– Уже что‑то. Спасибо за помощь, дружище, – подбодрил я Серёгу. – Значит, пора выходить из тени. Наведаюсь сегодня вечером в эту «Бочку». И взгляну в глаза тому, кто пытается держать нашу гильдию на поводке.

– Но учти, я с тобой! – мгновенно выпалил Серёга. – Тоже хочу взглянуть на этого товарища. Да и как другу не помочь. Учти, что там могут быть скрытые камеры или глушилки. Так я помогу их обойти. Легко.

Я обдумывал предложение ровно секунду. Ввязываться в разговор я пока не планировал, нужна разведка. И Серёга действительно мог помочь в этом деле.

– Договорились, – согласился я. – Будь готов к девяти. Зайду за тобой.

Я сбросил вызов, сунул телефон в карман. Стало чуть легче. Не то, чтобы ситуация сильно прояснилась. Наоборот, запуталось всё ещё больше. Но хоть уже какая‑то зацепка была. Вечером всё выясню. Не получится понять, что этот Пичугин за птичка, и где летает, так выведу его на разговор.

Погружённый в эти мысли, я вернулся в тренажёрный зал. Дуэль с Лерой и лечение звёздной болезни Кости сыграли только в плюс. Умиротворяющее спокойствие, впервые за последние дни, воцарилось в зале.

Смирнов молча поправлял шнурки, и Желешка булькала, будто подсказывая ему, как надо правильно вязать узлы. Дэнни гладил Неона, и барс аж выгибался дугой от удовольствия и зевал. Лера поигрывала хвостом Бублика, которому это не нравилось, но варан терпел, изредка выдавая из сомкнутой пасти шипящие звуки. Анна взяла Матильду на руки и вычёсывала шерсть, убирая пух в сумку.

Все они ждали дальнейших указаний. Которых пока не поступало.

Артём Сергеевич сидел за пультом, нервно потирал нос, шмыгал, отчего просились на ум мысли, что ему вновь нужны стимуляторы, но он терпел изо всех сил.

– Артур Викторович, сервера Лиги так и висят, – встрепенулся помощник, встречая меня. – Информации по одной шестнадцатой финала нет. До сих пор не знаем кто выходит против нас.

– Значит, работаем по стандарту, – я хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех тандемов. – Итак, друзья. Общая физподготовка. Бег с барьерами, ещё по двадцать подходов, затем переходим на блуждающие гири.

– А когда у нас спарринги будут, Артур Викторович? – спросила Анна, отвлекаясь от процедуры вычёсывания.

– Не переживай, Анют, – подмигнул Дэнни. – Я готов с тобой соединиться… в битве, конечно. А ты о чём подумала? Ха‑ха!

Савельева сразу же нахмурилась, отвернулась, делая вид, что ей больше интересна Матильда.

– Давай с тобой соединимся, дружок, – хихикнула Лера, посматривая в сторону мажора. – В этот раз я не сильно тебя побью, не бойся.

– Я и не боюсь. С чего ты вообще взяла, что я боюсь? – Дэнни нервно рассмеялся, и замолчал, пряча взгляд. Так как взглянул на меня.

– Спасибо, Ветров. – кивнул я ему. – Раз мы не знаем, к чему готовиться, мы должны быть готовы ко всему. А третий этап начинается через неделю. Затем финал через два дня. Так что всё успеем. По местам!

Все Проводники вернулись к затёртой стартовой линии, и тренировка возобновилась. Без истерик и конфликтов, но с неизбежными техническими ошибками. Хоть и мелкие, но они были. Хотя Дэнни уже включался по полной, и не экономил силы. Костя из кожи вон лез, стараясь доказать, что он хоть чего‑то да сто́ит. Анна бежала легко, будто по методичке, впрочем как и всегда. Лера сдулась на пятом подходе, сбила барьер, чуть не упала через следующий, но взяла себя в руки и прошла достойно оставшийся путь.

Затем Белов врубил гири, который как и прежде начали летать на цепях по залу.

Я усадил Искорку на край столика в дальнем конце зала, подальше от летящих гирь и скрипа полуржавых механизмов. Рядом с ней, деловито потирая передние лапки, устроился барон Сверчанский, прячась за чешуйчатое тело саламандры.

– Выправки – ноль. Что у него с ногами? Будто кандалы на лодыжках, – язвительно застрекотал гусар, глядя, как Костя балансирует на полосе препятствий. – А этот его шерстяной франт? – барон презрительно повёл усом в сторону Неона, – Чего он хвостом виляет, как мадемуазель веером? Баланс завален, замаха нет! Срамота, а не кавалерия!

Искорка, выслушав критику насекомого, возмущённо фыркнула. Саламандра заёрзала на месте, выпустила пару колечек дыма и нетерпеливо заскребла коготками по пластику стола. Она рвалась в бой, желая показать этим неумехам, как должна работать настоящая боевая единица.

– Ладно, кроха. Идём, – я улыбнулся, позволяя питомице запрыгнуть мне на плечо. Сверчанский охнул, прячась под стол.

– О, тренер идёт! – радостно воскликнул Костя, отходя от покачивающихся гирь.

– Покажите класс, Артур Викторович! – улыбнулась Анна, которая прошла трассу. Но за минуту.

– Да легко, – хмыкнул я, погладив Искорку, замершую на плече.

«Всё как и прежде. Синхронизируемся. По команде старт, проходим сразу, никаких пауз», – выдал я задание.

Искорке не нужно было объяснять второй раз. Мы вышли на полосу с раскачивающимися чугунными гирями. Я решил не отдавать голосовые команды. Только абсолютный контакт через Сопряжение.

Я выждал момент, рассчитал траектории движения, увидел слепые зоны. А затем мы сорвались с места. Искорка, словно привязанная, повторяла каждый мой манёвр, взмывая в воздух, перебегая по плечам и проскальзывая под тяжёлыми болванками. Мы прошли дистанцию идеально, без единой помарки, и за полминуты

Команда, остановившись, смотрела на этот мастер‑класс с благоговейным молчанием. Даже барон Сверчанский, когда я вернулся за стол, лишь крякнул, уважительно пригладил усы и замолк.

Зато Искорка вальяжно, задрав подбородок, добралась до стола, снисходительно посмотрела на Сверчанского и фыркнула.

– Видно кто‑то заразился у Кости звёздной болезнью? Придётся лечить. Пойдём к Полине, – улыбнулся я, и саламандра всё поняла, в момент поменяла цвет на тёмно‑бордовый и заползла в переноску.

Тандемы тренировались до обеденного перерыва. А затем я просто пошёл на запах. Сам не помню, как добрался до столовой.

В этот раз в клошах я нашёл солянку, картофельное пюре, котлеты. И если первое блюдо было слишком солёным и не очень вкусным, то вот пюре с котлетками…

Я плотоядно взглянул на тарелку, на которой высилась гора воздушного картофельного пюре с тремя сочными мясными котлетами сверху, которые поблёскивали от жира на румяной корочке. Я подхватил вилкой толчёнку, попробовал. Идеально сбалансированная по вкусу, воздушная, тающая во рту. Котлеты идеально дополняли гарнир и были очень аппетитными.

Когда я разобрался со вторым блюдом, схватился за прохладный запотевший стакан с вишнёвым компотом, откусывая от пышной и румяная ватрушки с изюмом и курагой.

Я вспомнил своё прошлое. Далёкое босоногое детство. Лето. Старенький деревянный дом деда с бабушкой под Самарой. Запах нагретых на солнце досок веранды, стрекотание кузнечиков в высокой траве и точно такой же, прохладный вишневый компот, но только в щербатой эмалированной кружке, который знатно освежал в летнюю жару.

Это было время, когда мир был огромным, безопасным и понятным. Когда самой большой проблемой была ссадина на коленке, а не интриги Синдикатов и выжженные химией Ядра фамильяров.

Я доел ватрушку, вытер рот салфеткой и услышал хруст Искорки под столом. Она доедала свой элитный корм и буквально урчала от удовольствия.

После обеда динамик внутренней связи хрипло ожил:

– Артур Викторович, зайдите ко мне, пожалуйста, – голос Киры звучал непривычно мягко, без обыденных командных интонаций.

Я добрался до кабинета владелицы гильдии. Стол всё еще был завален бумагами, но сама Кира выглядела расслабленной. Девушка сидела за столом, задумчиво покусывая кончик карандаша.

– Проходи, Артур, – она указала на кресло напротив. – Я тут прикидываю предварительную смету. Если мы выходим в финал Бетонки… я не говорю про победу, хотя бы про второе место… даже тогда мы получаем полмиллиона рублей из призового фонда. И я не беру в расчёт тот миллион от спонсора, мы его пока заморозили. Речь идёт о призовых.