Анна добралась до скамьи, села. Савельева вообще витала где‑то в облаках, машинально поглаживая свернувшуюся клубком Матильду.

И только Костя излучал энергию. Запасной игрок радостно прошествовал к скамейкам, источая оптимизм. Желешка замерла рядом, напряжённо побулькивая в сторону Белова.

Классический синдром расслабленной стаи. Почувствовали вкус победы, получили дозу адреналина и… мгновенно расслабились. Возомнили себя непобедимыми гладиаторами? Сейчас мы это исправим.

Я отошёл от Белова, отряхнул руки от пыли и молча достал из кармана секундомер. Металлический корпус холодил ладонь. Белов уже закончил с последним мешком, и я сунул ему в руки Белову измерительный прибор, шагнул в центр зала.

– Построение! – мой голос разнёсся под высокими сводами, заставляя Анну вздрогнуть, а Костю вытянуться чуть ли не в струнку.

Команда нехотя, шаркая подошвами, выстроилась в неровную шеренгу.

– Выглядите так, будто уже стали чемпионами, – процедил я, проходя вдоль строя. – Выиграли один забег на Центрифуге и подумали что всё? Хватит? Думаете, остальные гильдии сейчас тоже зевают и еле передвигают ноги?

Ветров попытался что‑то возразить, но под моим тяжёлым взглядом захлопнул рот.

– Артём Сергеич, – не оборачиваясь, бросил я. – Запускайте блуждающие мешки.

Тренер добрался до пульта, послушно щёлкнул нужным тумблером на пульте управления. Подвешенные на цепях мешки вздрогнули, откатились к дальней стене, а затем начали раскачиваться, набирая привычную тренировочную скорость.

– А теперь увеличьте скорость перемещения мишеней. В полтора раза, – скомандовал я, глядя в глаза опешившему Дэнни. – Нормативы по уклонению и перехватам для всех тандемов усложняются. Время на прохождение полосы сокращается на пять секунд.

В строю раздались протяжные, страдальческие стоны.

– Тренер, мы же сдохнем! – взвыл Ветров, с ужасом глядя на бешено закрутившиеся тяжёлые кожаные снаряды. – Мой Неон просто не успеет среагировать!

– Значит, будешь принимать удары на себя. Пока он не научится, – отрезал я. – На следующем этапе Бетонки против вас выйдут не механические дорожки, и не эти бездушные мешки. Те, кто мыслит и хочет победить. Также как и вы. Не исключено, что это будут накачанные химией монстры, которые не знают пощады. Вы на Арене, а не на курорте. На исходную!

Все потянулись к старту. А затем началось испытание. В прямом смысле слова.

После четвёртого провала, команда всё же собралась. Сначала Лера с Бубликом, больше на спортивной злости, прошли дорожку довольно чисто, и варан даже успел поразить хвостом две мишени.

Затем Ветров с Неоном всё же добрались до финиша, не попадая под удар кожаных снарядов. Правда и не поражая ни один из них. Косте с Желешкой нужно было шесть подходов, чтобы сделать норматив. Анна с Матильдой показали лучшее время, да к тому же четыре мешка лисица пометила своими когтями. Я поставил в блокноте напротив их тандема плюс. Хороший признак.

После усиленной тренировки настало обеденное время. Я подался в столовую, захватив Искорку, на этот раз без переноски. Живчика пришлось держать на поводке. Этот шерстяной негодник так и норовил сорваться на кухню, учуяв мясные запахи. Нельзя ему такую еду. Тем более сейчас, когда его Ядро готовится к переходу.

В зале было почти пусто. В углу обедала Полина. Увидела меня, поздоровалась. За другим столом Белов пялился в экран своего телефона, вяло черпая ложкой борщ.

Зал почти пустовал, но воздух… Воздух был другим. В нём витали умопомрачительные ароматы наваристого мясного бульона, чеснока, жареного лука и свежей зелени. Металлических клошей я не увидел. Зато на раздаче, величественно возвышаясь над сверкающими мармитами, я заметил повариху.

Монументальная румяная женщина в белоснежном фартуке и накрахмаленном колпаке деловито орудовала огромным металлическим черпаком, как полководец жезлом.

– Ой, батюшки! А это кто у нас тут такой худенький? – охнула она, встречая меня. Голос её был глубоким и невероятно уютным. – Вы, небось, тот самый Артур Викторович, про которого мне Кирочка все уши прожужжала? Тренер‑герой?

Я не успел и слова вставить, как очутился в плотной гиперопеке.

– Меня Раиса Павловна зовут, – женщина ловко метнула на поднос дымящуюся тарелку борща, размером она была с небольшой тазик. – Будем знакомы! Я тут работала раньше, и Кирочка позвала меня снова. Видно дела в гильдии заладились. Кушайте, Артур Викторович, на здоровье. А то я смотрю на вас, одни кожа да кости! Тренировки тренировками, а мужчина должен есть так, чтобы душа радовалась!

Не слушая моих слабых возражений о спортивной диете, Раиса Павловна сноровисто собрала в глубокую тарелку второе. Гигантскую порцию картофельного пюре с двумя внушительными домашними котлетами. Я поблагодарил, забрал поднос, чувствуя, как от одного запаха просыпается зверский аппетит.

Заняв столик в центре, я принялся за первое блюдо. Лишь спустя пару минут двери столовой распахнулись, впуская измученную полосой препятствий команду.

Бойцы едва волочили ноги. Дэнни держался за отбитое плечо, Костя прихрамывал, а Лера то и дело потирала ушибленный локоть. Лишь Анна с неизменной осанкой прошествовала к встречающей их поварихе, хотя в её походке тоже угадывалась усталость.

Несмотря на физическое истощение, на лицах моих подопечных блуждали довольные улыбки. С чего бы это? Не думаю, что на них произвели впечатление ароматы домашней кухни. Здесь было что‑то другое.

Если хозяев я раскусить не мог, то их питомцев ценить мне вполне по силам.

Я доел борщ, замер с вилкой, занесенной над картофельным пюре. Мой натренированный взгляд диагноста ненавязчиво скользнул по фамильярам. И сразу же зацепился за детали, на которые не обратил бы внимания даже опытный гладиатор.

Матильда дышала слишком часто, а её рыжая шерсть казалась тусклее обычного. Неон, всегда отличавшийся идеальной координацией, чуть заметно припадал на переднюю левую лапу при каждом шаге. Хотя на тренировке его не задевал ни один из мешков. Бублик еле слышно икал. Даже вечно активная Желешка выглядела более водянистой и аморфной, с трудом удерживая форму. Это было видно по волнам, пробегающим по её поверхности.

Я прищурился. Со зверями происходило что‑то неладное. Но что?

На фоне Искорка похрустывала кормом в переноске на столе, Живчик чавкал под столом, подметая всё, что я положил в его миску. Сверчанский шевелил жвалами в кармане, с аппетитом уничтожая дольку апельсина.

Я решил дождаться, когда и моя команда поест, решил не спешить и обдумать увиденное.

Борщ был вкусным, а котлеты с пюре ещё вкуснее. Картофель взбит так, что буквально таял во рту, а котлеты оказались рублеными, сочными. Всё идеально сбалансировано по специям. Но я не доел. Наконец‑то я понял, что произошло.

Замечая, как команда перешла на второе блюдо, я поднялся из‑за стола. Настроение Раисы Павловны, щебетавшей за раздачей Белову, резко контрастировало со сгущающейся над командой атмосферой.

– Ветров, Смирнов. Подъём. Соколова, Савельева, к вам тоже это относится, – мой голос прозвучал тихо, но в гулкой столовой мои слова звучали, словно удары кнута. – Построение, прямо здесь.

Гладиаторы, отвлеклись от трапезы, переглянулись. Заметив мой не предвещающий ничего хорошего взгляд, они покорно оставили в покое стаканы и выстроились в шеренгу. Питомцы замерли у их ног.

– Что вы им дали? – коротко спросил я, останавливаясь напротив Кости.

Смирнов криво улыбнулся, попытался сделать невинное лицо, но под давлением моего взгляда продержался ровно три секунды. Ветров судорожно сглотнул в стороне.

– Ну… мы просто хотели отметить прохождение квалификации, тренер, – замялся Денис, нервно теребя край футболки. Я остановился напротив него, прожигая пристальным взглядом. – До обеда ещё было время. Заказал доставку.

– Так, – кивнул я, не отводя взгляда. – Что конкретно заказали?

– Пиццу. Элитную, – выдавил Ветров. – С четырьмя видами сыра и трюфельным маслом. Ну и… ребята тоже поели.