— Это контрольная точка. На ней передаём эстафету, — сообщил я, когда спустился вниз. — Один тандем ждёт на ней, второй — подходит снизу и передаёт ключ.

В качестве имитации Ключа мы по-прежнему использовали гаечный ключ, за неимением лучшего.

Тренировка началась.

Первыми на дистанцию отправились Дэнни с Неоном.

Хрустальный барс, чьим козырем были горизонтальные рывки, на вертикали чувствовал себя неуверенно. Дэнни приходилось либо придерживать зверя за шлейку, либо направлять его прыжки по узким выступам при помощи мощных импульсов Сопряжения.

— Ветров, не дёргай. Отпусти ошейник, — мягко бросил я в гарнитуру, посматривая за прохождением через бинокль. — Ты разве не видишь? Это его сбивает.

— Я… уф-ф-ф, я стараюсь, тренер, — услышал я в ответ пыхтящий голос Дэнни. — Тут ещё и ветер этот…

— На «Вершине» он тоже будет, — подчеркнул я. — Помни о чём я твердил. Сопряжение. Этого достаточно. И не резкие команды.

Ветров прислушался, и результат не заставил себя долго ждать.

Прошли они остальные двадцать метров до площадки быстрее чем вчера. Костя с собранной в ком Желешкой ждали ключ. Смирнов уже протянул руку.

Но передача ключа прошла с заминкой. Ветров едва не выронил его, оступаясь на выступе.

В итоге ключ был передан. Дэнни с Неоном вылез на площадку, дожидаясь следующего тандема. А Костя и Желешка продолжили покорять башню.

Слайм растекался по стене, прилипая к пористому кирпичу. Костя тянулся вверх, используя вязкую массу питомицы как дополнительную точку опоры. Но… шли они медленнее всех.

— Костя, скажи Желешке, чтобы спешила… — бросил я в гарнитуру. — Да-да, я знаю, она боится. Ты боишься. Но иначе провалим испытание. Ты этого хочешь?

В итоге после моего волшебного пенделя, Костя нашёл нужные слова. Желешка более шустро поползла вверх.

Белов щёлкнул таймером, когда они добрались до окна, исчезая в нём.

— Кстати, быстрее, — отметил помощник. — На пять секунд.

— Лучше чем ничего, — вздохнул я. В идеале нужно быть быстрее на пятнадцать секунд от их темпа. Но и это отработаем.

Далее шли Анна с Матильдой. В целом без претензий. Хотя Анна по-прежнему выглядела испуганной, а Матильда изредка терялась, долго раздумывала, прыгнуть дальше или уцепиться за ближайший выступ.

В итоге пришлось вмешаться. Я подсказал Анне, что раз её зверь сомневается, надо обозначать в командах точки опоры. Так они сэкономили время, и довольно быстро добрались до площадки с Дэнни и Неоном.

Тандем Ветрова добрался до вершины ещё быстрее первого подъёма. И во мне поселилась надежда, что мы сдвинулись с мёртвой точки.

А следом полезли Лера с Бубликом.

Шестилапый варан, весящий как чугунная ванна, с трудом поднимался к площадке. И мы также теряли время.

Увы, это будет самый медленный тандем завтра в нашей команде. Но и здесь я понимал, как ускорить варана.

— Соколова, помогай ему. Видишь, как ему тяжело? Поддержи. И пусть он отталкивается не двумя лапами, а четырьмя, — обратился я к Лере. — Передних лап хватит, чтобы ухватиться за уступ. Потом подтянется.

В целом и эти советы не прошли мимо ушей. Бублик начал более мощно отталкиваться. И тем самым до площадки они добрались довольно быстро.

— Быстрее, — оценивающе покачал головой Белов. — Четыре с половиной секунды.

— Отлично, — довольно улыбнулся я. — А теперь передавайте мне секундомер.

— На башне камней не осталось, — вздохнул Белов.

— Здесь полно мусора. Возьмите пакет, — подсказал я.

Итого мы тренировались до одиннадцати. Последним шёл тандем Ветрова. Вот Костя благополучно передал ключ мажору. Ветров засунул его в карман, начал подъём. Неон прыгнул следом.

В этот раз я присмотрелся к движениям хрустального барса.

Сейчас вёл он себя совсем не так как надо бы. Сильно дёргался при каждом рывке вверх, переступал лапами так, словно предстояло прыгнуть на раскалённые угли, и постоянно прижимал уши к голове.

Команды Дэнни уже не работали. Неон упорно продолжал тормозить себя, и тандем в целом.

Из-за неуверенности зверя Ветрову приходилось постоянно страховать его. В этот раз они прошли дистанцию хуже, на семь секунд.

Странно. Недавно он лез куда бодрее. Надо будет обязательно проверить его Ядро у Полины, как только вернёмся.

В итоге пришлось сделать вынужденный перерыв. Мышцы бойцов забились, руки их дрожали. Да и питомцы выглядели уставшими.

Я повернулся к Белову, который как раз подходил ко мне. Вспомнил об одном деле, которое я ему поручал.

— Артём Сергеич, — негромко спросил я. — Как там дела с нашим бронзовым сувениром? Токаря нашли?

Помощник тяжело вздохнул, вытер пот со лба серым носовым платком, больше похожим на полотенце.

— Да беда с этими токарями, Артур Викторович, — проворчал Белов. — Вчера по всем контактам обзвонил. Все надёжные мужики, кто умеет держать рот на замке и не задаёт лишних вопросов, в один голос твердят одно. Эта работа займёт минимум два дня.

А у нас сутки до старта. Я скрипнул зубами. Если мы не успеем, не подменим фальшивый ключ, наша победа на «Вершине» останется лишь в мечтах.

— И что, совсем никаких вариантов?

— Ну… есть один кадр, — с сомнением протянул Белов. — На все руки мастер. Сделает всё быстро и красиво, хоть чёрта лысого из куска рельсы выпилит. Только я ему с ночи звоню, а он трубки не берёт. То ли спит, то ли в запое.

— И часто у него это… запой, в смысле? — настороженно поинтересовался я.

— Редко. Хотя он под этим делом и работает. И неплохо, — хохотнул помощник.

В этот момент в его кармане громко пиликнул телефон.

Белов торопливо вытащил аппарат, щурясь на экран, и его лицо мгновенно просияло.

— Ответил! — радостно воскликнул он. — Пишет, что пять тыщ сверху, за срочность. Займётся прямо сейчас. Геоточку прислал. Это тут, недалеко, в гаражном кооперативе.

Я взглянул на запястье, на циферблат стареньких наручных часов. Начало двенадцатого.

— Хорошо, тогда сворачиваемся, — я развернулся к вымотанной команде. — Львы! Перерыв и обед. Сматываем верёвки, грузимся в машину.

Такую новость команда восприняла очень позитивно. Все оживились, и уже через пять минут мы выехали с промки.

Оставив команду на базе, мы с Беловым отправились по адресу. Через полчаса наш микроавтобус затормозил у ржавых покосившихся ворот гаражного кооператива. Тот плавно перетекал в стихийную свалку. Гаражи, гаражи, сараи, пункт приёма металлолома, снова гаражи. И горы мусора.

Мы проехали с горем пополам через это всё благолепие к ветхой бытовке. Из приоткрытых дверей доносились нестройные пьяные голоса, которые пытались вытянуть что-то из попсы, но я не понимал ни слова.

Искорка презрительно фыркнула. Живчик глухо зарычал, и пришлось его успокоить. Он не любил чужих, а особенно чужих пьяных. Как и шокеры. Это отпечаталось в его памяти так, что уже не сотрёшь ничем.

На перевёрнутых пластиковых ящиках сидели два пьяных вдрызг мужика в засаленных майках и трико, заляпанные жёлтой краской.

Перед ними на импровизированном столе из листа фанеры покоились остатки былой роскоши: пара пустых бутылок с беленькой, банка квашеной капусты и плавленый сырок, порезанный на мелкие кусочки, точнее то, что от него осталось.

Из моего кармана показался барон Сверчанский, с видом эксперта оценивая диспозицию.

— Эх, а ты говорил, командир, что я пить не умею-с, — ехидно произнёс сверчок. — Гляньте на этих выхухолей! Вот где истинный размах и отсутствие всякой меры! Дилетанты-с!

Один из мужиков, лохматый как чёрт, остановил руку с щепоткой капусты, так и не донеся её до своего рта. Уставился на сверчка, округлил глаза.

— Что смотришь, бухарик? — хихикнул Сверчанский. — Закусывай.

— Эт-то… слыш-шь? — пихнул своего тощего товарища лохматый. Но тот лишь покачнулся, выпил содержимое стакана, икнул. — Митька, там это. Насекомый.

— Ой, дурында, — хихикнул барон. — Насекомый. Хи-хи.