Да бред это всё, тренер! Мы окажемся медленней всех! — воскликнула Соколова. — Зачем цепляться за микроскопические щели, если есть дырки в стене? Это же подарок судьбы! Бублик в эти трещины даже кончик когтя не просунет нормально!

— Подарок судьбы от создателей Бетонки, — я усмехнулся. — Соколова, ты взрослая девушка. Хватит верить в сказки. Вспомни, что было сказано.

Дэнни нахмурился, переводя взгляд со стены на меня.

— Сказали, что не все ниши безопасны, — напомнил он.

— Вот, Ветров запомнил, — указал я на Дэнни, который довольно улыбнулся. — В этих карманах ловушки, электроды или зажимы. Вы сможете понять пусто ли так, только когда сунете руку в дыру. И вот внимание, вопрос. Неужели вы готовы рискнуть выходом в финал из-за этих сомнительных подачек от организаторов? Вы либо замедлитесь, присматриваясь к нишам, либо покалечите себя, а может и своего питомца.

Костя судорожно сглотнул, прижимая Желешку к груди.

— То есть… мы пойдём самым трудным путём?

— А кто сказал, что он трудный, Смирнов? Мы пойдём самым надёжным маршрутом, — поправил я. — Трещины всё же достаточно большие, чтобы держаться за них, перевести дух. Тем более мы уже знаем, как отличить безопасную от обманки. Это работа, но вы и так к ней готовы прекрасно. Я верю в каждого из вас.

После крайней фразы команда приободрилась. Глаза заблестели, все собрались и даже улыбки появились на лицах.

— Работаем по первоначальному плану, — подытожил я. — Идём медленно, но верно. Сопряжение на максимум. И главное, доверяйте своим питомцам.

Внутри тандемов началась работа. Проводники готовили своих фамильяров к прохождению.

В это время техники покинули стену. Протяжно взвыл сигнал, обозначающий окончание технических работ. Предупредительно и тревожно.

Команды выстроились у подножия циклопической скалы. Один из судей, скользнув неприязненным взглядом по командам, принялся раздавать эстафетные ключи. Вот он подошёл к нашей команде, в последнюю очередь. В его руках тускло блеснул большой бронзовый ключ. Тот самый фальшивый, который не подойдёт к колонне.

Он небрежно сунул предмет в руку Белова. Отправился в сторону ступеней, ведущих в ложу, где уже рассаживалась судейская бригада.

Я вгляделся в эстафетный ключ. Если бы за пазухой не лежало изделие Викентия, мог бы поклясться, что именно этот вариант выточил токарь. Они были идентичны.

Искорка из-за предстартовой суматохи и рёва трибун недовольно заёрзала на плече. Так ещё Широков усилил градус беспокойства. Так подогревал азарт толпы и горланил из динамиков, что все наши фамильяры напряглись.

В стороне замерли «Топоры». Тренер что-то резко объяснял своим подопечным. Далее «Хищники», они не переживали. Вальяжно прохаживались у стартовой черты, перекидываясь между собой шутками. Остальные гильдии суматошно накидывали броню.

Гладиаторы «Львов» тоже время даром не теряли. Проверяли экипировку, цепляли за спину щиты, которые усилила Искорка.

Между тем ветер разыгрался не на шутку. Пыль перед нами периодически взлетала над площадкой под его порывами, гуляла по Бетонке всполохами. Это не очень хорошо для «Вершины», зато идеально для того, чтобы подменить ключ.

Я опустился на одно колено, якобы поправляя шнурок на кроссовках, поймал взгляд Живчика. Короткий ментальный импульс через Сопряжение, и щенок пару раз тявкнул. Понял меня с полуслова.

Далее мы разыграли всё как по нотам. Живчик припал к земле, улучил момент. Очередной порыв ветра был сильнее, терьер подбодрил его немного. Поднялся столб пыли, на пару секунд скрывая меня и команду от лишних глаз и объективов дронов, которые уже спускались к подножью «Вершины».

В эту секунду я действовал с ювелирной точностью фокусника. Правой рукой выхватил дефектный ключ из рук охнувшего Белова, спрятал его. Левой вытащил копию ключа от Викентия.

Слава всем богам помощник всё понял, довольно крякнул. Не стал болтать лишнего. Пылевая завеса улеглась. А я подошёл к Лере и вложил ключ в её руку.

— Держи крепко, Соколова, — шепнул я ей. — И помни: только трещины.

Она кивнула, затем отправилась к стартовой позиции.

Команда волновалась. Обычное явление перед стартом. Зато я главное прочёл в глазах проводников. Они готовы к испытанию. Вот что важно.

Остальные тандемы направились к подъёмникам. Они должны разместиться на площадках, каждый на своём уровне.

Тандем Соколовой идёт первым. Я специально выбрал более тяжёлого Бублика. На первых пятидесяти метрах ему будет комфортней ползти вверх. Потом он может растеряться.

Всё же кто бы что ни говорил, а шестиногие вараны боятся большой высоты. Просто виду они не подают. Бублик уже натренирован на башне, и Лера его держит неплохо на Сопряжении. Но выше он не поднимется. Скорее всего будут проблемы с вараном, и проверять это на практике, а уж тем более в полуфинале, как-то не хотелось.

Следом, на уровне «пятьдесят метров» Анна с Матильдой. Выше Анну поднимать смысла не было. Затем Костя и Желешка, которые точно справятся. Питомица Смирнова сделает всё, чтобы не уронить хозяина. А насчёт неё я вообще не переживал.

И замыкать эстафету будет тандем Ветрова, как я и хотел ранее. Спринт на финише, который может вырвать победу, если кто-то умудрится нас обойти.

Мы с Кирой и Беловым отправились в специально выделенную для нас ложу. Подхватили бинокли, со столиков у большого обзорного стекла.

Через десять минут тандемы вышли на свои уровни, а на площадку к большому гонгу вышел мужчина, прокручивая в руках кувалду. Широков пуще прежнего загорланил из динамиков, отмечая старт «Вершины».

— Всё, ни пуха ни пера, — тяжело вздохнула Кира.

— К чёрту, — подтвердил я.

— Угу, погнали, — кивнул Белов, начиная яростно лузгать семечки.

Мужчина в это время раскрутил кувалду и врезал ею в медную чашу.

— Бом-м-м-м! — разнеслось по Бетонке и… испытание началось.

Я всмотрелся в бинокль, вглядываясь в сторону старта.

Бублик поднял Леру на себя, втопил к скале, третьим добираясь до неё. Затем Соколова сорвала со спины щит, прицепила к страховочной верёвке стропу и полезла вверх, отмечая безопасный маршрут.

Я поправил гарнитуру, включил микрофон, подсказывая Лере, чтобы говорила фамильяру о замеченных ловушках на пути.

Между тем команда «Хищников», явно отрабатывавшая этот маршрут заранее, тут же ушла в отрыв, демонстрируя невероятную силу. Муромцев и его Щит двигались тяжело на старте, но уверенно, игнорируя углубления и цепляясь за трещины.

Многие команды бросились к спасительным нишам.

Слева от нас истошно завопил капитан «Отчаянных». Его леопард, сунув лапу в удобную нишу, дёрнулся от мощного удара скрытого шокера, чуть не сорвался.

Хотя питомцам ничего не грозит, кроме дисквалификации. Снизу поднимался механизм с сеткой, следом за поднимающимся тандемом, которая с радостью примет в свои объятия любого.

Справа тандем из другой команды намертво затормозил: рука проводника попала в ловушку. Трещина сомкнулась, блокируя его кисть. Гладиатор судорожно пытался высвободить застрявшие пальцы, отчаянно кричал, выплёвывал ругательства. Но безуспешно. Ловушки собирали свою жатву, безжалостно выкашивая ряды участников.