– Сейчас приду! – воскликнул я, выскочил из ложи, бросился по ступеням. Перелетая через три ступени, и чуть не подвернув ногу на лестничном пролёте.

Надо успеть! Добраться до Матильды, пока ещё не поздно!

Следовало сбить нарастающую панику. Предельно жёстко и быстро. Выдернуть её из ступора любым способом.

Хотя я знал, что делать. Главное, не останавливаться!

До бровки было ещё тридцать метров, а организатор с гонгом, уже поднял молот…

Когда молот организатора завис в высшей точке амплитуды, я выскочил на арену. Поднял руку, зажимая в ней тренерский клетчатый флаг.

По правилам арен наставник любой гильдии мог выйти на поле.

Разумеется, в перерывах между боями или испытаниями. И не в момент гонга.

Но мне всего лишь нужно выиграть пару секунд.

– Вы не можете выйти, – дорогу мне преградил один из организаторов, охраняющих периметр. Щуплый мужчина в серой форме Бетонки был не один. Рядом два охранника.

– Уйдите с бровки! Немедленно! – гаркнул организатор, потянувшись к свистку.

Я знал, что может произойти. Дисквалификация команды.

Встретился взглядом с напряжённой Анной, которая уже пыталась привести в чувство Матильду. Подмигнул ей. Лисицу по‑прежнему трясло. Знобило так, что я чувствовал её тревожные вибрации на расстоянии.

– Всё, понял, – поднял я руки. – Ухожу.

Опустив руки, я почувствовал, как из рукава выскользнул в траву барон Сверчанский. Он уже получил целевое указание, когда мы спускались по лестнице на арену.

Пустынная лиса продолжала вжиматься в бетон, её Ядро гудело, готовое вот‑вот сорваться в крутое пике. Зверь был почти потерян. Но не совсем.

Сверчанский добрался до лисицы, за секунду, как организатор вновь занёс молот.

Сверчок скользнул в густую шерсть на загривке Матильды, в миллиметре от её чувствительного правого уха.

– Вытаскивай её, барон, – едва слышно шепнул я под нос, замирая у бровки.

Сердце колотилось в груди, готовое выскочить в любой момент, пульс отбивал набатом в висках.

Сверчок сделал своё дело. Приободрил лисицу так, что она резко вздрогнула, будто её ударило током. Но это было нечто иное. То свойство, которым обладают насекомые‑мутанты. Стрёкот на низких частотах, который приведёт в чувство даже ленивца, объевшегося снотворным.

Матильда вскочила, прижатые уши торчком взметнулись вверх. Она в норме. И Анна приободрилась, замерла, я почувствовал еле уловимые волны Сопряжения, отходящие от неё. Она настраивала лису на центрифугу. Можно сказать заново.

Холка поменяла цвет. И это значило, что пульсации Ядра выровнялись, перегрев пошёл на спад, возвращая зверя в реальный мир.

– БОМ‑М‑М‑М! – медный гонг содрогнулся от удара, разносясь по амфитеатру. Трибуны взревели с новой силой.

Старт.

Матильда сорвалась с места, как выпущенная из арбалета стрела.

Анна, не потеряв ни доли секунды, рванула следом по своему маршруту.

Она бежала рядом, короткими командами корректируя направление и используя ментальную связь с питомицей.

– Здесь нельзя находиться во время испытания, – вновь подошёл ко мне щуплый администратор. – Пройдите, пожалуйста, в ложу.

Я не возражал, направился к двери, из которой недавно выбегал на поле.

Стоило мне вернуться в наблюдательный пункт, как на меня накинулась Кира.

– Ты что творишь, Горай? – зашипела она. – Нас ведь чуть не убрали с дистанции!

– Надо было привести в чувство Матильду, – сообщил я ей. – Не кипятись, Кира.

– Он издевается, – Белов выпил очередной стакан воды, смял стаканчик в руке. – Как бы ты… – помощник встретился с моим давящим взглядом, – как бы вы это сделали? Хотелось бы узнать. Гонг почти прозвучал. И вот вы на поле.

– Но у меня получилось, – хмыкнул я. – Внимание на экран.

Кира уже смотрела прохождение. Белов вздохнул, покачивая головой, и тоже схватил бинокль.

Я обратил внимание на центрифугу. Лиса уже находилась на третьем ярусе. Неслась по вращающимся лентам, игнорируя реверсы. А болтливый гусар скорее всего не успел соскочить.

На соседней Центрифуге полосатая росомаха «Неукротимых» двигалась с пугающей механической точностью. Хищник не обращал внимания на то, что творилось у него под лапами. Как я и думал. Когти впивались в резину, держали её на реверсах идеально. Тандем «Неукротимых» шёл невероятно ровно, и на корпус впереди нашего тандема.

Борьба шла за каждый ярус.

На шестом уровне Матильда чуть не прозевала переходной мостик. В отчаянном прыжке запрыгнула на него, вгрызаясь пастью в резиновое покрытие. Затем выскочила на седьмой ярус, обгоняя росомаху.

Ай да лиса! Такого настроя никто от неё ожидал.

Биноклем я высветил соседнюю ложу. Наставник «Неукротимых» искривил от злобы лицо. Судя по мимике он выплёвывал ругательства. Рядом с ним стоял высокий плотный мужчина с седой причёской и в тёмном костюме. Лицо его было каменным. Владелец гильдии.

Седьмой ярус тандемы прошли ноздря в ноздрю.

Затем начался восьмой ярус. Самый коварный участок дистанции, где система алгоритмов Центрифуги выдавала тройной каскад ускорений с реверсами.

Проводник Росомахи сработал как по учебнику. Его зверь сделал идеальный, молниеносный прыжок, перелетая опасную зону ровно в момент торможения ленты. Это выглядело безупречно. Это было заявкой на победу.

Но Анна больше не играла по учебникам.

Блондинка, бегущая по своему маршруту, не стала тормозить Матильду. Наоборот, ускорила её.

Матильда сделала абсолютно нелогичный поступок. Лиса прыгнула не в безопасный интервал. Она сиганула прямо в слепую зону, точно на участок ленты, который в этот момент начал резко разгоняться в обратном направлении.

Трибуны охнули. Это было самоубийство.

Но лиса едва коснулась бешено вращающейся резины, прыгнула ещё дальше, через пропасть.

Пролетев три метра, Матильда приземлилась на переход, который закинул её на следующий ярус, придав зверю сумасшедшее ускорение.

Безумный финт. И единственно правильный.

На девятом ярусе росомаха догнала лису.

Я с замиранием сердца наблюдал, как оба тандема влетели на десятый уровень.

Матильда в последнем прыжке добралась до кнопки, как раз когда Анна перескочила финишную черту.

Победный гудок разнёсся по арене. Следом, примерно через пару секунд раздался гудок наших соперников.

– Мы победили? – ошалело оглядела нас Кира. – Мы победили‑и‑и!

– Вот это да! – Белов аж вытянул лицо от удивления. – Вырвали победу!

На гигантском табло замигали цифры обработки данных. А затем они застыли.

«ОГНЕННЫЕ ЛЬВЫ – ПОБЕДА».

Общий итог гильдии «Огненные львы»: 00:37:48

Общая разница с соперниками: 2.4 секунды.

Трибуны зашумели от восторга. Такого выступления от последнего тандема они точно не ожидали.

Капитан «Неукротимых» показался на поле с перекошенным от ярости лицом. Его остановила охрана, отвела в сторону.

Мы встретились с тандемом в том же предбаннике.

Бойцы «Неукротимых» рвали на себе волосы от досады. Они были абсолютно уверены в легкой победе над, казалось бы, аутсайдерами. Но теперь наши коэффициенты в тотализаторе уж точно изменятся в меньшую сторону.

Наши тандемы праздновали. Они были по‑настоящему счастливы.

Дэнни выкрикивал «Львы!», обнимая Неона. Костя прыгал на месте вместе с булькающей Желешкой. Лера, забыв про свою суровость, победно вскинула кулаки, а Бублик ревел в унисон воющим питомцам «Неукротимых», и рёв это был победный. Анна гладила Матильду и радовалась вместе со всеми.

Кира подошла ко мне, хватая меня за локоть. Она и плакала и смеялась одновременно.

– Мы сделали это, Горай, – выдавила она. – Мне до сих пор не верится, что мы прошли дальше. Ты сделал это.

– Мы это сделали, Кира. Мы, все вместе, – широко улыбнулся я, чувствуя, как в мой рукав заползает Сверчанский.