Я невозмутимо положил указательный палец на зелёный панцирь барона, чуть ниже его возмущённо дёргающихся усиков, а затем нажал, макая его усатую голову в пробку.

— Требую забродившую росу! Чтоб… буль-буль-буль! — захлебнулся гусар.

Я подержал его пару секунд, затем ослабил нажим. Сверчанский отпрыгнул в сторону, отчаянно замахал лапками, отряхивая воду с усиков.

— Утопить удумал⁈ — истошно завопил барон, бешено отплёвываясь. — Я элитная кавалерия, а не пескарь аквариумный! Шашки вон! В лапшу покрошу!

Сверчок встал в позу богомола, забавно помахивая передними лапками, будто это были шпаги. Я сдержался, чтоб не прыснуть со смеху.

Искорка ударила в клетку, пытаясь вырваться, выстрелила в его сторону струйкой дыма.

— Акх-ха-ха! — закашлялся Сверчанский, упал на все шесть лап. Всё же у крохи получилось сбить боевой пыл барона.

— Сначала трезвость, потом переговоры, дружище, — спокойно парировал я, затем вновь подхватил его и посадил у пробки, готовясь повторить процедуру.

— Стоять! Отставить экзекуцию! Я трезв! Абсолютно кристален! — поспешно заверещал гусар, отступая по краю раковины подальше от пробки. Он сердито потёр намокшие надкрылья и возмущенно проворчал себе под нос: — Изверг. И ящерице своей скажи, чтобы прекратила называть меня хрустиком! И вообще, у неё чешуя под левой лапой чешется от вашей хлорированной воды. Бесится, что сидит в коробке и не может почесаться.

Моя рука замерла на полпути.

Я медленно опустил ладонь на край раковины. А ведь барон прав! В голове мгновенно вспыхнула утренняя картина: Искорка со странным остервенением тёрлась левым боком об угол переноски, пока я жарил яичницу. Тогда я списал это на обычную утреннюю разминку, но зуд от хлорки. Тот самый физиологический дискомфорт, который я никак не мог считать через свой канал Сопряжения.

А этот зелёный алкаш смог.

Я быстро проанализировал информацию. Если всё так, как я думаю, потенциал этого болтливого существа возрастал многократно. Чем этот момент не ещё одно доказательство ценности сверчка?

Достал я из кармана универсальную мазь для питомцев, как раз от аллергии. Прикупил её сразу, как только покинул клинику Покровского, на всякий случай. Затем достал Искорку из переноски и обработал еле заметное пятно на её боку. Из-за чешуек раздражение было почти незаметно, если не присматриваться.

Вернув на место саламандру, которая благодарно потёрлась мордочкой о мою руку, я мысленно поставил галочку, зафиксировал помощь Сверчанского, но вслух об этом не проронил ни слова. А то скажу, ещё сильнее возгордится. Начнёт ещё выставлять более наглые требования. Пусть пока адаптируется.

— Раз ты абсолютно трезв, значит, готов к работе, — бросил я сверчку, смахнул капли воды с раковины. — Ну-ка, полезай в карман. И не высовывайся, пока не скажу.

Барон лишь тяжело вздохнул, прыгнул на куртку, а потом заполз в нагрудный карман…

— Это унизительно, — пробурчал он.

— Ничего, привыкнешь, — парировал я. — Можешь выбираться на плечо, когда нет посторонних.

Подхватив переноску с Искоркой, я выскочил в коридор, отправляясь в тренировочный зал.

Почти до полудня я наблюдал как тандемы отрабатывают стоп-команды. За это время барон Сверчанский успел раз десять напомнить, что он вообще-то всё ещё в кармане, и ждёт команды. А когда всё же высунулся, получил очередную струйку дыма от Искорки.

Я взглянул на свои наручные часы. Почти полдень, а это значит, что Кира уже должна была отправить заявку на квалификацию. Затем на телефон пришло сообщение от владелицы гильдии. Она просила зайти.

Добрался я до её кабинета, постучался и зашёл внутрь, замечая, насколько воздух в помещении плотный от скопившегося напряжения, несмотря на приоткрытое окно.

Кира натянуто улыбнулась, посматривая на экран ноутбука.

— Ну всё, Артур. Готово, — произнесла она, стараясь скрыть волнение в голосе. — Посмотри, всё ли верно?

Кира была уверена, что всё заполнила правильно. Но она волновалась, и хотела всего лишь перестраховаться. Момент был ответственным. А я готов был её поддержать.

Прошёл я к её креслу, встал позади него, всмотревшись в монитор. На экране официальная форма электронной заявки на региональный квалификационный турнир.

В блоке основного состава были заполнены все четыре обязательные строки.

Денис Ветров и барс Неон.

Константин Смирнов и слайм Желешка.

Валерия Соколова и варан Бублик.

Анна Савельева и пустынная лиса Матильда.

Я пробежал глазами по данным тандемов. Затем взял распечатки со стола владелицы гильдии, ещё раз сравнил паспортные данные гладиаторов, номера индивидуальной лицензии и медицинского допуска, подписанный Полиной, нашим штатным фамтехом.

— Всё верно, — сообщил я.

— Так, сейчас ещё раз проверим, — взгляд Киры лихорадочно замелькал по строчкам, перепроверяя каждую букву в именах, каждую цифру.

— До закрытия регистрации шесть минут, — тихо произнёс я, глядя на экран.

Кира шумно выдохнула, откидываясь на спинку кресла.

— Знаешь, Артур… — её голос прозвучал непривычно глухо. — Последние два года я только и делала, что затыкала финансовые дыры. Сдавала в аренду склады, экономила на экипировке, продавала оборудование, лишь бы удержать «Львов» на плаву и не обанкротиться окончательно. Это было похоже на отсрочку гибели. Несмотря на все мои старания, мы неумолимо приближались к пропасти.

Она подняла на меня глаза, в которых плескался коктейль страха и надежды.

— А сейчас… Сейчас я впервые чувствую, что мы не просто выживаем, — уголок губ Киры дрогнул. — Мы делаем реальный шаг вперёд. И я понимаю, что это наш единственный шанс выжить. Если провалимся на этой квалификации, гильдия не просто обанкротится. Она перестанет существовать.

— Мы не провалимся, — ровно ответил я, выдерживая её взгляд. — На этот счёт будь спокойна. Я сделаю всё, чтобы мы попали в Бронзовую лигу.

— Спасибо тебе, — произнесла Кира, и уголки губ её дрогнули вверх.

Внешне я оставался спокойным, как и подобает наставнику, но внутри нарастало напряжение. Это был не просто турнир местечковой гильдии. Это квалификация, шанс выбраться из болота, в которое угодили «Огненные львы».

«Запомни этот момент, Метроном. Ещё один камень в наше общее дело», — раздался в моей голове рокочущий голос золотого дракона. — «Отсюда начнётся наш крестовый поход против Синдикатов. Назад дороги нет».

«Я знаю, Вэллор», — коротко ответил я куда-то в ментальную пустоту.

— Пора, Кира. Отправляем, — произнёс я вслух.

Девушка глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную воду. Её палец лег на клавишу мыши.

Курсор на экране сместился к зеленой кнопке [ОТПРАВИТЬ].

Один короткий клик.

Система на секунду задумалась, прогружая данные, а затем выдала синюю плашку: «Заявка принята на рассмотрение. Жеребьевка турнирной сетки состоится через 5 часов».

Пять часов до жеребьёвки. Три дня до начала Бетонки.

Кира вновь откинулась на спинку кресла, потёрла переносицу. Рубикон был пройден. Теперь нам оставалось только ждать. А затем выйти на песок и доказать своё право на существование.

Надо отдать должное Сверчанскому, который всё это время даже не пошевелился в кармане, а также Искорке. Но что касается саламандры, ей передавалось моё напряжение, оттого она лишь нервно ёрзала в переноске, и прислушивалась к моим ощущениям.

Пообедав в столовой и отведав на этот раз наваристого борща, весьма неплохо приготовленного, я заметил, что среди уставших бойцов и их питомцев воцарилось условное перемирие. Всё из-за усталости, которую испытывали и те, и другие.

Это меня больше настораживало, чем успокаивало. Прошло только полдня. А впереди самое сложное. И я вновь поставил себе ментальную галочку насчёт физической подготовки гладиаторов. Надо усилить утренние разминки и добавить больше кардио.

Вернувшись в тренировочный зал, я сразу же подошёл к реализации своего плана. Задал жёсткий и довольно бескомпромиссный ритм. Время прогулок и вальяжных перетоптываний закончилось, началась изнуряющая работа над ошибками.