– Пришла информация по следующему этапу. Собрались, – подошёл я к команде.

Белов затих, напряжённо уставился на меня в стороне. Бойцы, еще не успевшие остыть после недавних штрафных кругов, выстроились полукругом. Отсутствие фамильяров делало атмосферу в зале ещё более гнетущей.

Мой помощник всё же протиснулся ко мне, встал рядом, доставая блокнот и щёлкая ручкой.

– Формат третьего этапа – «Столбы». Бои на выбывание, – ровным тоном начал я, зачитывая по памяти выжимку из регламента.

Я чувствовал, как напряглись подопечные, продолжил.

– Испытание состоит из семи этапов. В каждом из них сходятся две гильдии, то есть четыре тандема с каждой стороны. Движущиеся столбы, на них пронумерованные площадки, пять на пять, на каждой по фамильяру. Под ними озеро вязкой грязи.

Я сделал паузу, убеждаясь, что все внимательно слушают.

– Каждые тридцать секунд звучит сирена. По сигналу столбы приходят в движение по непредсказуемому алгоритму, – продолжил я, передавая информацию, которую успел прочесть на экране планшета и приправляя своими воспоминаниями. – Площадки стыкуются друг с другом, образуя мини‑арены. Задача проста. Скинуть питомца… или питомцев противника в грязь и удержаться на платформе.

– Простите, тренер, – поднял руку Костя. – Вы сказали питомцев?

– Да, так я и сказал, – кивнул я в ответ. – Если два фамильяра одной гильдии оказываются в общей боевой зоне, они объединяют усилия. Побеждает та команда, чьи фамильяры останутся наверху.

– А мы где в это время? – хрипло поинтересовалась Лера.

– Проводники находятся на безопасном периметральном балконе, – пояснил я. – Ваша роль координировать действия зверей через ментальную связь и тактические команды через гарнитуру.

– Видеозаписи прошлых лет есть? Чертежи? Хоть какие‑то картинки, как это вообще выглядит? – подал голос Ветров.

– Ничего нет, – отрезал я. – Организаторы ввели этот формат впервые. Испытание абсолютно новое.

В зале предсказуемо вспыхнули реакции. И каждый воспринял это по‑своему.

– Зажравшиеся упыри. Сказочники, – прорычала Соколова, с силой пнув ближайший мат, выплескивая тем самым злость и за себя, и за оставшегося в лазарете Бублика. – Они там совсем из ума выжили в своей Бетонке⁈

Анна побледнела как мел, молчала, лишь нервно теребя край форменной куртки. Денис издал лишь короткий нервный смешок, явно не веря в реальность происходящего. Костя обречённо опустил голову. Лишенный спасительной поддержки булькающей Желешки, Смирнов выглядел так, будто уже проиграл этот испытание.

Они начали спорить, потому что боялись. Боялись, что не справятся. Что питомцы не услышат их с большого расстояния, запаникуют, как и всегда и полетят вниз. Я поспешил развеять нарастающую растерянность, которая могла перерасти в панику.

– Разберёмся, – громко, как отрезал, произнес я. Одной фразы хватило, чтобы заглушить гул голосов. – Мы разберёмся с этой проблемой и подготовимся к испытанию. А теперь слушаем моего помощника. Артём Сергеич, разбор противника, пожалуйста. Наш оппонент «Острые жала».

– Острые жала⁈ Да вы издеваетесь. Я слышал о них. Они сильны, – начал возникать Дэнни.

– Ветров, запомни. В любом испытании нет слабых. Есть лишь те, кто думает иначе и пытаются таких найти. Вот они и проиграют. А мы собираемся выиграть, – обвёл я всех мрачным взглядом, затем вновь настойчиво взглянул на Белова. – Артём Сергеич?

Мой помощник, до этого мрачно гипнотизировавший шнурки своих кроссовок, нехотя поднял голову.

– Артур Викторович, а смысл? – глухо, с ноткой зарождающегося отчаяния произнес коуч. – Если мы даже не представляем, как тренироваться. Денег у нас нет на тренировочные центры, где точно будет такое оборудование. А без подготовки сами знаете что будет. Нас просто сдуют, в первую же минуту.

– То есть вы не видите смысла в выходе в Бронзовую лигу, верно? – мой голос стал обманчиво мягким, хотя в нём отчётливо прослеживались напряжённые нотки. – Сдаёмся без боя?

Белов вскинулся, его лицо пошло красными пятнами.

– Да я за «Львов» любого порву на британский флаг! – взвился тренер, инстинктивно сжав кулаки. – Конечно нет! Мы не сдаёмся!

– Тогда выкиньте эти ненужные мысли из головы, – осадил я его. – «Огненные львы» никогда не сдаются. Выкладывайте арсенал врага.

Одёрнув кожаную куртку, Белов сделал шаг к команде, оказываясь в центре. Его глаза лихорадочно блеснули, помощник входил в свою привычную стихию.

– Слушайте внимательно! «Острые жала» – это команда чистых токсикологов, – принялся вещать Артём Сергеевич, привычно нагнетая и подсматривая в свой телефон, где была собрана база данных об этой гильдии. – Они не бьют в лоб. Смертоносные, быстрые контратаки, вот их конёк. В их авангарде гигантский шершень, чей яд вызывает мгновенный паралич мышц. Мега‑скорпион с нейротоксином, отправляющим в кому за считанные секунды. И две змеи. Мерцающая гадюка и чёрная мамба. Один укус этих ползучих сопровождается сильной болью. Затем судороги.

Пока коуч описывал вражеских питомцев, мой мозг усиленно обрабатывал информацию. Яды меня не пугали. Это простая математика. Яда в кровотоке не будет, если не попадаться под укусы и держать дистанцию. А один укус не страшен, если не дать впрыснуть в себя порцию токсина.

Куда больше меня беспокоила механика самих подвижных платформ. Прекрасно знаю, что такое «Столбы». Я проходил это испытание в прошлой жизни. Тогда я ещё не был Чемпионом, меня ещё не носили на руках, а девушки не сыпали мне под ноги цветы, мечтая о замужестве.

Я только вошёл в гильдию «Боевые щиты», как мы попали сразу же на это испытание. И готовился я к нему в высокотехнологичном центре, который контролировала корпорация «Лемерия», конкурент «Авангарда». Неделями отрабатывал с янтарной крысой Когтехватом спарринги на гидравлическом симуляторе.

Здесь этого не будет. Даже ничего похожего. Пока у меня не было готового решения, чтобы хотя бы приблизительно сымитировать битвы на площадках. Но разве я когда‑то отчаивался? Выход есть всегда. Нужно лишь взглянуть на проблему под другим углом.

Оставив команду переваривать разбор противника в компании Белова, я направился в одну из комнат, которую давно уже присматривал в качестве своего кабинета. Старый дощатый пол блестел от влаги после уборки бабы Зины. В углу сиротливо прислонился к стене небольшой шкаф с надломанной ножкой. Стол уже не пыльный, небольшой. Рядом стул с высокой спинкой, на котором я и устроился.

Спустил с поводка Живчика. Этот электровеник кинулся вперёд, задвигал носом, изучая углы неблагоустроенной комнатки. Искорку я выпустил на стол, и кроха упала на живот, расползлась лапами на потрескавшемся лаке столешницы, грустно оглядывая помещение.

– Скоро наведём здесь порядок, не печалься, – погладил я саламандру, и она довольно выгнулась под моей рукой.

– А какие могут быть печали, сударь⁈ Штаб не ахти какой, но всё же штаб! – выскочил из кармана Сверчанский, поймав мрачный взгляд Искорки. Огненная саламандра зашипела, отсалютовала струйкой дыма в сторону насекомого. – О, мадемуазель, кх‑ха, кха! Вы не правы. Не разруха, а небольшой бедлам. Наш командир всё решит, вот увидите.

Искорка фыркнула, затем требовательно зашипела, поднимая ко мне острую мордочку. Я высыпал горстку сублимата на стол, а саламандра накинулась на него, размалывая острыми зубками.

Тишину прервал виброзвонок моего смартфона. На экране высветилось имя финансового директора. Кира уехала недавно с базы, пробивать в администрации района разрешение на модернизацию вентиляции. И сейчас зачем‑то я ей понадобился.

– Да, слушаю, – ответил я, параллельно почёсывая Живчика, который уже запрыгнул на колени.

– Горай, тут такое дело… – в голосе Воронцовой звучала странная, совсем не свойственная ей смесь настороженности. – Со мной только что связался курьер от Пичугина. В общем, нам прислали бонус за прохождение Центрифуги.

– Опять деньги?

– Нет. Подарок. Я держу его в руках. Недельный абонемент в элитный тренировочный центр «Рубин». Полный безлимит, причём для всей гильдии в целом, – быстро заговорила Кира. – Артур, я почитала их спецификацию. У них в секторе «С» смонтированы платформы. Как раз те самые, которые нам и нужны. На этом симуляторе уже тренируются несколько гильдий с Бетонки, в том числе и «Острые жала».