Как только мы оказались в зале, Белов тяжело привалился к косяку и прошипел из-под мешка:

— Умоляю тебя, Артур. Закрой зал на замок. Я не хочу, чтобы Кира или кто ещё видели этот позор.

Я задвинул небольшой засов на дверных створках, успокаивая тем самым помощника.

Пока Артём Сергеевич в центре зала кряхтел, привыкая ходить в образе поролоново-брезентового «мальчиша-кругляша», я обратился к проводникам для финального инструктажа.

Моя логика была понятна всем. «Улей» — это идеальный строй. Коллективный разум силён своей монолитностью. Но у любой монолитной системы есть уязвимость: чтобы её сломать, достаточно выбить из равновесия хотя бы одно звено, и вся ментальная сеть посыплется, захлебываясь в противоречивых сигналах.

— Костя, приступай, — скомандовал я, когда Смирнов принёс два ведра воды.

Смирнов вылил первое на Желешку. Питомица радостно забулькала, мгновенно впитывая влагу. За первым ведром последовало и второе.

— Ещё пару литров, не больше, — скомандовал я, внимательно следя за цветом Желешки. Она всё ещё была светло-зелёной. А нужно поймать переход на жёлтый.

Костя дрожащими руками долил воду из бутылки. Как раз два литра.

Желешка на глазах раздулась до состояния полупрозрачного водяного матраса. Замерцала зелёно-жёлтым. С огромным трудом, перекатываясь и хлюпая, она собралась в бесформенный холмик, удивлённо лупая на нас своими глазами-блюдцами.

— Слушай задачу, Смирнов, — я обратился к Косте. — Никаких лобовых атак. Желешка будет контролировать противников, вносить сумятицу. По твоей команде она должна выбрасывать щупальца, хватать противников именно за задние лапы и резко дёргать на себя. Так, чтобы они упали на песок. И удержать несколько секунд. Это собьёт синхронность «Улья» и посеет в их связях начальный хаос.

Получив кивок от Кости, я перешёл к Дэнни и его барсу.

Неон нервно переминался с лапы на лапу, его энергоузлы то и дело мерцали. Барс волновался, предчувствуя непростую тренировку. Я показал Ветрову нужные точки вдоль позвоночника зверя. Расположил на них три пальца и начал делать круговой точечный массаж.

— Повторяй, — велел я мажору, отвлекаясь. Дэнни послушно коснулся пальцами до точек. — Чуть смести влево. Вот. Теперь порядок.

Барс утробно заурчал, но тут же нервно дёрнулся. Последствия его нестабильности давали о себе знать. Хрустальный барьер Неона раздался вширь, потерял чёткие контуры, расплылся, затем собрался вновь.

— Он что, научится новой способности? — с надеждой спросил Ветров, и в его глазах я заметил удивление.

— Пока только временно, — остудил я его пыл. — Сейчас это необходимая мера.

— Но он же…

— Да, я понимаю, что твой барс не в форме. Мы настраиваем его на кратковременный переход. Итак. Неон не атакует. Его задача быстро перемещаться и ставить энергетический барьер не перед собой, как обычно, а «зонтиком», на пару метров вперёд, защищая остальную стаю.

— Мобильный щит, — произнёс Ветров, и я кивнул. Следом повернулся к Лере.

— Соколова, заставь Бублика прыгать на месте.

Лера вытаращила глаза.

— Прыгать⁈ Да он весит, как чугунная ванна! Он никогда не прыгает, тем более просто так!

— Так заставь его это сделать, — произнёс я, нахмурившись.

Соколова скрипнула зубами, но дала команду через Сопряжение. Шестилапый варан зашипел, разозлился, но всё же неуклюже подпрыгнул, с грохотом вернувшись на лапы. Ему было очень некомфортно, как мне сообщил барон Сверчанский.

— Ещё! Выше! Быстрее! — подгонял я.

Эти прыжки, злящие питомца и утомляющие тандем в общем, имели чёткую цель. Как я уже и сообщал, они искусственно и без всякой химии разгоняли Ядро варана, накачивали его эфиром примерно в полтора раза выше нормы. Это потолок при такой технике.

— А теперь приём «Глухая оборона», — скомандовал я, когда Бублик начал угрожающе раздувать зоб, посматривая на меня.

В ответ Искорка многозначительно прошипела с моего плеча. Даже помощи барона здесь не нужно было. По интонации я понял, она просто предупреждала его. Если что — был сырой варан, станет медиум-велл.

— И как это выглядит? — уставилась на меня Соколова. — Глухая оборона.

— Варан прячет голову, выставляет передние мощные лапы вперёд, упирается когтями в пол, — объяснил я как можно более доходчиво. — И образует живой щит. Ни шагу вперёд. Никакой кислоты. Неон будет его прикрывать, и они примут на себя первую атаку. Такая оборона остановит даже разъярённого мамонта, поверьте.

Напоследок я подошёл к Анне. Пустынная лиса сидела спокойно у её ног, в отличие от остальных.

— Савельева, твоя лиса, наш главный атакующий, — монотонно произнёс я, положив руку на плечо девушки. Тем самым я настраивал её на правильную тональность Сопряжения. — Почувствуй мой голос. И вибрации. Именно так ты и должна ей приказывать.

— Поняла, — закивала Анна. — Что она должна делать?

— Её задача: рывок-уворот. Рывок для атаки, и мгновенный уворот на случай контратаки. Она бьёт только с места, без разбега. В этот момент Неон будет её страховать барьером.

Анна сглотнула ком, напряжённо взглянула на Матильду, передавая настрой.

— Схема простая, — я обвёл команду взглядом. — Как только Желешка роняет врага, он сбивает ритм «Улья». Бублик под прикрытием барьера Неона танкует их встречный удар. Он всё же последует. Возможно это будет панголин. Затем сразу же Матильда влетает в образовавшуюся в их строю брешь и добивает противника, которого держит Желешка, кинжальным ударом. А теперь — по местам! — скомандовал я, и тренировка началась.

Я дунул в свисток, когда Белов застыл с одной стороны, недобро оскалившись и раскручивая эспандер как пращу, а с другой стороны приготовились тандемы.

Артём Сергеевич рванул вперёд. С одной стороны он шагал неуклюже, но всё же, он поймал кураж. Принялся скакать по залу с грацией перекормленного колобка, звонко и с оттяжечкой щёлкая длинным резиновым эспандером.

Я прикрыл глаза. Это было похоже на избиение младенцев.

Желешка, с горем-пополам собираясь в ком, попыталась выбросить щупальце, чтобы ухватить моего помощника за ногу. Белов предвидел атаку, сделал на удивление проворный перекат, шурша пакетом. Пока Желешка целилась, Белов уже был рядом с Костей. С размаху шлёпнул эспандером по его бедру.

— Ай-я-я! — воскликнул от боли Смирнов, подпрыгивая на месте. Желешка кинулась к нему, окутывая своей массой.

— Убит! Ха-ха! — радостно прохрипел Артём Сергеич.

Следом он рванул к Лере. Бублик угрожающе зашипел, уходя в глухую оборону, как я и учил. Но Белов на удивление использовал длину эспандера. Он играючи обошёл с фланга варана с мерцающим барьером перед ним, звонко щёлкнул резинкой по плечу дикарки.

— Вторая готова! — ликовал Артём Сергеевич, отпрыгивая в сторону.

Матильда попыталась провести свой фирменный рывок-уворот, но Белов, поймал её движение в полёте, встретил её хлестким ударом по загривку. Матильда упала рядом, зарычала, но отступила под командой Савельевой.

Неон, пытался поставить барьер, когда Белов оказался рядом. И получил чувствительный щелчок резинкой, прямо по хрустальному носу. Барс обиженно мяукнул, спрятался за своего хозяина.

В зале вспыхнули возмущённые возгласы.

Проводники бесились, не в силах справиться с невероятно шустрым и наглым колобком. Фамильяры рычали и шипели, не понимая, как им реагировать на эту странную угрозу, которая слишком быстрая.

Из моего нагрудного кармана раздался откровенный, заливистый гогот.

— Ой, не могу-с! — стрекотал гусар сквозь смех, держась лапками за хитиновое пузо. — Посмотрите на этих бравых вояк! Их в угол загнал оживший пуфик!

Искорка, сидевшая на моём плече, энтузиазма Сверчанского не разделяла. Саламандра возмущённо пыхала небольшими облачками сизого дымка в сторону тандемов. Она явно подбадривала своих товарищей, требуя, чтобы те собрались и наконец дали отпор наглецу в чёрном мешке.

Я сложил руки за спиной, молча наблюдая за этим цирком.