— Самуил, ты можешь сказать прямо, что мы должны узнать? — уже более настойчиво спросил я.

Широков вздрогнул, уставился на меня слегка удивлённым, и в то же время печальным взглядом.

— Узнать, ЧТО на самом деле затеяли они, — полушёпотом произнёс он. — Те, кто подкармливает «Хищников».

Широков ещё раз нервно ослабил узел на галстуке, бросил взгляд в сторону прицепа, с которого снимали фамильяров. Затем шумно выдохнул, будто собираясь с духом.

— «Нео-Синтез» в ярости от вашего выхода в финал, — тихо произнёс комментатор. — Корпорация не собирается пускать финальный бой на самотёк. Поэтому подготовили для вас сюрприз.

Он сделал паузу, облизнув пересохшие губы. Затем потянулся за пачкой сигарет, поймал мрачный взгляд Киры, которая стояла рядом, напряжённая словно сжатая пружина, и передумал.

— На фамильярах «Хищников» в финале будут надеты экспериментальные ошейники, — продолжил Самуил. — Они оснащены скрытой системой микро-впрыска. Не знаю уж когда это будет происходить. Мой информатор в такие дела не посвящён. Но это железобетонная информация.

Кира, стоявшая рядом со мной, вспыхнула как спичка.

— Да как это возможно⁈ Это же прямой допинг! — экспрессивно всплеснула она руками, чуть не выронив свой планшет. — Грубейшее нарушение регламента!.. Вот что мы сделаем… Подадим официальный протест! Их дисквалифицируют в ту же секунду!

Широков горько усмехнулся, взглянул на владелицу гильдии словно она была наивной девочкой.

— Кира Евгеньевна, снимите розовые очки, — произнёс он. — Это вам не детский сад. Высшая лига коррупционеров. Ошейники выглядят абсолютно стандартно, как обычная и сертифицированная турнирная амуниция. Ни один сканер на входе не покажет отклонений.

— Так мы потребуем ручного досмотра! — не унималась Кира. — Заставим комиссию разобрать их по винтикам!

Я пока молчал. Понимал, что Кира совсем не понимает, кто такие корпоративные акулы. Я столько насмотрелся за свои сорок лет, что ничему не удивлюсь. Подкупы судей, такие хитроумные подставы на Аренах, что и не подкопаешься. Доходило дело до того, что главный судья был в доле и ставил активно на тотализатор. Потом, конечно, его поймали. Но это было исключение. Прокурор комиссии, которая расследовала это дело, попался слишком дотошный и неподкупный. А сколько таких в тени, тихо собирают деньги на подставных боях?

Так что этот случай лишь показывает, что я попал в тот же самый, старый и совсем недобрый мир хищных акул, которые готовы голову откусить за то, что сделал шаг в сторону или не то сказал.

— Самуил, вы что-то замолчали, — напомнила о себе Кира. — Я говорю, что комиссию подключим.

— Вы зря на это надеетесь, — отрезал Широков, вздыхая. — Комиссию к чужому обмундированию не подпустят и на пушечный выстрел. Ошейники — это ведь частная собственность гильдии. Чтобы инициировать принудительный досмотр, нужен ордер от Высшей дисциплинарной комиссии.

Я заметил как Лера остановилась, услышав наш разговор. Она явно хотела мне что-то сказать. Я покачал головой, давая понять, что сейчас не время.

— А вы сами понимаете, сколько времени займёт получение ордера, — между тем продолжал Широков. — Дни. А то и недели. «Нео-Синтез» включит своих адвокатов, затянет бюрократию, а за это время улики просто испарятся. Такое уже было на Бетонке. Проходили, знаем.

— То есть эти упыри выйдут на песок… накачанные по самые уши. А мы должны просто смотреть на это? — выдавила Лера, успокаивающе поглаживая зашипевшего Бублика.

— Соколова, кажется, тебя Белов зовёт, — напомнил я ей, стараясь выбрать тон повежливей.

— Команда, за мной! — раздался в стороне бодрый голос моего помощника.

Лера лишь фыркнула, дёргая поводок Бублика, отправилась вслед за остальными тандемами к двери, ведущей внутрь здания.

Я взглянул на Широкова, который замолчал и нервно постукивал по лавочке пальцами. Кира лишь возмущённо выдувала воздух из носа, стараясь сбросить пар. Хотя, судя по её взгляду напряжение только нарастало.

Зачем тратить время на эмоции, бессмысленные возмущения? Когда правила игры меняются в пользу шулера, нужно не кричать о справедливости, а искать краплёные карты.

Я уже начал про себя обдумывать алгоритм противодействия. И решил высказать свои мысли вслух, сочтя это полезным для остальных.

— Если в ошейнике система микро-впрыска, значит, резервуар совсем крошечный, — спокойно рассуждал я, продолжая анализировать ситуацию. — А это, в свою очередь, означает…

Я задумался. Да, другого варианта я не видел.

— Что означает? — Кира села рядом, положив планшет на колени и вцепившись в него так, что побелели костяшки пальцев.

— Препарат концентрированный, — закончил я мысль. — Что внутри, Самуил? Транквилизатор? Боевой берсерк? Может модификатор мышечной ткани?

Комментатор пожал плечами, вытирая пот со лба.

— Я не знаю, Горай. Я всего лишь голос в будке, меня не посвящают в формулы. Знаю лишь, что это их новейшая секретная разработка.

При слове «секретная» Кира побледнела. Будто последняя надежда улетучилась. Хотя я понимал, что всегда есть пути решения. И эта ситуация далеко не исключение из правил.

— Плохо. Но не критично, — я перевёл взгляд на Киру. — Раз нельзя снять их ошейники, если невозможно добиться ордера на досмотр, значит остаётся одно. Нам следует быть готовыми к вызову.

— Как мы можем быть готовы, если не знаем, что ожидать в финале? — тихо спросила Кира.

— Нужно узнать точный химический состав этой дряни, — я взглянул на Широкова, который тут же отвёл взгляд, нахмурив брови.

Не стал я объяснять, что у любого, даже самого идеального стимулятора, есть период полураспада, токсическое окно, побочные эффекты. Поймём, как работает их химия и сможем сыграть на этих побочках, обернуть их оружие против них самих. По крайней мере готовность к угрозам уже сама по себе создаёт скрытый козырь в рукаве. Ведь мы учтём это на тренировке.

Широков затравленно посмотрел на часы.

— Я сказал всё, что знал, — пробормотал комментатор. — Мне пора. Если меня здесь увидят…

Неподалёку я услышал тихий звук, настырно врезающийся в уши. Кто бы ещё щёлкал семечки, кроме Белова?

— Артём Сергеич, уже всю броню на склад приняли? — взглянул я на застывшего рядом помощника, отпуская Бублика в сторону травки.

— А что там принимать? Хе. Семь комплектов, — радостно произнёс Белов, затем заметил наши потухшие лица. — Случилось что?

— Артём, иди к команде, прошу, — умоляюще взглянула на него Кира.

— А что, я помощник тренера, имею право знать, — возмутился Белов.

— Тренировку кто будет проводить? — зыркнула на него владелица гильдии. — Мы потом тебе всё расскажем.

Я встретился с обиженным взглядом Белова. В целом Артём Сергеич прав, он относится к руководящему составу. А команда. Она заслужила отдых после стрессового прохождения «Вершины».

— Пусть останется, Кира, — взглянул я на Воронцову. — А тандемы пусть немного выдохнут. Они и так с трудом вырвали победу.

— Чем смог, тем помог, — вздохнул Широков, поднимаясь с лавочки. — Удачи вам подготовиться.

Кира хотела его поблагодарить, но телефон её назойливо и продолжительно пропищал. Владелица гильдии взглянула на сообщение и резко побледнела.

— Что-то явно нехорошее, — заметил я, чувствуя неладное.

— Они… да как же так?.. они сдвинули график, — голос Киры дрогнул, выдавая пробивающуюся панику. Она подняла на нас ошарашенный взгляд. — Финал «Бетонки» состоится не через неделю, как было заявлено в регламенте. А послезавтра.

— Они совсем охр-р-ренели⁈ — зарычал Белов, словно раненый тигр, выплёвывая шелуху на площадку.

Искорка злобно зашипела из переноски, явно ругаясь на тех, кто причастен к этому злодеянию. Живчик замер на травке, залился лаем, чувствуя через нашу с ним невидимую связь моё раздражение.

Кира между тем отвернулась, прижала телефон к уху, отошла в сторону и принялась судорожно набирать номер. Звонила она понятно куда. В оргкомитет.