— Кстати, насчёт сеновала, — вспомнил я. — Я тебе спальное место сейчас организую.

Ещё вчера я присмотрел старую коробку от обуви, под ванной. А сейчас накидал в неё ватных дисков из аптечки, что нашёл в старом трюмо. Впрочем, кроме ватных дисков ничего в ней не было. Поставил её на подоконнике.

Барон Сверчанский прыгнул в неё, начал деловито перебирать лапками, взбивая свой импровизированный матрас.

— Отличный бивуак, — бубнил сверчок, старательно укладывая длинные усы. — Всяко лучше окопной сырости. Вот бы ещё штаб выделил каплю нектара за мои переводческие манёвры…

— Отставить нектар. По уставу не положено, — подыграл я сверчку, и в ответ услышл тяжёлый вздох.

Сверчанский пошуршал в коробке, устраиваясь поудобнее, затем затих.

— Кстати, сударь, — задумчиво потёр лапки барон. — Тот расфуфыренный щёголь, что заходил к вашему плаксивому юнкеру… Так вот, от него разило один в один как от тех глянцевых картонок, что мадемуазель Кира в урну бросила. Амбре настолько жуткое, аж усы сводит! Чистая химия. Уж поверьте моему опыту, запах идентичный.

Я перестал дышать. Стакан с водой замер на полпути ко рту.

Цветастые журналы, выброшенные Кирой, — это рекламные буклеты «НеоСинтеза».

Специфический запах отца Дэнни.

Контракт наших соперников по первому раунду с тем же самым биотехнологическим холдингом.

Пазлы сошлись, и от этого у меня холодок пробежал по спине. Вот так ситуация.

Отец Дэнни был не просто богатым родителем, который решил забрать сына из «помойки». Он напрямую связан со спонсором, чьей тестовой выборкой стала гильдия-противник.

Я поставил стакан на стол. Теперь всё обретало смысл. И угроза стала осязаемой.

Это уже не просто спортивное соревнование региональных команд. Бетонка превращалась в настоящую корпоративную войну, где ставками были жизни наших питомцев, судьба гильдии и будущее самих Арен.

А мы оказались на линии огня.

Я щёлкнул выключателем, погружая кухню в спасительную темноту. Отнёс Искорку в подготовленную ванну, перенёс короб со Сверчанским на подоконник спальни. Под мерное сопение сытой Искорки и поскрипывание устроившегося на ночлег гусара я закрыл глаза.

Синдикаты хотели полигон? Они его получат. Но правила на этом полигоне буду устанавливать я.

Утро встретило меня густым питерским туманом и холодным ветром. Я шёл к базе «Огненных львов» бодрым шагом. Мысли ясные, а план тренировок уже выстроен в голове и разложен по полочкам.

Вновь я прошёл мимо подрёмывающего седого охранника, который вскочил, слыша мои шаги, махнул рукой, приветствуя. Не заходя в раздевалку, я прямиком направился в тренировочный зал. Искорка тихо побулькивала пузырями, в такт моим шагам.

Я ожидал увидеть привычную картину: пустые синие маты в стороне, ворчащего у пульта Белова и, возможно, Леру, пришедшую пораньше для разминки с Бубликом.

Но стоило мне распахнуть двустворчатые двери, как я замер на пороге.

Тренировочный зал гудел, как встревоженный улей.

Деловито переговариваясь мимо меня сновал десяток незнакомых людей в серых рабочих комбинезонах. Несколько грузчиков тащили через зал тяжёлые запечатанные в черный пластик коробки. Вдоль дальней стены уже высилась ровная баррикада из блестящих мешков с кормом.

На коробках и комбинезонах ни одного опознавательного знака или логотипа. Никаких умилительных котят «Нео-Синтеза», никаких молний, которые были эмблемой тех спонсоров, которых я рекомендовал Кире.

Просто безымянная упаковка.

Я шагнул вперёд, перекрывая дорогу грузному мужику с планшетом. Он явно руководил этим процессом, посматривая на экран.

— Кто вы такие? — мой голос прозвучал довольно жёстко. Настолько, что ближайшие рабочие невольно замерли.

Бригадир оторвался от экрана планшета, смерил меня оценивающим взглядом.

— Мы на подряде новых спонсоров гильдии. Договор с руководством подписан вчера вечером, у нас полный карт-бланш.

— И что это за спонсор без логотипа? — хмыкнул я.

— Все вопросы в кабинет директора, — сообщил бригадир, затем дёрнул меня за рукав. — Поберегись.

— Парень, не стой на линии разгрузки! — гаркнул один из рабочих, которые тащили очередную партию чёрных коробок.

Я отошёл в сторону, дождался, когда груз пронесут через двери, и выскочил в коридор.

Безымянная упаковка. За сорок лет я усвоил простую истину: честный поставщик лепит свой логотип на всё, до чего дотянется. Прячет имя только тот, кому светиться нельзя. Или пока нельзя.

За приоткрытой дверью уже раздавался радостный голос Киры. Она с кем-то разговаривала по телефону. Судя по интонациям, её распирало от гордости.

Ну, Кира… Сейчас я тебе устрою.

Я зашёл в кабинет Киры без стука, толкнув дверь чуть сильней, чем обычно.

Кира сидела за столом, обложенная накладными и счетами-фактурами, с телефоном, который прижимала плечом к уху. Увидев меня, она подобралась.

— Я перезвоню, — лишь бросила она в трубку, отправляя телефон на стол. Вопросительно взглянула на меня. — С каких это пор ты заходишь в мой кабинет без стука?

В глазах триумф, густо смешанный с настороженностью и удивлением.

— Что происходит в нашем тренировочном зале? — я не стал тратить время на приветствия. Сел напротив, в неудобное скрипнувшее кресло, напряжённо уставился на неё. — Чьи люди носят непонятные мешки? Чей корм они затаскивают? Мы же договорились вчера вечером: никаких сомнительных контактов!

Кира не отвела взгляд. Она решительно сцепила пальцы в замок, вздёрнула подбородок.

— Происходит спасение гильдии, Артур. И не смей на меня давить, — её голос зазвенел от напряжения. — Твои ребята из «Молнии» честные бронники, не спорю. Но они работают под заказ! Им нужно минимум две недели, чтобы отлить формы и собрать композит! И самое главное — она дорогая! А квалификация послезавтра! Понимаешь? Всего два дня до первого этапа.

Она резко выдвинула ящик стола и бросила передо мной разорванный курьерский конверт. Я разглядел выглядывающий из него фрагмент договора.

— С чем ты собирался выпускать их на песок? — продолжала Кира. — В тех старых, дешёвых лохмотьях? Они бесполезны. Их я закупала от безысходности в прошлом сезоне. И ты знаешь, что будет. Они рассыплются от одного удара! А сегодня в шесть утра курьер привёз этот пакет. Анонимный меценат.

— Анонимный, значит, — я не отводил от Киры тяжёлого взгляда. — Продолжай.

— Я заглядывала в пару ящиков. Новая композитная броня, довольно крепкая, партия премиального корма, — начала перечислять Кира. — И очень, очень солидная сумма, уже упавшая на наш транзитный счёт. У меня был выбор: гордо отказаться от подозрительного подарка и выпустить команду на убой в обносках, или принять помощь. Я выбрала второе.

Я медленно выпрямился. Да, в словах Киры была железобетонная логика отчаявшегося менеджера. Но мой внутренний цензор, набивший оскомину за долгие сорок лет, уже вовсю бил тревогу.

Дело было не в самом товаре. Тайминг. Вот что меня тревожило.

Сделать индивидуальный комплект композитной брони для трех абсолютно разных, нестандартных тандемов — гламурного барса, массивного варана, юркой пустынной лисы — за одну ночь физически невозможно. Я не говорю уже про слайма, которому требовалась специфическая защита. Для этого нужны пусть и не точные мерки, но матрицы к каждому виду питомцев.

А я точный состав своей команды только вчера узнал! И это было максимально странно.

Эти комплекты не собирали за ночь. Их сделали заранее, точно под наш состав. Кто-то знал, какие именно фамильяры выйдут на песок от «Огненных львов», ещё до того, как мы подали официальную заявку. И этот кто-то оплатил всю эту роскошь без малейших условий.

Но я то знал, что в мире арен бесплатный сыр бывает только в тех мышеловках, из которых не вырываются.

— Допустим, — мой голос стал обманчиво спокойным. — Броню мы берём. Но, Кира, я буду настаивать, чтобы весь привезённый корм закрыли под замок и немедленно. Ему место на отдельном складе.