— Докладывай, барон. Что узнал? — я нетерпеливо подался вперёд.

Сверчанский важно откашлялся, наслаждаясь паузой.

— Докладываю-с! Ваш толстый боров, оказавшись на улице, зело ругался непотребными словами. Проклинал и вас, и нашего шерстяного, и весь белый свет. А потом, батенька, достал он свой аппарат связи и соизволил звонить некоему господину. Борисом Михайлычем его величал. Судя по тону, птица важная-с, из этих Синдикатовских заправил.

Барон выдержал МХАТовскую паузу, затем продолжил.

— Враг обозначил диспозицию, командир! — азартно потёр он лапки. — Тайное рандеву назначено у ресторации «Таможня», что на Биржевом проезде. Ровно через один час! Так что, если желаете узнать, с кем боров встречается, объявляйте-с аллюр три креста. Шпоры в бока, сударь, и вперёд!

Я посмотрел на часы. Времени было в обрез.

Оставив Сверчанского наедине с долькой апельсина и блюдцем пива, я набрал Серёгу. Он ответил после второго гудка. Как всегда, клацанье клавиатуры на фоне.

— Серёга, бросай всё, — быстро проговорил я, натягивая куртку. — Есть срочная работа.

Я ему рассказал вкратце о неожиданной встрече в чебуречной с Ведищевым.

— Он едет на встречу с неким Борисом Михайловичем, из «Нео-Синтеза», — завершил я, и Серёга оживился.

— Оп-пачки! А вот это уже интересно! — захохотал он. — Вот и рыбка крупная пошла! Ща, братишка, пять секунд. Соберу оборудование! Где у него стрелка?

— Ресторан «Таможня», на Биржевом проезде. Я думаю, они будут беседовать в машине.

— Понятное дело. Не в «Таможне» точно. Ведищев не настолько важный гусь, чтобы в ресторан его тащить… Понял. Значит, классический пеленг, направленным микрофоном.

— Ты только смотри, чтобы нас не засекли, — предупредил я, собирая фамильяров. — У охраны возможно будут глушилки, сканеры. Спалимся, будут проблемы.

Из динамика раздался искренний смех.

— Ха! Чтоб кто-то засёк меня⁈ — фыркнул Серёга, чуть ли не оскорблённый моим недоверием. — Ты меня недооцениваешь, Артур. У меня софт самописный, с плавающим айпи. Их сканеры поймают только фоновый шум, от проезжающего транспорта.

— Мне нужен чистый сигнал, и качественная запись, — твёрдо повторил я. — Если стекло у машины будет бронированным…

— Да пофиг вообще! — перебил хакер с абсолютной уверенностью гика. — Мой пеленгатор бьёт на полсотни метров и считывает вибрации стёкол. Я и сквозь бронированную тачку сигнал сниму, они даже пикнуть не успеют. Выезжаю! Встречаемся через полчаса, за рестораном.

Чуть позже я выскочил из квартиры, и меня догнал уже окосевший от хмеля барон, словно на автопилоте кое-как поднялся по штанине, исчез в кармане, не говоря ни слова.

В назначенное время я добрался до «Таможни». Ресторан находился в жилом доме. Четыре стильных столба держали массивный козырёк, который выглядел как отдельная крыша здания, в уменьшенном варианте. Под потолком козырька ярко горели встроенные лампы-таблетки, освещая вход и прилегающую территорию.

В двадцати метрах я заметил аккуратно подстриженные заросли, в которых уже копошился Серёга.

— Ты бы хоть кусты поправил, — вторгся я в тайное место хакера, и он вздрогнул.

Серёга уже развернул небольшой ноутбук, настраивал направленный микрофон-локатор, напоминающий миниатюрную спутниковую тарелку.

— Уф-ф-ф, Артур, ты как всегда, — выдохнул Серый. — У меня чуть сердце не выпрыгнуло. Пока никого нет.

— Да и время ещё, — заметил я. — Пять минут до встречи. Успеваешь?

— Конечно, ещё минута, надо шифрование настроить, — напряжённо произнёс Серёга.

Его напряжение передалось и мне. Оно повисло в воздухе. Густое, как питерский туман.

И только мои питомцы, совершенно не понимая серьёзности момента, решили устроить себе ночной променад.

Живчик радостно тявкнул, бросился в траву, начал гоняться за какими-то жуками, громко шурша сухой листвой. Искорка, не желая отставать, выскользнула из переноски, принялась азартно охотиться за несчастной ночной бабочкой, изредка пыхая тусклыми искорками в темноту.

— Тсс… А ну тихо. Прекратили, — свирепо зашипел я на зверей, затем продублировал то же самое по Сопряжению. Любой лишний шорох мог выдать нас.

Из кармана куртки тут же выбрался барон Сверчанский. Он икнул, перепрыгнул на ближайшую ветку сирени, вытянулся по стойке смирно.

— А ну… эт самое… — скомандовал он заплетающимся голоском. — Отставить игрища. Рядовые, смирно! Враг у ворот! Замереть и не дышать!

— И ты тоже помолчи, гусар, — бросил я ему. — Мы в засаде.

— Слышали? Мы в засаде, — зашипел Сверчанский, замирая на веточке.

Живчик послушно плюхнулся на живот, прижав уши к голове, а Искорка замерла на камне, превратившись в неподвижную фигурку из сувенирного магазинчика.

В этот момент к парковке ресторана почти бесшумно подкатил наглухо тонированный внедорожник. Судя по сильному клиренсу транспорт бронированный, не иначе. Машина остановилась пугающе близко, всего метрах в десяти от нас.

Ведищев, который показался из-за угла, нервно потоптался у входа в «Таможню», пооглядывался и суетливо подскочил к задней дверце автомобиля. Дождался когда ему откроют, кряхтя, залез внутрь.

В ту же секунду передние двери внедорожника распахнулись. Наружу синхронно выскочили два амбала в одинаковых чёрных костюмах.

Я переглянулся с Серёгой. Ну вот и охрана, о которой предупреждал.

Амбалы встали по обе стороны от машины, засунув руки в карманы пиджаков. Начали цепко сканировать взглядом окружающее пространство.

— Поймал, — одними губами прошептал Серёга. Его пальцы яростно и почти бесшумно залетали над клавиатурой. — Подключаюсь к внутрисалонной гарнитуре.

— Запись, — напомнил я.

— Ещё нет, взламываю дополнительную защиту. Скоро врубим её, — вздохнул друг.

Я взял из рук Серого наушник, прижал его к уху. Сквозь лёгкое шипение пробился заискивающий голос Ведищева

— … Борис Михайлович, я всё понимаю, — говорил он, и голос его подрагивал. — Но Горай оказался упёртым. Он не пойдёт на сделку.

— Меня не интересует его упёртость, Ведищев, — ответил холодный баритон. — Результат. Вот что важно. «Нео-Синтез» вложил в вас деньги, а ваша гильдия вылетела. Если завтра «Огненные львы» пройдут полуфинал, мы разрываем контракт. Я надеюсь, вы подготовили обещанный сюрприз?

— Да, да, конечно! — засуетился Ведищев. — Всё готово. Организатор Бетонки у меня на крючке. Ваших денег хватило, чтобы подкупить пару судей. Сейчас расскажу. План железобетонный…

— Внимание, — Серёга занёс палец над клавишей, — нажимаю кнопку записи. Погнали…

— Щёлк, — раздалось в ответ.

Из динамика антенны вдруг раздалось оглушительное пищание. Звук в ночной тишине прозвучал как вой сирены.

— Блиииин… — в первобытном ужасе прошипел Серёга, судорожно отключая звук на антенне. — Запись накрылась. Сматываемся.

— Нет, Серый, — возразил я, останавливая его. — Нам надо услышать, что они задумали. Это важно.

Охранники у машины напряглись. Выхватили руки из карманов, и я заметил тусклый блеск шокеров на поясе. Амбалы развернулись уставились в нашу сторону. Затем отправились чуть левее, к асфальтированной дорожке, уходящей в небольшой скверик.

Мы вжались в землю, перестав дышать.

Я наблюдал за амбалами, один из который исчез из виду. И одновременно вслушивался в разговор Ведищева и представителя «Нео-Синтеза».

— … план прост. Эстафетный Ключ, который официально выдадут «Львам» на старте «Вершины», — довольно продолжал тренер «Яростных», смакуя каждое слово. — Он будет заменён на точную копию.

— Не пойму, в чём здесь ловушка? — раздражённо произнёс некто Борис Михайлович.

— Ключ совсем не ключ, а фальшивка. Он физически не подойдёт к колонне наверху, — услышал я из наушника. — «Львы» могут прийти первыми, но нажать кнопку не смогут. Ключ не провернётся в замочной скважине, и не активирует сигнальный механизм!

Холодный пот выступил у меня на лбу. Диверсия была гениальной в своей простоте. Раз судьи подкуплены, они засчитают победу остальным.